Чтение онлайн

Последнее, что я видела, это очень темные глаза, имеющие серый с голубым оттенком цвет, проявляющийся лишь при таком близком контакте.

Последнее, что я почувствовала, что кто-то поднимает меня вверх и берет на руки.

Последнее о чем я подумала, это то, что если я опять очнусь в больнице с белыми стенами и приборами, подключенными ко мне, то эти приборы понадобятся тем кто меня туда притащит и находящимся по близости после моего пробуждения. Если я очнусь, конечно.

Глава 15.

Я устала.

Устала постоянно висеть на грани. На тоненькой ниточке, которая является балансом между жизнью и смертью. Множество раз я срывалась с этой грани, но всегда оставалась жива. При том что силы сопротивляться меня почти покинули. Я кидаюсь в бой, не задумываясь о последствиях, я планирую свои шаги, но не придерживаюсь плана, я никому не доверяю свою жизнь, но меня постоянно спасают. Вот ирония.

До этого момента, я не хотела признавать, что после того, как Бен меня оставил, я сдалась. Все, что я делала с того момента было пустым самообманом, я врала себе, что продолжаю убегать, чтобы меня не поймали, тогда как сажусь на самолет и лечу прямо в пасть зверя. Я продолжаю сопротивляться и сражаться со всеми, кто пытается ко мне приблизится, уверяя себя, что это для моей же безопасности, тогда как почти сразу согласилась работать с людьми, которых я даже не знаю, согласилась помочь избавиться от того, от кого целый год скрывалась. Но сейчас, уставившись в белый потолок очередной больничной палаты и прислушиваясь к монотонному неизвестному мне звуку, я "открыла глаза". Я призналась самой себе, что уже год, как я перестала "жить", и уже два месяца, как перестала бороться, остались лишь привычки и рефлексы. В эти минуты, я почти буквально ощутила ту пустоту внутри меня, ту дыру размером с большой Гранд-Каньон, и я... испугалась. Да, мне стало страшно от этого осознания, но и одновременно появилась надежда. Если мне не все равно, значит ещё не все потеряно! Возможно, всё ещё измениться.

Но я действительно устала.

***

11 месяцев назад. 28 декабря. 13:48

Сон, как я мечтаю о сне. Мне необходимо погрузиться в сон без сновидений, просто отключиться, пропасть, забыться хоть на несколько часов. Но я не могу. Каждый раз, как только я закрываю глаза, я вижу пламя. Я вижу, как горит мой дом, вижу, как умирают в муках мои близкие, хотя и не видела их смерти в реальности, но мое воображение прекрасно справляется с этим. Прошло 63 часа с того происшествия. За это время я спала не больше семи часов. Я не могу есть. Определенной причины нет, я просто не могу есть. Да и не хочу. Ничего уже не хочу. Даже жить.

– Мисс Томпсон? Мисс Томпсон, вам нужно поесть...
– Мой лечащий врач, мистер Карнеги, бывает очень назойлив, до тошноты. Он приходит ко мне не меньше пяти раз в день и постоянно пытается достучаться до меня. Но дома никого нет.
– Мисс Томпсон, вы ведь понимаете, что это глупо, вы не можете...

– Оставьте её.
– Вмешался новый, не известным мне, голос.

– Но...
– Попытался возразить доктор Карнеги.

– Всё будет в порядке. Просто дайте мне поговорить с ней. Наедине.

Я не видела, что происходит и не видела моего посетителя, так как лежала на боку и смотрела в стену, мне было плевать что происходит в метре от меня.

– Хорошо, но не больше пятнадцати минут.
– Сдался врач. Я услышала, как закрылась дверь в палату.

– Анна?
– Позвал меня не известный голос. Это был мужчина, примерно лет сорока.

Когда я не ответила, он начал обходить кровать, чтобы встать лицом ко мне. Я услышала тяжелые шаги, а потом увидела чье-то тело в черных джинсах и в черной куртке. Я не шелохнулась. Этот кто-то присел на ноги и я увидела пару светло-зеленых глаз с голубым отливом, таких же, как у меня, таких же, как у моего отца.

– Привет, малышка Анни.
– Теплая улыбка добавила его лицу еще больше годов, углубив морщины и проявив шрам, который давно стал неотъемлемой частью его самого.

– Дядя Бэн!
– Будь я не так слаба, возможно, из этих слов вышел бы радостный вополь, а не изможденный хрип умирающего.

– До чего ты себя довела, малышка Анни.
– Покачал он головой. "Малышка Анни", он всегда меня так называл, с самого детства. Но я уже не надеялась когда-либо услышать это снова.

– Дядя Бен... Мама, она...
– Я не выдержала, слезы градом полились из моих глаз.

– Ш-ш-ш. Я знаю, я всё знаю.
– Он присел на краешек кровати и крепко обнял меня, что спровоцировало новую волну рыданий.

– Как ты узнал об этом? Где ты был всё это время? Мама говорила, что ты мёртв.
– Спрашивала я сквозь рыдания. Бен - старший брат моего отца, после смерти родителя он почти заменил его мне, часто приезжал к нам в гости, всегда привозил подарки, учил кататься на велосипеде. Мне кажется, что он чувствовал ответственность за семью брата. По крайней мере он очень помог маме в трудные времена. Но со временем он стал приезжать всё реже и реже, мало звонил, и года четыре назад пропал полностью, исчез из нашей жизни, как и его брат. Но с папой было легче, по крайней мере мы знали, что он мертв, а исчезновение Бена выбило нас из колеи, все эти годы мы пытались искать его, переживали и надеялись, ждали.

– Были проблемы, я не мог втянуть в них тебя и твою маму.

– Что за проблемы? Это как-то связано с пожаром?

– Ты всегда была умной девочкой.
– Он с тоской и сожалением посмотрел мне в глаза.
– Да, это связано с пожаром.

– Ты должен рассказать об этом полиции!
– Негодующе воскликнула я.
– Они думают, что это несчастный случай, что дом загорелся из-за того, что одна из рождественских свеч упала и подожгла ковер. Но это ведь чушь! Я знаю, что свечи не причем! Знаю, но они не верят мне! Они считают меня сумасшедшей!
– Я теряла контроль, столько чувств навалилось на меня сразу, мне казалось, что я сейчас действительно сойду с сума.

– Ш-ш-ш, малышка Анни, успокойся, никто не считает тебя сумасшедшей, ты просто многое пережила.
– Попытался он меня успокоить, но паника накатила на меня волной и я начала вырываться из его объятий.

– Нет... Нет! Ты не понимаешь...

– Возьми сея в руки Анна Эмили Томпсон!
– Прикринул он на меня холодным тоном. Я немного успокоилась, но слезы было не остановить, как я не старалась.

– Почему, Бен? Я не понимаю, я не могу... Не выносимо...

Вдруг мою щеку обожгло и я услышала характерный звук, когда Бен дал мне пощечину. Я перестала впадать в истерику и в шоке уставилась на него.

– Послушай меня, Анна Эмили Томпсон!
– Он всегда называл меня полным именем, когда сердился.
– Я знаю - это больно, но ты должна смириться с этой болью, потому что она будет всю жизнь с тобой, прямо тут.
– Он ткнул пальцем мне в грудь, в то место, где находилось сердце.
– Слезами их не вернуть, даже миллионы литров слез не в силах это сделать. Единственное, что ты можешь это хранить память о них и жить дальше. Просто живи дальше.

– Обещай, что больше не будет так больно.
– Прошептала я, как ребенок просит сказать ему, что все хорошо, когда все очень плохо.

– Нет, Анна, тебе будет еще не раз так же больно, но со временем эта боль, как и любая другая ослабнет, ты сможешь жить дальше, ты сможешь заглушить её радостными и счастливыми моментами в твоей жизни.

– Смогу ли я?

– У тебя нет выбора. Или прими эту боль, или погибни от неё.

– Я не так сильна, как тебе кажется.

– Ты даже не представляешь насколько ты сильна. Ведь ты дочь своего отца и матери, а они были очень сильными людьми.
– Улыбнулся он мне.
– А теперь, если ты успокоилась, нам нужно поговорить о кое-каких проблемах.