Чтение онлайн

— Как, дорогая невеста, осилим произвести на свет столько детей, сколько нам желают? — шепнул мне на ухо Беранже.

— Специально родим на парочку больше, чтобы уесть дорогих гостей, — тихо фыркнула я.

Мы встали перед образом Единого и Оделард начал службу. В ней было все, чему полагается быть в свадебной церемонии: объявление, зачем мы собрались, опрос участников на предмет согласия вступить в брак, наставления и пожелания.

Я почти не слушала бывшего отшельника, погрузившись в свои мысли. И тут в голове у меня зазвучал укоризненный мужской голос:

— Ты могла бы проявить побольше смирения, дитя. Сегодня твоя жизнь навсегда изменится, ты будешь супругой прекрасного человека… в прежнем-то мире тебе не встретился никто достойнее Робера де Беранже.

Я нервно оглянулась и тут же вспомнила, что вот так же точно озирался Бальтазар. Стало быть, со мной вправду говорит Единый. Мать моя женщина, это все-таки уже слишком, хоть мы и находимся в сказке.

— Перестань возмущаться, девочка, — во втором голосе, зазвучавшем внутри моего черепа, слышалась явственная ирония. — Ты же такая храбрая. Вон как лихо отстояла жениха, избавила от проклятия… а теперь отчего-то боишься нас.

— Ты забыл, что на все в этом мире наша воля, — заметил первый голос, — а я что-то не чувствую ни малейшей благодарности ни от невесты, ни от жениха.

— Не придирайся, — фыркнул второй голос. — Новобрачные и сами явили порядочную смелость и решимость устроить свою жизнь, как следует. Разве нет?

— Да, но… — не сдавался первый. — Люди берут на себя слишком много. Ладно, так и быть, мы благословляем вас на долгую и благополучную жизнь в любви и согласии.

— Спасибо! — я постаралась подумать это со всей искренностью, на какую была способна.

— Волею Единого, — ворвался в мое сознание торжественный голос Оделарда, — объявляю вас мужем и женой.

Тут нас окатило потоком золотистого света, а когда он погас, на наших с Робером правых запястьях красовались тонкие серебряные браслеты. Должно быть, они появились вместо обручальных колец.

Мой — подумать только! — супруг ощупал браслет и со сварливой ноткой поинтересовался:

— Что, почтенный, могу я наконец поцеловать свою жену?

В дорогу собирались основательно, несколько дней подряд. Благо, мадам Клод совершенно пришла в себя, и заготавливала путешественникам горы провизии, чтобы они, не дай Единый, не оголодали в пути. Жиль Вилларе такой подход приветствовал.

— Моим парням сколько ни дай поесть — все одно добавки попросят, — философски рассуждал он, наблюдая, как в телегу, отведенную под припасы, тащат все новые и новые свертки, кувшины и корзины. — Так что верно ты, плутовка, рассудила, что припас карман не тянет. Тем более, когда вместо кармана телега имеется.

— Увязывайте как следует, — распоряжалась меж тем управительница. — Не то развалится все, растрясется. Пироги куда вниз суете? Расплющатся ведь все, к демонам, в лепешки! И кувшины в углу ставьте, да тряпьем обмотайте, чтобы не побились.

Созерцая горы продуктов, я тоже радовалась, хоть и молча. Припас в дороге и правда штука незаменимая. Поделиться с мужем радостью о том, как толково нас собирают в путь, я не могла: Робер ездил по своим землям, оставлял всем хозяйственные указания, вершил суд и вообще был постоянно занят.

Так что по замку я слонялась в одиночестве, удивляясь, как это мои собственные дела в одночасье куда-то подевались. Ну решительно нечем было заняться, с горя я даже уселась за вышивание. Подбирала нитки по цветам, придумывала рисунок, а потом забросила всю эту ерунду подальше. И снова бродила по замку в тоске, дожидаясь, когда уже мой любимый муж будет готов к отъезду.

— А не желаете ли, мадам, чтоб я вас рунному гаданию обучила, — предложила, видя мое безделье, Жакетта.

Ее свадьбу с Гаспаром тоже благополучно сыграли на следующий день после нашей, и новобрачные вышли из часовни озадаченными — видно, им тоже перепало личных наставлений от Единого. Но к утру озадаченности у них поубавилось, молодожены выглядели довольными, но старались держаться степенно, как положено семейным людям. Выходило у них так себе, от случая к случаю, но зато они изрядно развлекали своим видом остальных обитателей замка.

— Давай свои руны, — согласилась я, устраиваясь за столом.

Горничная с готовностью присела напротив и вытащила из кармана мешочек с рунами. Разложила гладкие янтарные плашки в четыре ряда, по шесть штук в каждом, и принялась объяснять:

— Ну вот, глядите, сударыня. Руны по цветам на четыре атта делятся. Не переворачивая руну, кое-чего можно уже и по цвету ее сказать. Желтые, стало быть, о счастье, здоровье да удаче говорят. Зеленые — о деньгах, имуществе да успехах по службе. Красные — о любви, семье да детках. Черные, знамо дело, о переменах, которых миновать нельзя, болезнях да о смерти самой. Есть еще белая руна, помните, как она господину графу аж трижды выпала? Это Верда, она волю богов обозначает. Да я вам про то уж говорила.

Я слушала, кивала, и думала о том, что рунное гадание Янтарных сестер здорово напоминает скандинавские руны моего родного мира. Даже названия были похожи: вместо Вирд, руны Одина, — Верда, вместо Тейваз — Тавис, вместо Хагалаз — Хальс. Кто знает, может когда-то давно в этот сказочный мир угодила попаданка из Дании или Норвегии, и рассказала, как на ее родине «пытали судьбу»?

Из размышлений меня вырвал наставительный голосок Жакетты:

— Так-то вот, мадам, руны и делятся. А вытаскивать их потому и надлежит наугад, вслепую, чтоб заранее будущее свое не прознать. После выкладываем, значит, по одной в рядок. Ежели три, — о прошлом, настоящем и будущем ответ можно получить. Ежели пять — вот эдак, чтоб одна в середине, а другие сверху, снизу, справа и слева округ нее — о людях, что вас окружают, узнать можно. А коли желаете узнать, сбудется ли желание — тут и двух рун достанет, рядом их положите, да по одной и переворачивайте.

— А вот если перевернутая руна выпадет, — начала я задавать вопросы по существу дела, — что это значит?

— Это, — Жакетта со значением подняла вверх указательный пальчик, — значит, что все наоборот понимать следует.

— Как это «наоборот», — изумилась я.

— А вот так, — покивала служанка. — Ежели добрая руна вверх ногами выпадет, то добро это, что вас ждет, с изъяном каким-нито окажется. А ежели плохая руна оборотная выйдет — то хоть вас и ожидает зло, да только его обойти можно, ежели как следует умом пораскинуть.

— Раскинь ум ом, раскинь умом, — так и ума не останется, — пробормотала я себе под нос и перевернула наугад одну красную руну.

— Ой! — воскликнула Жакетта, проследив, что выпало. — Так это вы, мадам, если позволите, вскорости понести должны.

— Что понести? — не поняла я. — И куда?

Горничная рассмеялась.

— Ну вот же, вы Берку открыли. А это дело верное, она потомство обозначает. Носить, стало быть, легко будете, и родами не станете мучиться, легко от бремени разрешитесь. То-то радости! Вы не сомневайтесь, в таких делах руны нипочем не соврут.