Чтение онлайн

Миновав небольшой ручей после выхода из грота, колдунья встала напротив возвышенности с многочисленные большими выступами и движением руки остановила Стефа.

— Дальше — вверх. — уверенно выдала она.

— Передохнуть не хочешь?

— Некогда. Через часа четыре начнёт рассветать, — девушка посмотрела куда-то за горизонт на востоке. — К первым лучам солнца нужно будет вернуться в замок, иначе нашу пропажу заметят.

— Бэла, я тут всё спросить хотел… — опасливо произнёс Стефан и смущённо почесал затылок.

— Спрашивай.

— Неужели ты мне настолько доверяешь?

— В каком смысле?

— Ну-у… — он немного замялся, пробежав взглядом по окрестности. — Ты вывела меня без оков наружу, тем самым совершенно не предусмотрев того, что я воспользуюсь твоей уязвимостью, как-то наврежу тебе и попытаюсь сбежать. Показываешь мне тайные ходы…

— Стефан, — сухо отчеканила блондинка. — Если бы ты хотел мне навредить и сбежать — не стал бы помогать тогда в столовой, когда я была при смерти. Да и случись что со мной — Кассандра тебя из-под земли достанет. Я просто подумала, что ты не настолько дурак.

— Не настолько дурак? А на сколько?

— Давай не будем об этом. — попросила она, затем указала пальцами на высокий выступ. — Сможешь забраться?

Брюнет внимательно рассмотрел выступающий на возвышенности участок и ответил:

— Я мог бы, но только если кто-то сверх подал руку. — он задумчиво потёр подбородок. — В общем-то, будет лучше, если я подсажу тебя, а ты, оказавшись наверху, протянешь мне ладонь для опоры.

— Звучит неплохо, — согласилась ведьма. — Мне тебе на спину вставать?

— Нет, — усмехнулся он, расплываясь в улыбке. Представленная картина, как Бэла, которая была чуть больше ростом, стоит у него спине, не могла не вызвать такой реакции. — Не обижайся, но ты сломала бы мне хребет, только ступив одним лишь каблуком.

Беловолосая колдунья согласна кивнула.

— И что ты предлагаешь?

Стефан расставил ноги, слегка согнул колени и вытянул руки, сложив ладони вмести.

— Становись мне на ладони. Только осторожнее…

— С ума сошёл? — возмутилась она. — Ещё больше дыр в руке хочешь?

Парень мельком взглянул на свои забинтованные кисти и обречённо пожал плечами.

— Потерплю. Другого способа попросту не вижу. Если только…

— Что?

Брюнет похлопал себя по закоркам, а она же тяжело вздохнула.

— Ну уж нет. Выставляй ладони.

Бэла подошла ближе и взялась за плечи молодого человека, дабы опереться на них в случае чего. Она приподняла свободной рукой подол накидки, юбку платья и встала на его протянутые кисти сначала одной ногой. Далее повторила тоже самое, но с другой стороной одеяния, и уже во всю стояла на его сильных руках. Стефан стиснул зубы от боли, когда раздался противный хруст кости запястья, под гнётом её высокого каблука, отчего даже сложилось впечатление, что бинты вот-вот порвутся и набойка пройдёт насквозь. Но режущее ощущение не помешало ему медленно приподнять девушка над головой. Она без промедлений уцепилась за край выступа, оттолкнулась от рук молодого человека и взобралась на каменистую поверхность.

— Есть! — торжественно вскрикнула колдунья и, не вставая с колен, развернулась к брюнету.

Стоило Бэле только покинуть его сложенные ладони, как он судорожно затряс руками и хрипло застонал.

— Ты в порядке? — громко спросила она.

— Да, — слегка приврал парень. — Будь готова, я сейчас поднимусь.

Стеф отвернулся от неё, немного скрючился и беззвучно завопил, взявшись за запястье, что взяло на себя всю тяжесть. Было чертовски неприятно, но вновь на его везение обошлось без переломов и прочих повреждений.

Отойдя от боли, парень разбежался, оттолкнулся от каменей, и, подпрыгнув, ухватился за маленький выпирающий камешек на возвышенности, затем второй рукой за следующий, что находился чуть повыше. Задрав ногу, он поставил носок туфли на маленькое углубление, дабы создать какую-никакую, но опору, и потянулся, стараясь ухватиться за протянутую кисть ведьмы. И несмотря на то, что из-за холода её возможности ограничены, Бэла сумела потянуть на себя тяжёлого брюнета, помогая ему забраться к ней.

— Неплохо. Годы тренировок?

— Не-а. У меня было насыщенное детство и идиоты друзья, втягивающие во всякие авантюры. — брюнет отряхнул руки и выпрямился. — Помню, как мы совсем мальчишками отправились на конец деревни и начали взбираться по высоким выступам, ведущих за пределы местности. Нам тогда чертовски влетело. Но что поделаешь — было весело.

Старшая дочь Госпожи натянула уголки губ вверх.

— Я тоже любила лазить по высотам. — выдала она с томным вздохом. — Мама так говорила.

— Мама так говорила? — изобразив непонимае, уточнил Стефан.

— Да. Ибо сама я ничего не помню, словно ребёнком никогда не была…

Её резкое молчание насторожило брюнета, но позднее она всё же продолжила:

— Когда я спросила её почему у меня нет воспоминаний о детстве — она ответила, что одна из моих вылазок на крышу закончилась трагично. Моё триумфальное падение могло лишить её старшего ребёнка, но Матерь Миранда…что-то сделала со мной. Вернула к жизни. И первое осознание у меня появилось только в двадцать лет. Понимаешь? Весь промежуток с десяти до двадцати погружён во тьму. Я имею хоть какие-то представления о собственном детстве только из рассказов матери. — Бэла устремила взор куда-то вдаль и снизила тон. — И я всячески стараюсь вспомнить хоть что-то из того, что она рассказывает, но никакой картины, никаких образов…лишь пронзительный крик и темнота.

И снова ведьма сделала паузу в своём рассказе. Было видно, что рассуждать на эту тему давалось с трудом, но это действительно её волновало.

— А крик-то даже не детский. Такой чужой, но одновременно очень знакомый. Не знаю, что сделала Матерь, но это дало мне сил, подарило новую жизнь. Она сделала нас такими же, как мама…навечно молодыми и красивыми.

«Она сделала вас чудовищами» — подумал брюнет. — «Кровожадными монстрами. У вас было детство, была семья, а у Бэлы, Кассандры и Даниэлы — нет. Альсина Димитреску внушила всем троим кровное родство и играет вами, как куклами, придумывая каждой свою историю, которая будет по душе прежде всего ей». Молодой человек настолько крепко сжал кулаки, что пальцы судорожно сплелись и костяшки побелели. Ему очень сильно хотелось рассказать ей правду. Рассказать о том, что хозяйка замка не является им матерью — она их убийца. Бесчувственная эгоистка, которая присвоила себе три чужие жизни, дабы потешить своё самолюбие. А может…одинокая и несчастная женщина, недобровольно ставшая жертвой другой безумной, но величавой женщины, со своей мечтой о большой семье? В любом случае, была ли эта правда кому-то нужна? Что почувствует Бэла, узнав истину о своей "новой жизни", если сам парень, никак не связанный с этим семейством, мучается от раскрытой тайны.

Стефан смог только горестно покачать головой.

— А твои сёстры? — задал он ей вопрос после недолгого молчания. — Они помнят что-нибудь?

— Нет. Только то, что рассказывала мама. И их это ни капли не смущает.

— Если ты была одной ногой в могиле, и потому тебе потребовалось помощь этой всемогущий Матери Миранды, то что случилось с остальными? Почему они такие…

— На Кассандру напал раненый бешенный олень, а Даниэла заболела испанкой. — беловолосая колдунья сменила интонацию на более воодушевлённую. — Они с мамой спасли нас и позволили переродиться. Это — дар. А за дары принято расплачиваться. Вероятно, потеря памяти — та самая плата.