Чтение онлайн

К его приезду моя лодыжка распухла до страшных размеров.

— Спасибо, что приехал, дружище, – сказал я, открывая пассажирскую дверь.

— Что, чёрт возьми, с тобой случилось? – спросил он, огромными глазами глядя на мою лодыжку, царапины на ногах от шипов кустарника, мокрую одежду и промокшие волосы.

— Ты не поверишь, – сказал я, садясь в машину и закрывая дверь.

— Это Лиз тебя так? – спросил он, убавив радио.

— Нет, – ответил я. — Но у меня такое чувство, что ей бы понравилось это зрелище.

После того как мой план с треском провалился, я был не в духе весь остаток вечера, но, когда парни непрерывно стебались надо мной, называя «влюблённой тряпкой», я осознал, что неудачи легче переживать с друзьями. После пары лет одиночества, когда жизнь буквально смывала тебя сильным напором, было немного легче, когда рядом были друзья, которые могли подколоть тебя из-за этого.

На следующее утро, закончив тренировку в зале (и выслушав нагоняй от нескольких тренеров за то, что я валял дурака и растянул лодыжку), я направился к выходу и увидел её.

Я так и не понял, была ли она изначально в моём вкусе – мне всегда нравились рыжеволосые с зелёными глазами? – или же она создала мой типаж.

Она была эталоном.

Была только она.

Она шла к двери, уткнувшись в телефон, и чуть не врезалась в меня.

И я бы ей позволил. Сбей меня с ног, Либ.

Она мельком глянула на меня, пробормотав: «Извините» себе под нос, но потом её взгляд резко сфокусировался на мне.

— Спешишь, Лиз? – спросил я, слегка прикоснувшись к её руке, чтобы помочь ей сохранить равновесие и не споткнуться.

— Угу, – ответила она, и по её лицу было видно, что у неё в голове роилось много мыслей. Между её бровей появилась морщинка, и я гадал, что она знает о моём вчерашнем эпическом провале.

Знает ли она хоть что-то, или даже не открывала шторы с тех пор, как я сиганул со здания?

Я не знал, и не хотел знать.

— Тогда до встречи, – сказал я, и пошёл к выходу.

Весь наш разговор длился от силы три-четыре секунды, так почему я почувствовал себя таким живым, будто мир закрутился быстрее после нашего разговора?

— Уэс. Подожди.

В любой другой раз, если бы Лиз окликнула меня, я был бы на седьмом небе от счастья.

Но я знал, что ничего хорошего это не сулит.

— Да? – спокойно спросил я, будто прошлой ночью ничего не случилось.

Как у неё могут быть такие идеальные губы?

Она посмотрела на мою перевязанную лодыжку.

— Что случилось с твоей лодыжкой?

— О чём ты? – спросил я.

Гениально, идиот.

— Она перевязана, – сказала она, и её зелёные глаза, глядя на меня, как бы говорили: «Я тебя раскусила». Она стала ниже или это я вырос? Мысль была глупой, но то, как мы подходили друг другу, было для меня привычным, как пена с эффектом памяти52, и её голова была запрокинута чуть больше, чем раньше.

— Ты поранился?

Да, блин, поранился, но что мне ответить?

Что она знает?

— Я упал, – неуверенно ответил я, пожимая плечами, будто для меня это в порядке вещей.

— Да? – сказала она, прищурив глаза. — Похоже, это сейчас происходит со многими. Вчера у меня в квартире произошло кое-что странное

Ну, поехали. — Да ну?

— Ага, – сказала она, потирая губы и глядя на меня. — Так вот, наш сумасшедший сосед явился к двери и заявил, что на нашем балконе кто-то пытается устроить пожар.

Блять, блять, блять.

— Реально? – спросил я.

Она наклонила голову, а её глаза по-прежнему сверлили меня, будто обвиняя.

— Реально. Там никого не было, а этот парень и так, в общем-то, известен как псих, ведь так?

Она сто процентов знала.

— Так.

Был ли шанс, что она просто рассказывает мне об этом и не знает, что это я?

Не может быть, чтобы мне так повезло.

— Но потом жена этого психа говорит, что у неё есть видео.

Не-не-не-не-не-не-не-ет.

— Да ладно.

Она прикусила губу, и я мог поклясться, что она хотела улыбнуться, когда сказала:

— Правда. Видео, где какой-то парень падает с водостока.

Она знала, я знал, что она всё знает, но всё равно сказал: — Странно.

Её губы изогнулись в лёгкой усмешке, и она покачала головой.

— Что ещё страннее, так это то, что он выглядит молодым, моего возраста, и на спине у него был рюкзак с логотипом «Брюинз».

— Да, это странно. – Да ладно. — Может, он пытался провернуть какой-нибудь невероятный романтический поступок.

— А может, он вёл себя как незрелый идиот, – сказала она, и улыбка сошла с её лица.

— Я думал, ты оценишь романтический подход, – сказал я, вдыхая аромат её духов и понимая, что этот план может оказаться сложнее, чем я предполагал. — Малышка Лиз обожала такое.

— Малышки Лиз уже давно нет, – сказала она, разбивая мне сердце этими словами. Она прочистила горло и поправила сумку на плече. — Я просто надеюсь, что этот парень усвоил урок, пока кто-нибудь не пострадал.

Я подошёл вплотную, так что она оказалась зажата между мной и стеной, и наклонил голову, чтобы мои губы были ближе к её уху. В «Акосте» было очень шумно, а мне нужно было, чтобы она меня услышала: — Знаешь, Либ, ему, по-моему, глубоко плевать, потому что все уже пострадали. Хуже уже не будет, но он может получить всё, что всегда хотел. Так что тебе, наверное, стоит приготовиться.

Она чуть повернула голову, и её глаза встретились с моими.

— Приготовиться? – повторила она, пытаясь выглядеть скучающей. Но её хриплый голос выдал её: — К чему, конкретно?

Я посмотрел в её зелёные глаза и сказал:

— К тотальному наступлению.

“Я рада, что он свободен, потому что заберусь на него, как на дерево.”

— Девичник в Вегасе