Чтение онлайн

Но тут я услышал, как Сара спустилась вниз и открыла дверь.

Идиотка. Наверняка это были продавцы средств для дезинфекции, ходят себе от дома к дому. Но в тот же миг всё внутри меня пробудилось, и сердце начало колотиться как бешеное, потому что я услышал её голос. Я услышал, как Лиз сказала: — Мне нужно поговорить с твоим братом.

Мне хотелось закричать «НЕТ!», запереть дверь и спрятаться под кроватью, потому что я не был достаточно силён, чтобы остаться с ней наедине и не умолять её любить меня вечно.

— Думаю, он ещё спит, – сказала Сара. Я знал, что сестра любит Лиз, так что шансы, что она захлопнет дверь перед её носом и закроет на засов, были невелики.

— В своей комнате? – спросила Лиз.

Пожалуйста, не поднимайся сюда, пожалуйста, не поднимайся сюда.

Я оглядывался, как дурак, по сторонам, в поисках выхода, но его не было.

Только звук её шагов на лестнице.

Она шла к моей спальне.

Я закрыл глаза и притворился спящим, как последний трус, не зная, что, чёрт возьми, мне делать. Она постучала в мою дверь – пожалуйста, уходи, Либ – но потом я услышал, как она вошла в комнату.

— Уэс, – сказала она, и моё сердце сжалось от того, как близко прозвучал её голос. — Просыпайся.

Я открыл глаза и тут же пожалел об этом. Потому что она выглядела ещё более несчастной, чем вчера вечером, когда я намерено причинил её боль. Её щёки были красными, а глаза заплаканными, и мне хотелось притянуть её к себе на кровать и целовать, пока она не простит меня.

Вместо этого я почесал затылок и сказал: — Лиз?

Я сел, притворяясь полусонным и растерянным, хотя на самом деле был просто козлом.

— Расскажи мне про тебя и Эшли, – сказала она, и её голос дрогнул.

Проклятье. Пока я сидел на веранде, и дулся, на вечеринке прошлой ночью, Эш невинно чмокнула меня ровно в полночь. В этом не было ничего такого – просто новогодняя традиция, и я был удивлён, что Лиз вообще об этом узнала.

Мне так хотелось её утешить, но я пожал плечами и сказал:

— Это был канун Нового года, Баксбаум.

— Я говорю не о прошлой ночи, – огрызнулась она, выглядя так, будто готова была меня ударить или разрыдаться. Мне было ненавистно и то, и другое. Она сделала глубокий вдох и сказала: — Говорят, вы с Эшли «тусовались» в октябре, когда мы с тобой ещё встречались.

Конечно, нет.

Для меня не существует никого, кроме тебя, Либ.

В октябре я был слишком занят, скучая по тебе, чтобы замечать других.

Очевидно, это было неправдой – я просто работал с Эшли, и всё, но люди в этом городе обожали распускать слухи.

Я не знал, что ответить, пока она смотрела на меня, кусая нижнюю губу. Мне хотелось успокоить её больше, чем дышать, но, возможно, этот глупый слух был как раз тем, что мне было нужно. Я сказал: — Вот как?

Она кивнула и спросила: — Это правда?

Нет, это неправда! Боже, Либ, ты правда думаешь, я мог бы так поступить?

Я глубоко вздохнул, глядя ей в глаза, и скучающим тоном сказал: — Разве это сейчас имеет значение?

— Да, имеет, – ответила она, сдерживая слёзы, которые мне хотелось осушить поцелуями. — Конечно, имеет. Ты мне изменял, Уэс?

Я провёл рукой по лицу, по бороде, которая принадлежала незнакомому человеку, и сказал:

— Я не знаю, у меня всё смешалось, ладно? Я не могу точно вспомнить, когда закончились одни отношения и начались другие, понимаешь?

Горло жгло. Оно болело, пока я выдавливал из себя эту нелепую ложь.

— Враньё, – сказала она, всхлипнув. — Просто признайся.

— Серьёзно? – сказал я, чувствуя, как подкатывает тошнота, пока она смотрела на меня, и заставил себя застонать, показывая, как она мне надоела. — Окей, признаю.

Я опустил взгляд, не в силах смотреть ни на неё, ни на что-либо ещё, потому что был в полушаге от того, чтобы разрыдаться. Я протянул руку и взял телефон с тумбочки словно мне настолько неинтересен наш разговор, что нужно на что-то отвлечься.

Но она разбила мне сердце, когда спросила самым тихим голосом: — Почему?

И тогда я посмотрел на неё, потому что вдруг понял, что, вероятно, больше никогда не буду так близко к ней. Мне хотелось разреветься, когда я, глядя ей в глаза, сказал: — Потому что она была рядом, а ты – нет.

— Боже, я ненавижу тебя, – прошептала она и выбежала из комнаты, и я знал, что всё кончено.

Я глубоко вздохнул и вернулся в настоящее.

— Но это правда, – сказал я. — Я солгал, что изменял, только чтобы ты двигалась дальше.

Выражение её лицо стало нечитаемым, когда она сказала:

— Объясни, что это, блин, значит.

Я сделал глубокий вдох и просто начал рассказывать.

— Когда ты появилась в канун Нового года, я ожидал, что ты будешь ненавидеть меня из-за нашего расставания. Я был на сто процентов уверен, что ты двигаешься дальше. Но потом ты улыбнулась мне.

Её глаза заметно сузились, и я не мог понять: то ли она сердито смотрела, то ли внимательно слушала.

— Ты улыбнулась мне и даже приняла пари на поцелуй. В тот момент я понял, что даже расставшись, ты всё ещё не смогла меня забыть.

Она издала звук, похожий на рычание, но я продолжил.

— А тебе нужно было забыть меня, так как это было бы лучше для нас. Поэтому на вечеринке я специально вёл себя как козёл, а когда следующим утром ты обвинила меня в измене, я просто не стал возражать.

— Но все говорили, что вы с Эшли...

— Мы работали вместе после моего возвращения, и поддерживали друг друга, потому что у нас у обоих были проблемы в семье. Люди видели нас вместе и делали выводы, – я шагнул ближе к Лиз, желая, чтобы она мне поверила. — Но мы всегда были просто друзьями, потому что для меня никогда не существовало никого, кроме тебя.

Она снова рыкнула и сказала:

— Значит, ты расстался со мной, потому что так сильно любил, а потом солгал про измену, чтобы я двигалась дальше, но знал, что я не смогу этого сделать, пока не сделаешь что-то ужасное.

Я чувствовал, что что-то тут не так, но ответил: — Да…?

— И это всё правда? – спросила она, внимательно изучая моё лицо.

— Жизнью клянусь, – сказал я, чувствуя облегчение, потому что она, казалось, мне верила.

— Боже мой, я не могу поверить в такое самомнение! – Лиза замотала головой, широко распахнув глаза, пока кричала: — Как ты можешь быть таким невероятным высокомерным придурком?