Чтение онлайн

Офицерское общежитие гостиничного типа для холостяков в Гаджиево было расположено на улице Ленина в здании администрации поселка. Вход для жителей общежития был с тыльной стороны. Однажды по лестнице поднимаются две симпатичные особы женской наружности, прибывшие из Вьюжного с целью заняться любовью со знакомыми молодыми лёйтенантам. За ними поднимается задорно – романтичный флагманский комсомолец – активист: «Ой, какие симпатичные девушки! Давайте знакомиться! Пойдёмте ко мне в гости!». Девчонки молчат, даже не оборачиваются, взгляд – скромно под ноги. Время горбачевско – голодное – трезвое, комсомолец подключает «тяжелую» артиллерию: «Мне медаль дали! Приглашаю её обмыть!». Не срабатывает. Комсомолец начинает сюсюкать: «Медалька первая, не знаю, куда её вешать?». Сработало! Остановились, обернулись. Та, которая была похожа на Наташу Ростову, ответила: «Первая? «Песочная»? Повесь её себе на яйца, козел!».

То же офицерское общежитие гостиничного типа для холостяков в Гаджиево. Вечереет. В одной комнате собралась небольшая компашка. Никто не бухает, а культурно конспектируют классиков марксизма ленинизма. Комсомольского активиста среди них нет. Он в своей соседней комнате (на одного человека, активист все-таки!) мастерит полку для книг. До часу ночи пилил, стучал. Во втором часу ночи стал эту полку приколачивать на стенку, за которой компашка культурно конспектировала. Группа товарищей, конечно, могла культурно объяснить активисту, что негоже по ночам нарушать покой соседей, но она была занята, как я уже сказал, конспектированием. Закончив конспектировать примерно в три ночи, группа товарищей приложила подушку к стене, и хряснула по стенке гирей в 24 кг. После чего, с чувством исполненного долга тихонечко улеглась спать.

На следующее утро все созерцали сильно расстроенного комсомольца со слегка поцарапанным лицом. На соответствующие расспросы отвечал односложно: «Соорудил над кроватью книжную полку, загрузил классиками марксизма – ленинизма, но что-то не рассчитал, ночью полка упала!».

В стране глубокий социализм, повсеместно идет празднование 9 Мая. В Доме офицеров в президиуме собрания – немногочисленные ветераны войны. Член Военного Совета, самый главный политрабочий флотилии атомных подводных лодок по кличке Салазар (прославился тем, что заграбастал в военторге 40 пар женских сапожек для своей жены и за это его жена получила кличку «Сороконожка») толкает речь. Обычная жвачка – руководство партии, героические усилия и прочая ахинея по бумажке. Под конец вдохновляется и решает от полноты чувств добавить от себя. Поворачивается к президиуму и говорит: «А в заключение, дорогие товарищи ветераны, разрешите пожелать, чтобы ряды ваши редели, а не росли и множились!».

В военно-морской госпиталь Черноморского флота «…прибыла банда из Амура…», то есть для очередной проверки прибыла инспекция Главного Медицинского Управления ВС СССР. Все было бы ничего (у флотских медиков всегда все и вся в порядке), но председателю комиссии генерал-лейтенанту медицинской службы захотелось проверить госпитальный морг. По журналу приема почивших в бозе, в морге значилось четыре тела, а в наличии было три. Одно выдать – выдали, но отметку в журнале по обычному флотскому распиzдяйству, сделать не успели. Что делать?

Отловили сторожа дядю Васю и предложили за литр «шила» полежать полчасика на мраморном столе среди трех холодных соседей, пока комиссия будет обходить морг госпитальный. Приняв наркомовские сто грамм, и буркнув, что за литр он и сексом может заняться с лежащими в морге, дядя Вася разделся, и улегся рядом с тройкой в ожидании комиссии. Прибывшая комиссия в сопровождении начальника госпиталя была удовлетворена царящим порядком в морге, соответствием записи в журнале с наличием тел на столах. Но залетевшая каким – то образом муха чуть не испортила всю картину. Полетав и найдя еще теплое дяди Васино тело, она уселась ему на нос.

До бесконечности это безобразие дядя Вася терпеть не мог и языком то ли слизнул, то ли прогнал настырливое насекомое. У председателя комиссии в «…зобу дыханье сперло…» и он в ужасе завопил: «Он же живой!!! Как вы могли!!!???». Начальник военно-морского госпиталя ЧФ ответил ему и членам комиссии, фразой, вошедшей в историю медицины с черного хода: «Товарищ генерал-лейтенант! Это труп заместителя командира по политической части. У них язык на третий день после смерти только останавливается!».

После того, как в одной из автономок попался фильм «Ленин в 1918 году» на узбекском языке и мы, угорая от смеха, смотрели его по несколько раз, наш политрабочий выдал новую струю: взял для воспитания личного состава фильм «17 мгновений весны» также на узбекском языке. Это было похлеще «Ленина в 18».

Смотрим фильм о Штирлице, дублированный на узбекский язык. Должен доложить, что угорели все боевые смены, смотревшие это чудо: в бункер заходит Гитлер, генералы соскакивают с мест, выбрасывают вперед правую руку и кричат: «Салам аллейкум, ата!». Гитлер, лениво махнув ручкой: «Салам аллейкум, джигиты!».

В одном из военных училищ на лекциях по Истории КПСС полковник – лектор диктовал мнемоническое правило для запоминания состава первой марксистской группы в России: «Плеханов, Игнатов, Засулич, Дейч, Аксельрод – возьмите первые буквы фамилий, сложите и на всю жизнь запомните, что получилось».

Это произошло на кафедре электрических машин в одном из мореходных училищ. В восьмидесятых годах, при Черненко. Когда этот деятель пришёл к власти, повсеместно начали усиливать идеологическую борьбу. Вот и в эту мореходку тоже прислали «политического комиссара». Какого-то там инструктора райкома или горкома, шут их знает. Проверять степень идеологизированности вопросов из экзаменационных билетов. И тот высказал преподавателям претензии: «Почему в билетах не освещена мудрая политика партии, ее руководящая роль?». Ему говорят: «Так, это же электричество!». А он: «Ну и что? Вот дайте сюда билеты, я вас сейчас научу, как нужно подходить к делу. Та-а-ак, что тут у нас? Закон Ома? Фигня какая-то. Ну, ладно, теперь будет – «Закон Ома в свете решений XXV съезда КПСС» и так далее. И всё это – с самой убийственной серьёзностью. «Идеологизация» науки бодро продолжается в том же духе. Преподаватели переглядываются, кто – обескуражено, кто – наоборот, ехидно и даже злорадно, но притом все помалкивают.

Наконец, на очередном вопросе проверяющего: «А это что тут такое – «канализация электрической энергии»?» – заведующий кафедрой не выдерживает и злобно отвечает: «А это куда электрики срут!!!».

В советские времена в медицинском институте на экзамене по анатомии. Студентка не может толком ответить на билет, и старенький профессор, пытаясь ее вытянуть хотя бы на тройку, указывает на два стоящих на стенде скелета и спрашивает: «Что ж, барышня, можете ли Вы хоть что-то рассказать об этих экземплярах? Чьи они? Приблизительный возраст? Пол и прочее?». На что студентка начинает что-то мычать невнятно, и становится ясно, что она совершенно ничего не может ответить на поставленный вопрос. Тогда раздосадованный профессор говорит: «Господи! Чему же Вас учили все эти годы?».

Тут озаренная студентка всплескивает руками, как бы догадавшись, о чем идет речь, с трепетом произносит: «Боже мой! Неужели Карл Маркс и Фридрих Энгельс?».

Прибывшую комиссию Главпура из Москвы разместили на ПКЗ по каютам. При заселении один из генералов обратил внимание на дырку в палубе каюты в уголке. Я ничего лучше не придумал, как на его немой вопрос сказать, что в эту дырку можно бросать рубашки, так как внизу прачечная, и их быстро постирают. Через полторы недели этот же настырливый генерал спрашивает: рубашки то мы кинули, а почему так долго не несут выстиранные? Ебт и так далее… Беру «шило» у старпома и бегом в стройбатовский магазин за зелеными рубашками. Прихватил штук десять по примерным размерам и вручил генералам. Выкрутился! Ура! Уезжая, генерал от имени всех своих членов комиссии выразил слова благодарности. Даже, говорит, на некоторых рубашках пуговиц не было, так их пришили! Вот это флот! Вот это сервис!