Чтение онлайн

Но нет, Руслан стоит. Встряхнув головой, оскаливается. И снова прёт на Макара. И под мои рыдания и мольбы остановиться они начинают избивать друг друга.

Руслан ещё и орёт на весь парк о том, что мне нельзя было прыгать. Мол, ладно, я — дура безответственная… А о чём Макар думал?

Их разнимают неравнодушные прохожие. На шум подбегает и один из инструкторов с тарзанки. Руслан накидывается на него с угрозами. Говорит, что состояние здоровья надо проверять, прежде чем оказывать такие услуги. Угрожает судом, штрафом, тюрьмой…

Я вся трясусь, стиснув медведя. Смотрю на Макара. Мне так жаль… Так жаль, что наше свидание закончилось вот так. У него кровь на губе и ссадина на скуле. Взгляд — безумный. И он явно начинает что-то понимать.

— Кать… — тянет ко мне руки, но я отшатываюсь.

Макар хватается за медведя, и я выпускаю его из рук.

Ничего не хочу объяснять.

— Прости, — дрожат мои губы. — Прости меня.

Убегаю. Ничего не вижу перед собой. Слышу гневные выкрики Руслана.

— Не подходи к ней, бл*ть! Забудь о ней! Ты её чуть не угробил!

Брат настигает меня у ворот парка. Бесцеремонно тянет за куртку к своей машине. Но я вырываюсь и отпихиваю его.

— Оставь меня в покое!

Прохожу мимо его авто, растирая по лицу слёзы.

— Куда ты, Кать? Поехали домой! — пытается остановить меня брат.

Но я вновь отшатываюсь от него и бегу. Сама до дома доберусь. Никого не хочу видеть.

Пустота

Катя

Мой телефон безбожно надрывается в кармане. Как в прострации, я иду по улице, не зная куда.

Сначала было хорошо, очень хорошо на нашем свидании. Потом этот бешеный всплеск адреналина от прыжка, а потом ещё и драка… И сейчас — меня будто высосали до пустоты. Именно так я себя ощущаю. Пустой.

— Девушка, как пройти до Тимирязева?

— А? — разворачиваюсь на голос.

Передо мной два парня. Рослые, с наглыми рожами.

— Тимирязева? — переспрашиваю, пытаясь включиться в разговор.

Не хочу выглядеть потерянной перед этими незнакомцами.

— Да. Улица Тимирязева. Дом три, — лениво тянет слова один из них.

Веду взглядом по табличкам на домах. Мы на улице Гоголя. Я понятия не имею, где нужный им адрес. Да я в этой части города и была-то от силы раза три.

— Загуглите, ребят, — пожимаю плечами. — Что-то не могу сообразить, где Тимирязева.

Собираюсь уйти, но тот, что понаглее, как мне кажется, преграждает мне путь.

— Подожди. Вообще-то, это мой адрес. Хочешь, покажу где это?

Его друг расплывается в скабрезненькой улыбке.

— Не хочу, — мотаю головой.

Развернувшись, шагаю прочь. В спину мне летят пошлые выкрики:

— Ну куда такая секси-попка побежала, а? Малышка, да мы не кусаемся!

На улице ещё светло, а маньяки уже активизировались. Но я, странным образом, этих парней не боюсь. Вообще ничего не чувствую. Ни страха, не обиды на их наглость. Да и людей вокруг полно.

Иду по подземному переходу, пристроившись за какой-то компанией студентов. Их довольно проблематично обогнать. Телефон в кармане вновь надрывается, и я нехотя вытаскиваю его.

Звонит Руслан. Скидываю. Ещё есть семь пропущенных от Макара. И один от мамы.

Кучу непрочитанных смс даже не открываю. Не смогу сейчас ничего понять. Даже слов, наверное, не разберу.

А Руслан вновь звонит. Принимаю всё-таки вызов, но слова брата не разобрать, его голос квакает, пропадает… Под землёй, похоже, не ловит. Звонок обрывается.

Поднимаясь по ступенькам наверх, наговариваю Руслану голосовое сообщение:

— Перестань мне звонить. Я совершеннолетняя. Хочу — гуляю, хочу — прыгаю с тарзанки. Захочу — и с парашютом тоже прыгну. Можешь сдать меня родителям, мне плевать. И вообще, выключай уже этот спектакль. Мы оба знаем, что тебе плевать и на мою жизнь, и на моё здоровье.

Казалось бы, это сообщение должно было звучать как минимум раздражённо, ядовито, повышенным тоном. Но я сказала это, всё так же ощущая пустоту внутри. Скорее устало, чем с праведным гневом.

Заворачиваю в какую-то уютную кофейню, заказываю себе латте. Но я почти не пью его, а лишь грею руки о чашку, устроившись за столиком возле окна. За ним начинают сгущаться сумерки, падает мелкий снежок, люди куда-то спешат…

Залипаю на этой картинке. Это окно — как портал, за которым — совсем другая реальность, в которую я будто бы не вхожа.

А почему? Потому что нелюдима? Потому что нездорова? Потому что родители всю жизнь растили меня, как комнатный цветок?

Да, вот это всё мешает мне теперь пройти через портал и остаться в том мире насовсем. Я — редкий цветочек, который надо пичкать лекарствами, чтобы он не засох на подоконнике.

Вздрагиваю от вибрации телефона. Латте подпрыгивает в чашке и проливается на пальцы, кажется, обжигая их. Но я настолько пуста, что даже боли не чувствую.

Машинально вытираю пальцы салфеткой, уставившись на телефон, как на бомбу замедленного действия. Звонит Макар. Всё звонит и звонит. Вызов обрывается и начинается снова. И снова, и снова.

Что он хочет мне сказать? Задать какие-то вопросы, уточнить? Или сам уже всё понял?

Не хочу… Не могу с ним говорить.

Перед глазами встаёт картинка с тем большим плюшевым медведем. Я бросила его на асфальт. Там он и остался лежать, или Макар его забрал?

Боже, как же глупо…

Закрываю ладонями лицо, с силой сжимаю веки, пытаясь сдержать слёзы.

Как же глупо думать об игрушке, когда такое произошло…

Что скажут родители Макара, когда их сын придёт домой с разбитой губой? Теперь дядя Андрей ещё больше нашу семью возненавидит?

В кофейне вдруг становится многолюдно. В основном тут одна молодёжь. Они громко разговаривают, смеются. Та, другая, реальность словно проникает через портал в мою, а мне, вроде как, неуютно, когда так громко и оживлённо.

Оставив почти полную чашку на столе, выхожу на улицу. Надеваю капюшон. Мелкий снежок превратился в какую-то морось, похожую на дождь. Неприятно… Но меньше всего я сейчас хочу домой. Поэтому продолжаю гулять.

Говорят, на свежем воздухе хорошо думается, но это не так в моём случае. Я не могу зацепиться ни за одну мысль в своей голове. Они сумбурно скачут под черепной коробкой.