Чтение онлайн

Наг на секунду замирает. Потом ошарашивает вопросом:

— Откуда вы, что не знаете прописных истин?

Сейчас! Я с него не слезу, пока во всём не разберусь.

— Вы не ответили.

— Но… — я с силой вцепилась в его руку. На коже проступили чешуйки. Похоже, он и сам удивился. Смотрит на них, как в первый раз. И заторможенно отвечает: — Обменяться обручальными кольцами мало. Боги оставили нам выбор.

И дальше — информация. Много информации. Про выбор. Про возможность разрыва. Про храм.

Про то, что если связь не закрепилась — её можно… отменить.

Я слушаю и понимаю: это не просто разговор. Это… лазейка. Настоящая.

— Женщин у нас мало, поэтому все змайсы трепетно относятся к хранимым. Потерять её — позор. Об этом не говорят, но такие случаи есть. Правда, редкие.

И внутри впервые за всё время что-то щёлкает.

— Разве хранимой кто-то даст шанс так поступить? И отпустят в храм?

Он смеётся. Красиво, надо признать.

— Уж поверьте, брачные узы… это и благословение, и проклятие. Трудно не привязаться к женщине, когда чувствуешь её эмоции как свои. А теперь представьте: годами ощущать боль, неприятие, ненависть собственной хранимой…

Он делает паузу.

— Это разрушает. Сущности нуждаются в равновесии. Иначе сходят с ума. Поэтому, чтобы избежать позора и… худшего, любой змайс сам отнесёт хранимую в храм.

Он проводит рукой по голове.

— Пока нет явных признаков привязки… связь считается неполной. Её можно оспорить.

Да он ходячий кладезь!

Я могу избавиться от этого брака. Смогу.

Если бы он не рассказал — я бы не узнала.

Восторг постепенно утихает. И на его место возвращается настороженность.

— Какая ваша выгода?

Он моргает.

— Простите?

— Я спрашиваю, какую цель вы преследуете, на самом деле, спрашивая разрешения ухаживать? Не поймите меня неправильно… В любовь с первого взгляда мне слабо верится. Я уже достаточно ознакомилась с представителями вашей расы. Поэтому верить в ваше бескорыстное желание поухаживать за мной не могу. — ни на минуту не забываю, что нахожусь в окружении змей.

Его стремление меня окрутить не вызывало восторга. Не надо удивляться, пожалуйста! Не спорю, известие о том, что у меня всё же есть выбор и открывшаяся возможность, в случае чего, сделать ноги — принесло облегчение. Но Даард — считай для меня известное зло. По крайней мере, его мотивы мне понятны.

И до тех пор, пока я ему нужна, в его лице я могу рассчитывать на защиту от внешней среды. А когда адаптируюсь — со спокойной душой можно «делать ноги». С его помощью я уже избавилась от убивца, засевшего в моём теле, и это уже плюс. Уговор есть уговор: он помог мне — теперь мой черёд отплатить.

— Сэйра Маарц… — неужели наги способны смущаться? Удивительно, но скулы моего собеседника приобрели бурый оттенок. — Простите… я подумал, что вы нуждаетесь в поддержке… Ещё раз извините, с моей стороны было неслыханной наглостью предлагать подобное…

— Не стоит оправдываться… — перебила его высокопарные речи, ощущая дикую слабость во всём теле. Устала. Но нужно было понять его мотивы. В любом случае, запасная соломка не повредит — вот такая я меркантильная. — Я не говорю, что оскорблена вашим предложением. Вы видный мужчина. Я просто хочу понять…

— Я бы ни за что не осмелился, но ваша душевная боль… Женщина не должна страдать.

Так-так-так… А когда он успел мои душевные страдания увидеть?

— В первые моменты после приступа вы в первую очередь звали вашего хранителя. Такая безоговорочная верность и вера женщины в мужчину… вызывает у меня уважение к вам. И, в некотором роде, зависть к советнику. Пополам с возмущением…

Подобная трактовка моих поступков вызвала оторопь и неловкость. Но не признаваться же, что все мои действия были вызваны исключительно эгоистичным желанием — через мужа избавиться от боли.

Наши с ним отношения — это сотрудничество. Ни о какой «верности и доверии» речи не идёт.

А тут… человек, тьфу, змайс, едва ли не нимб над моей головой возвёл. И Даарда при этом опустил чуть ли не до уровня исчадия. Да, советник расчётливый и сухой, но назвать его жестоким… язык не повернётся.

И всё же… то, какой наивной и невинной он меня описал — на фоне холодного, хищного змея… Ой, неловко-то как.

Лекарь тем временем распалялся всё больше. Вскочил с края постели, окончательно подтверждая мои мысли о том, что он явно меня не так понял:

— Такое халатное отношение к вам… Да простит меня провидение, Сашш Маарц не заслуживает такого подарка небес, как вы.

Уии… даже слёзы к глазам подступили. От неловкости, от умиления и ещё от кучи намешанных чувств. Меня никто и никогда «подарком небес» не называл.

— Поверьте, я знаю, о чём говорю! Он ведь даже не посвятил вас в тонкости взаимоотношений змайсов. И это доставило вам немало неприятных минут. Ещё раз простите, но причина моих притязаний эгоистична в своей простоте… Жажда вашей искренней любви.

Что-то я расчувствовалась… руками лицо прикрыла. То ли от него спрятаться, то ли от себя.

Совершенно непривычная для меня ситуация… Это что? Романтическое признание незнакомого… нелюдя… змея… нага?

На его фоне я вдруг почувствовала себя холодной, бесчувственной… змеюкой подколодной.

Пусть его пламенная речь и вызвала бурю чувств, затронув что-то нежное внутри (женщина я, али где?), но на самом донышке души всё ещё сидел червяк недоверия. Маленький. Противный.

Разбираться не хотелось. Ни с собой, ни с ним. Сейчас хотелось только одного — спать.

А его ласковые, утишающие поглаживания по спине совсем не способствовали тому, чтобы держать глаза открытыми. Скорее наоборот — его прикосновения напоминали расслабляющий массаж.

Сильные руки на спине… Тёплые… уверенные… Навевали ощущение надёжности. Словно можно расслабиться… и просто отпустить всё. Сильные… крепкие… надёжные…

Стоп.

Слишком сильные — как для лекаря. Разве у них не должны быть руки утончённые? Там… на Земле… у врачей, у хирургов… пальцы длинные, точные…

А у него — совсем другие. Грубее. Тяжелее. Странно… И… почему-то уютно.

— Шшто тут происсссходит?

…Кажется, это Даард.

Но я уже проваливаюсь в сон. Пусть сами разбираются. Я — пас.

***

Душно, жарко. Просыпаться не хочется. Перевернулась на другой бок, ищу прохладное место. Спать. И ещё раз спааать…