Чтение онлайн

Доусет раскидал свои пучки по углам. Сауэр тем временем поставил какие-то фонари, выключил свет, закрыл жалюзи…

И начал настраивать освещение. Комната окрасилась в тусклый красно-сизый. Потом — оранжевые всполохи по стенам.

Иллюзия огня. Я стояла посреди этого безумия и думала только об одном:

Если сейчас зайдёт Татьяна Ивановна — меня уволят до того, как я успею сказать “релаксирующий массаж”.

— Распусти волосы, — буркнул Доусет, размазывая по себе красную краску. — Можешь халат расстегнуть…

— Это лишнее, — резко оборвал его Сауэр.

О. Неожиданно. Я прищурилась. Ладно. Поддержку принимаем. Сценарий — продолжаем.

Я распустила волосы, размазала помаду по подбородку (чтобы уж совсем по классике) и деловито спросила:

— Дальше что?

— Встань в ногах кушетки. Руки вверх. Потом на колени, — спокойно сказал Сай.

Я перевела взгляд. На кушетке уже лежал «жертвенный» Доусет. Дым. Свет. Жертва. Демон.

— Алтарь? — уточнила я, ткнув в него пальцем.

— Потом, — коротко ответил Сауэр. — Начинай.

И исчез из поля зрения.

Я вдохнула. Театралка включилась моментально. Ну раз уж мы здесь…

— Сусака, масака, лэма, рэма, гэма!.. — заголосила я, входя в образ. — О, прими эту жертву, великий!

И тут… скрипнула дверь. Раньше она, между прочим, не скрипела. Я внутренне усмехнулась. Ага. Значит, зритель всё-таки есть. И вот тут меня накрыло азартом.

— Исполни моё желание… Азраель!

— Ч-что это такое?.. — дрожащий голос.

Бинго. Я добавила драматизма:

— Бури-до, фури-до, самма, пэмма, фэмма!

И в этот момент… появился Сауэр. Это было… чёрт.

Даже я на секунду поверила. Медленное движение. Разворот. Свет играет по телу. Воздух будто сгущается.

— Самма, пэмма, фэмма-а-а!

По коже побежали мурашки. Это уже не антураж. Это что-то другое.

Волосы у меня реально встали дыбом. А вот зритель… Он уже истекал носом кровью.

Стоял, шатался, переводил взгляд: с меня — на «жертву», с жертвы — на демона…

— Ч-ч-что тут происходит?.. — выдавил он. — Вы думаете, я в это поверю?

И начал медленно пятиться. Последний штрих — щелчок хвоста.

Настоящего. С острым наконечником.

— О боже!!!

И его сдуло. Просто… вынесло.

Я метнулась к двери, захлопнула её и включила свет.

— Наконец-то! — тут же вскочил Доусет.

— Быстро приводи себя в порядок, — спокойно сказал Сауэр, собирая остатки «декора». — Сейчас придёт твоя начальница.

Ага. Вот теперь реализм вернулся. Я у зеркала стирала помаду, а Доусет открывал окна.

— Вы ведь не исчезнете снова? — спросила я, уже на пороге.

— Больше нет, — ответил Сауэр.

И я… улыбнулась. По-настоящему. И выскочила в коридор. Навстречу каблукам Татьяны Ивановны. А за спиной мне будто шепнули:

— Симаи…

Когда я вышла в коридор, почти сразу стало понятно, что Сауэр немного просчитался.

Навстречу мне шла не Татьяна Ивановна, а её дочь. И, если честно, это было не сильно лучше.

Хорошо хоть я успела плотно закрыть за собой дверь — буквально за секунду до того, как она приблизилась. Людка скользнула по мне внимательным, цепким взглядом, задержавшись на растрёпанных волосах и слегка размазанном лице, после чего коротко кивнула в сторону кабинета:

— Клиент ещё там?

Я кивнула, чувствуя, как внутри неприятно ёкает.

Она не стала тянуть время — просто схватила меня за руку и потащила за собой к лестнице.

— Давай коротко, ясно и по существу, — бросила она на ходу. — Я хочу понимать, почему от нас люди выбегают с такими воплями. Чтобы хотя бы знать, что потом объяснять.

Я бы тоже, между прочим, хотела это понимать. На первом этаже нас уже ждал настоящий спектакль.

— О-о-о-они! Они! — надрывался знакомый голос.

Тот самый «зритель». Парень метался, размахивал руками, а заметив меня, сорвался окончательно:

— Она! Она! Они все там ведьмы!

Я машинально изобразила на лице искреннее недоумение, хотя внутри всё сжалось. И, как ни странно, мне даже стало его немного жаль.

Немного.

— Я своими глазами видел! — продолжал он, тыча в меня пальцем. — Михалыч! Та рыжая демона вызвала!

Людка медленно повернула голову в мою сторону, словно что-то сверяя, затем снова перевела взгляд на него.

— Демона, — повторил он уже с каким-то отчаянием. — Это секта! Они тут все сектанты!

К счастью, кто-то из посетителей начал снимать происходящее на телефон. Сцена мгновенно приобрела новый смысл: теперь это было не просто безумие, а контент.

Старший мужчина, видимо, быстро оценил ситуацию и без лишних разговоров вырубил парня. Просто — раз, и тишина.

Я даже моргнуть не успела. Дальше всё пошло по привычному сценарию: клиентов успокаивали, ситуацию заминали, делали вид, что «ничего особенного не произошло».

А Людка всё это время стояла рядом и буквально сверлила меня взглядом. Я чувствовала, как внутри нарастает желание вернуться в кабинет, но приходилось стоять и ждать, пока этот цирк окончательно закончится.

— Кто его сюда впустил?! — наконец сорвалась Татьяна Ивановна, когда толпа начала расходиться.

— Я… он к Машке шёл… — пискнула девочка с ресепшена.

Вот и всё. Сдала.

— У нас что, проходной двор? — повысила голос начальница, а затем резко переключилась на меня: — С каких это пор личные вопросы решаются на рабочем месте?

— И много у тебя таких знакомых? — не удержалась одна из коллег.

Серпентарий как он есть. Я промолчала. И, похоже, это было правильное решение.

Татьяна Ивановна выдохнула, взяла себя в руки и уже куда спокойнее продолжила:

— Мне не важно, что у вас там произошло. Но такие сцены — это пятно на репутации. А репутация — наше всё.

Я уже мысленно прощалась с работой.

— Заканчивай дела, — добавила она. — Потом нам придётся расстаться.

— Понимаю, — спокойно ответила я.