Чтение онлайн

— Прекрати завывать! — я знала единственный способ успокоить служанку. — Займись лучше делом. Вели натаскать мне горячей воды — я желаю вымыться. А пока ждем, поможешь мне раздеться и разобрать прическу.

Что и говорить, за время пребывания в сказке, я здорово навострилась командовать слугами. Вон и Жакетта моментально перестала рыдать, закивала и умчалась организовывать мне «водные процедуры».

А я все время до ее возвращения простояла у окна, бессмысленно глядя в вечернюю темноту. Страшно хотелось, чтобы ближайшие сутки миновали как-то… сами собой, без моего участия. Но на это надежды не было. Оставалось пережить их вместе со всеми.

Занятая делом горничная заметно успокоилась — сновала вокруг меня, помогая переодеться в ночную сорочку и халат, командовала парнями, носившими бадью и воду к ней… Вот бы и мне взять с нее пример.

Вымывшись, я тоже почувствовала, как мое волнение поутихло. Этим моментом следовало воспользоваться. Я зачем-то поправила заплетенную на ночь косу, затянула потуже узел на поясе халата и объявила:

— Мне нужно переговорить с господином графом. Возможно, беседа затянется, так что ты не жди меня, ложись спать.

Жакетта вытаращилась на меня в крайнем изумлении.

— Никак вы того, сударыня... на ночь к господину графу изволите уйти?

— Не твоего ума дело! — моментально сорвалась я. — Сказано: ложись спать!

Не хватало мне нотаций от горничной! Я и так чувствовала себя на редкость по-идиотски. Но отступать было поздно. «Отступать некуда, позади Москва», — пробормотала я себе под нос, подхватила со столика свечку в маленьком подсвечнике и шагнула за дверь.

Открывший мне двери своей спальни Беранже выглядел не лучшим образом. В мерцающем, неверном свете свечей лицо его казалось совершенно белым, словно застывшая гипсовая маска. Едва взглянув на него, я тут же позабыла о собственных расстройствах.

Вот у заклятого графа действительно была причина для огорчения, и она в любой момент могла лишить его… ну, почти что жизни. По крайней мере, жизни в человеческом теле. На секунду я представила себе, как мы ловим зверя, в которого обратится граф, помещаем его в надежную клетку, кормим, стараемся развлечь… нет, только не это. От промелькнувшей картинки в голове у меня помутилось, и я прислонилась к стене, чтобы не брякнуться на пол.

Робер нахмурился, и, подхватив меня под руку, втащил в комнату. Я упала на стул и покрутила головой, стараясь как можно быстрее прийти в себя.

— С тобой все в порядке? Может, принц прав, и ты в самом деле подхватила какую-то заразу?

Нашел, о чем беспокоиться. Волновался бы о себе, я-то, по сравнению с его заклятьем, полностью и абсолютно здорова.

— Ты сказал, что нам надо поговорить, — напомнила я и сделала глоток из кубка с вином. — Не передумал?

Головокружение прошло, и мне удалось принять если не беззаботный, то спокойный вид. Робер сел в кресло напротив меня, тоже глотнул вина и, усмехнувшись, покачал головой:

— Нет, не передумал. Мы должны обсудить один важный вопрос. Но сперва я хочу, чтобы ты пообещала не сердиться.

Не сердиться? Я внимательно вгляделась в лицо Беранже, в надежде найти там причины для моего гнева, но ничего не обнаружила. Пришлось спрашивать:

— На что это я могу рассердиться?

Робер завладел моей рукой, погладил пальцы и попросил:

— Просто обещай, что не будешь устраивать ссору. На ссору у меня, видит Единый, совершенно нету сил.

Что ж… надо признать, он затронул нужную струну. Я моментально усовестилась и закивала:

— Так и быть, обещаю. Никаких ссор и скандалов. Чтобы не отнимать у тебя лишние силы, я пойду и не на такие лишения. Так что случилось?

Беранже вздохнул, огладил подбородок и сознался:

— Вчера ко мне приезжал поверенный в делах… близкой родни у меня нет, поэтому… если со мной все же случится то, чего так желает Соланж… все мое имущество отойдет тебе.

Я со стуком захлопнула приоткрытый было для возражений рот. Первым делом мне, конечно, захотелось знатно на него наорать. Потом снова (в который раз за день, пропади пропадом все на свете?!) защипало глаза от сдерживаемых слез.

И только после этого я поняла, что должна уважать его решение. Ведь что станет с его людьми, если заклятье сбудется? Замок, земли и прочее имущество точно приберет к рукам корона. А людей вполне могут и погнать на все четыре стороны. От мадам Клод и недавно прижившегося в замке Оделарда с его козой, до вилланов из окрестных деревень.

Кто знает, какие планы у Бальтазара? А у него точно есть планы, иначе он вряд ли явился бы лично удостовериться в том, что «его добрый Беранже» навсегда обратился в зверя.

Пришел мой черед вздыхать. И тут я вспомнила, зачем, собственно, явилась в покои графа.

— Если не останется другого выхода, я, конечно, приму и выполню твою волю. Но пока не наступило утро твоего тридцатилетия… мы можем испробовать еще один, последний способ отвести заклятье.

— Еще один способ? Последний? И в чем же он заключается? — голос Робера звучал настороженно, и я его понимала.

Он без того постоянно ожидал от меня нестандартных (и это еще мягко говоря!) поступков. И, наверное, опасался, что ради его спасения я изобрела какой-то особенно безрассудный вариант.

Оставалось говорить прямо. Совершенно прямо, словами через рот.

— Если я и вправду могу спасти тебя, а поцелуй мы уже попробовали… остается одно: мы должны провести вместе ночь. Как любовники, — уточнила я и закашлялась от собственной бестактности.

Беранже аккуратно постучал меня по спине, долил в мой кубок вина и переспросил:

— Как… любовники? Ты уверена?

— Я двадцать лет дрыхла просто так, без всякой пользы, — с наигранной веселостью заявила я. — И ни за что не упущу возможности провести ночь с пользой. Ну… если из всего этого вообще выйдет какая-то польза.

Робер на мое выступление невесело рассмеялся.

— Я знал… с нашей первой встречи знал, что ты не похожа ни на одну из знакомых мне дам, Иллария. Но что эта разница столь велика… я предположить не мог. Ты сознаешь, что именно мне предлагаешь?

— Конечно, сознаю! — я все же рассердилась, уж очень обидно было, что во мне сомневаются. — И если ты откажешься… Нет. Я все равно не уйду. Можешь силой вытолкать меня в коридор.

Чтобы выпустить пар, я вскочила с кресла, прошлась по комнате… Беранже наблюдал за мной несколько минут, не произнося ни слова. Наконец встал, и подошел вплотную, так, что между нами не осталось никакого, даже самого крошечного, расстояния.