Не проси отозваться в ночи
Шрифт:
– Я делаю все, что от меня зависит. Ты же понимаешь, что нас здесь заперли. Скажи, хочешь еще раз увидеть Лави?
– Спрашиваешь, - пробурчал себе под нос Кактум. - Конечно же!
– Тогда давай быстрее вниз. Надо срочно что-то делать!
– Дверь открой! - потребовал кактус, с удивительной резвостью выпрыгивая из горшка и шагая на корнях к двери.
– Да пожалуйста, - пожал плечами Ран, крутанул ручку и вернулся к столу, чтобы забрать свои наработки.
Когда маг техники спустился в обеденный зал, Кактум уже вовсю что-то втолковывал Морилин и Кальдену. Ран лишь обреченно хмыкнул. В одном кактусу не откажешь - в вере в себя. То, с каким запалом зеленый монстрик пищал и требовал свободы, равенства и возможности изменить мир вокруг, заслуживало награды.
– Но я не могу сидеть здесь, когда ее жизнь в опасности! - вопил Кактум, нервно прыгая в горшке по столу от одного края до другого. - Не могу! Я живое существо! Я имею право на свободу! На полную свободу! Я личность!
Кальден устало вздохнул, бросил короткий взгляд на Морилин и обреченно простонал:
– Ладно. Вот тебе свобода. Иди.
Кактум на мгновение замер, потом решительно спрыгнул со стола и поскакал к двери, шумно ударяя горшком о деревянный пол. Неудачное приземление у порога и последовавший за ним неприятный треск красноречиво говорили о том, что растение, даже разумное, пока не готово к самостоятельной жизни.
– Горшок! Я требую новый горшок! - отчаянно завопил кактус.
– Ты же свободен, - ухмыльнулся Кальден. - Иди и заработай на новый горшок.
– Я просил свободы, а не отсутствия помощи! Я умру, пока заработаю!
– Ты попросил полной свободы. Добро пожаловать в реальность, малыш. Всем на тебя плевать, когда ты полностью свободен. У тебя нет ни семьи, ни друзей… И вообще, что это за мусор тут? - Кальден хмыкнул и повернулся к Рану: - А тебе чего, малыш?
– Новости… - хмуро отозвался маг техники, садясь за стол напротив. - От Тэмлаэ.
– Ну, не тяни, рассказывай, - велела Морилин, отходя за барную стойку.
Ран обреченно подумал, что теперь островком его спокойствия будет Моро, постоянно пропадающая за барной стойкой. Внутри стало паршиво, Раульфан не глядя налил в пустой стакан вина и выпил в один глоток, словно это могло хоть как-то исправить положение. Неприятные ощущения усилились, голова закружилась, но маг техники знал, что это из-за отсутствия нормального завтрака, а не из-за того, что он успел охмелеть.
– Ну же, малыш, что Тэм рассказала?
– Предположительно, - Ран закашлялся, - Предположительно, украли одну из избранных. Средь бела дня, если верить ее словам.
– Любит Тэмлаэ преувеличивать, - покачала головой Морилин, до скрипа натирая бокал.
– Да нет, - задумчиво протянул Кальден, рассеянно хлопая по карманам плаща. - Проклятье, опять забыл.
– Ты обещал бросить курить! - возмутилась Морилин, грозя ему кулаком.
– Вот закончится весь этот бардак, и сразу брошу! Честное слово! - Ден порылся во внутреннем кармане плаща и достал оттуда помятую папиросу. - А пока нервы ни к черту. А это… мои маленькие радости. И ты их у меня не отберешь, женщина!
В простом и для многих унизительном “женщина” поместилось столько тепла и заботы, что проняло даже Раульфана. Он посмотрел на Кальдена, перевел взгляд на Морилин и обреченно вздохнул: у них, похоже, все было хорошо. Насколько может быть хорошо в дни, когда культ Сизого бесчинствует в империи.
– И что мне теперь, умирать? - жалобно спросил Кактум, собирая черепки.
– Нет, - хмуро ответил ему Раульфан. - Просто признать, что в одиночку ты вряд ли можешь что-то сделать. Нам остается только ждать.
Дверь в таверну распахнулась. На пороге показалась запыхавшаяся Тэмлаэ. Жрица жадно хватала ртом воздух. Выставив перед собой посох, она сделала еще один шаг, с трудом закрыла дверь и рухнула на пол, тяжело дыша.
– А вот и наш вестник, - хмыкнул Кальден.
– Тэми, девочка моя, все хорошо? - тут же засуетилась Морилин, подбегая к жрице опускаясь рядом на колени.
В ответ Тэмлаэ прохрипела что-то невнятное и закашлялась.
– Воды! - скомандовала Моро, глядя на мага техники.
– А как же я! Я же тоже умираю! - эгоистично попытался привлечь к себе внимание Кактум.
– И горшок этому безобразию. На кухне найдешь, не бойся, там никого нет. У девочек перерыв.
Недовольно хмыкнув, Ран отправился за массивную деревянную дверь. Она ворчливо скрипнула под его напором, и маг техники краем глаза уловил отблеск охранного заклинания.
“А ты не так проста, Морилин… Знать бы еще, зачем ты от меня хотела избавиться?” - недовольно подумал Раульфан, закрывая за собой дверь.
На кухне душно и жарко. Печь превращала огромное помещение в адское пекло. Ран втянул горячий воздух и поспешил уткнуться носом в воротник. Проходя мимо печи, маг техники глянул на последние угольки. Они перемигивались, переливались, словно драгоценные камни. Ран утер выступивший на лбу пот и принялся за поиски. Горшки в количестве пяти штук, все как на подбор новенькие, нашлись за огромным кухонным столом. Ран улыбнулся, Морилин всегда была заботливой мамочкой, даже о таком монстре беспокоится.
А вот с поисками воды сложнее. Поить Тэм из-под крана не хотелось, а в ближайшей бочке квасилась капуста. Стоило стянуть массивную деревянную крышку, как в нос ударил кислый запах уксуса и каких-то специй. В соседней кадке мариновались огурцы… Их аромат оказался куда аппетитнее, но это все еще не вода. Обреченно вздохнув, Ран взял с ближайшего крючка кружку и принялся дотошно осматривать бочки в поисках прохладной воды, недовольно думая о том, что ему еще и мага-артефактора ждать. “Ждать, ждать…” - эхом пронеслось в сознании Рана. Он обреченно взвыл. Именно бездействие хуже пытки.
– Что с ней, Дэн? - обеспокоенно спросила Морилин, когда за Раном закрылась дверь. Хозяйка таверны бросала обеспокоенные взгляды то на замолчавшего Кактума, то на бледную Тэмлаэ, не зная, кому из них помощь нужна скорее.
– Магическое истощение… и отравление. Похоже, в ее словах есть доля истины… - задумчиво проворчал Кальден, опускаясь на пол рядом с Тэмлаэ и заглядывая ей в глаза.
Моро упустила момент, когда маг разума применил свои жуткие умения. Тэм недовольно застонала, но была измотана настолько, что не смогла пошевелиться в медвежьих объятьях мужчины. С каждой секундой Кальден становился все мрачнее. Между бровями залегла складка, менталист недовольно хмурился…