Чтение онлайн

***

– Что?!

Что-что… Ставки надо повышать, но я нарушаю это правило. Про «замуж» я ляпнул для проверки, но и делать вид, что между мной и Реной ничего не было, нельзя. Точнее, не могу. Не хочешь замуж, давай встречаться. Давай уже давай! Хоть что-нибудь.

Интересно, кто ей это незабудки подарил? Каминский? Вряд ли. Зато это вполне в духе Захара. Скорее бы у него сезон начался, под ногами болтается!

– Рустам, ты это серьезно?

Почему она каждый раз этим вопросом отвечает на все мои предложения? Словно сомневается во мне. Но я и сам в себе сомневаюсь. Рядом с Реной Петровской я стабильно творю какую-то лютую дичь.

– Серьезно, – я с легкостью отмахиваюсь от предупреждений отца. В конце концов, я не последний человек в компании. Напридумывали каких-то дурацких правил, а сами с женами работают. – Давай попробуем.

– Зачем?

Меня коробит этот вопрос. Потому что у меня нет ответа. И потому что я рассчитываю на простое и безоговорочное согласие от Рены. И не слышу его.

– А что нам делать с тем, что произошло в пятницу?

– Давай просто забудем.

Мне хочется тряхнуть головой, чтобы избавиться от воды в ухе. Но ее там нет. Мне же послышалось, да?

Просто все забыть?!

Все?!

Забыть?!

Это все было настолько проходным для тебя, Рена?!

Неосознанно встаю. Она тоже.

– А у тебя получится? Все забыть? Получится? Скажи мне правду, Рена. Честно скажи. Забудешь? Или уже… Забыла?

Не знаю, кто делает первым шаг, как мы оказываемся рядом.

Я. Кажется, это сделал я. Но это точно я обхватываю ее шею всей ладонью, притягиваю к себе и целую в губы. Жадно. Как же я этого хотел, оказывается. Прижаться, смять, вломиться. Губы, нежность ее рта, язык…

Удар, плечо, стена, скулой об угол стола.

Не вырубаюсь, но вообще не понимаю, как я оказался на полу. Встать получается быстро, но неловко. Какое унизительное падение. Как я так умудрился оступиться, споткнуться на ровном месте?! Да еще в такой момент?!

И тут же натыкаюсь взглядом на огромные глаза Рены. Ее пальцы легко касаются моей щеки.

– Господи, Рус… Прости меня! Не знаю, как так вышло! Само и… Сейчас, погоди, надо что-то холодное… Вот!

Стою как истукан. К моей саднящей скуле прижимают вазочку с незабудками.

Получается, это Рена мне только что вломила?!

Мечется, причитает. Подбежала к столу, вытряхнула на него содержимое сумочки.

– Ленэра говорила, что надо пятак приложить… – из портмоне высыпаются купюры, банковские карты. – Пятак, пятак… Что за время – медного пятака нет! Так, погоди, у меня пластырь есть! Я сейчас…

А я стою, как памятник. Ко мне уже цветы начали возлагать. Медленно опускаю руку с вазочкой. Рена уже возле меня. С пластырем! Замирает в шаге.

– Ты меня не… не боишься?

Мне хочется смеяться. Даже ржать. Но есть опасение, что будет больно щеке. Детка, я сын начбеза. Мое детство и юность – это зал, железо, дворовые драки. Но это, как выясняется, не спасает от того, что тебя завалит во время поцелуя хорошенькая девушка. И отнюдь не для того, чтобы грязно надругаться.

Медленно качаю головой. В руке Рены тюбик с мазью.

– Это заживляющая. Для мозолей. Но и тут тоже… – поднимает руку. – Можно?

– Не забудь подуть.

Она аккуратно смазывает мне скулу. Прикосновения ее рук настолько кайфовые, что я прикрываю глаза. Ну и чтобы на ее лицо не смотреть. И на губы. А то так скул не напасешься.

Рена лепит мне на лицо пластырь и отступает.

– Ты как?

Ставлю, наконец, вазочку на стол.

– Прекрасно.

Получается как-то чрезмерно саркастично. Как будто я на Рену за что-то обиделся. А это не так. Я не обиделся. Я пытаюсь осознать, как умудрился во все это вляпаться. Не могу вспомнить, когда меня последний раз опрокидывали на землю. Совсем в детстве, наверное, в дворовых стычках с пацанами. Тогда я жутко бесился по этому поводу. Сейчас же…

Как же это все нелепо. И винить некого. Я же это видел в досье. Там же черным по белому было написано – инструктор по самообороне. Я думал, что женская самооборона учит давать пощечины так, чтобы маникюр не пострадал. А, оказывается, это про то, как нежная девушка может завалить не самого дохлого мужика ростом под метр девяносто. Правда, я просто был не готов, вообще не ожидал и… Так, перед кем я оправдываюсь?!

– Рус, прости, пожалуйста. Я не хотела. И это не потому, что ты…

Рена бросает на меня короткий взгляд, отворачивается. На ее щеках разгорается румянец.

– Я понимаю, что после всего произошедшего ты имел право… Просто, понимаешь… Я не подхожу тебе!

Последнее она выпаливает. И отворачивается совсем в сторону, так, что я вижу только профиль.

– Мне кажется, это я решаю, кто мне подходит, а кто нет. Другое дело, если я не подхожу тебе. Если я тебе совсем не нравлюсь.

– Нет! – выпаливает. Нервно дергает себя за сережку. Но на меня по-прежнему не смотрит. – В смысле… Дело не в тебе, дело во мне. Там все сложно и…

Рена наконец решается заглянуть мне в глаза. А потом неожиданно берет меня за руку. Я снова на секунду прикрываю глаза. Как же мне нравятся прикосновения ее рук! А Рена вламывает мне с другой стороны.

– Рус, ты замечательный. Давай просто дружить!

Дружить… Никогда не был во френдзоне. И начинать что-то не хочется. В моей системе ценностей дружба и кровь на белом кружево вообще не сочетаются.

Наш со всех точек зрения увлекательный разговор прерывается звонком телефона. Меня потерял мой шеф. И щедрое предложение о дружбе я оставляю без ответа. А вот руку Рены отпускаю с сожалением.

И уже после, в своем кабинете, сидя со столом, прихожу к простому и очевидному выводу. Рена сама мне его подкинула. «Там все сложно…» Вот именно. Рена Петровская слишком для меня сложная. А я сам в ее присутствии начинаю делать глупости или попадать в идиотское положение.

Разворачиваюсь к монитору. Где тут мой график проверок филиалов? Ага, вот он. Ну и отлично. Проветрю голову.

Звонит телефон. Мама.

– Рус, ты заедешь сегодня ко мне? Я соскучилась.

– Заехать на смотрины очередной Наташеньки?

Мне хочется прикусить язык. Я сорвал на матери свою злость на Рену, а так делать нельзя. В трубке тишина.

– Извини, мама. Заеду.

– Жду.

***

Мама ахает, и я непроизвольно оглядываюсь. Что?! А она протягивает руку к моему лицу.

Черт. Я совсем забыл про этот пластырь. В офисе мне никто не задал ни одного вопроса по его поводу. Мне не задают лишних вопросов. И я забыл про пластырь на лице.