Чтение онлайн

У Эй-Джея, оказывается, была общая пара с Кэмпбелл, поэтому он помог мне, написав ей: «Нужна услуга, никаких вопросов». На что Кэмпбелл ответила: «Говори, что делать». Она пообещала закрыть шторы у Лиз, пока я всё сделаю, а затем, как только я закончу, выманит её на балкон, где та увидит то, что я для неё приготовил.

А потом она посмотрит вниз и увидит меня, стоящего под её балконом с плакатами, как из фильма «Реальная любовь». Слова, написанные маркером, нельзя было назвать достойными ромкомов, но я чувствовал, что они отражают нас, и хотел добиться её расположения сильнее, чем хотел дышать.

Мик припарковал машину. Я надел рюкзак и схватил букет.

— Ты точно уверен, Беннетт? – спросил он с лёгкой улыбкой, будто до сих пор не мог поверить в то, что я собираюсь сделать.

— Да, – сказал я. — Можешь ехать. И спасибо тебе, кстати.

— И ты не хочешь, чтобы я остался? – он смотрел на меня так, будто я совершаю ошибку. — На случай, если что-то пойдёт не так?

— Не, я справлюсь, – сказал я, надеясь, что так и будет. Надеясь, что после этого жеста она впустит меня, чтобы мы могли поговорить, и я смогу извиниться.

— Ну, тогда ладно, – он слегка улыбнулся и сказал: — Удачи, братан.

Я наблюдал, как он отъезжает, и тут меня пробило: на самом деле, это было немного стрёмно – взять и сделать это. Задняя сторона здания была тёмной и тихой, будто все уже спали, и я искренне надеялся, что не умру, не получу по лицу или меня не загрызёт злой ротвейлер.

Краем глаза я заметил какого-то парня на первом этаже в соседнем здании, который с чем-то возился за своим углублённом патио. Иди уже спать, чувак. Кажется, он поливал растения? Он был так поглощён работой, что не замечал меня, так что, надеюсь, он продолжит этим заниматься и не заметит идиота, карабкающегося на соседнее здание.

Я поднял взгляд на балкон Лиз.

Ух.

Когда собираешься туда лезть, он кажется гораздо выше.

Я сделал глубокий вдох, мысленно помолился и принялся за дело.

Подошёл к квартире с садом, что была под балконом Лиз, и взобрался на перила. Мой кроссовок стукнулся о полые кованные перила, издав глухой звук, и я быстро ухватился за водосточную трубу и встал на известняковый выступ на фасаде здания.

Мне совершенно не хотелось торчать в темноте перед чужим балконом, чтобы меня приняли за вуайериста.

Или того хуже.

— Что за…?

Услышав это, я бросил взгляд вниз, но никого не увидел, так что, надеюсь, что это просто кто-то разговаривал в своей квартире с открытым окном. Моё сердце колотилось как бешеное, пока я карабкался по известняку, используя водосточную трубу для равновесия.

Когда я был уже достаточно близко, чтобы перекинуть ногу на балкон Лиз, у меня чуть не случился сердечный удар, стоило мне посмотреть вниз. Потому что я просчитался. Я был достаточно высоко, чтобы упасть и разбиться насмерть.

Чёрт, чёрт, чёрт.

Я перевалился через перила и приземлился на её балконе, немного неудачно, но бетонный пол заглушил удар. С колотящимся в груди сердцем я скинул рюкзак, расстегнул его и приступил к работе.

Я расставил свечи, одну за другой, выложив из них сначала одно сердце, а потом ещё одно вокруг него, но уже побольше. Закончив, я открыл пакеты с лепестками и посыпал белые внутрь маленького сердца, а жёлтые – внутрь большого.

Я отошёл, чтобы оценить результат, и, чёрт возьми, это выглядело потрясающе.

«Лиз понравиться», – подумал я, быстро сфотографировал и убрал телефон.

Нервы всё ещё никуда не делись, но теперь к ним присоединилось волнение.

Это сработает.

Я вытащил из рюкзака большую зажигалку, наклонился и начал зажигать свечи.

Они выглядели великолепно в темноте.

— Эй, что ты там делаешь?

Бляяяять. Я взглянул вниз, и парень с первого этажа смотрел на меня, нахмурившись, и что-то держал в руке. Это шланг? С моего места ничего не было видно.

— Ш-ш-ш, – сказал я, подняв руку.

— Он пытается устроить пожар! – заорал он, и я понял: в руке у меня зажигалка, оранжевый огонёк которой мерцал в темноте.

— Нет! – я отпустил кнопку на зажигалке, стараясь и крикнуть парню, и одновременно не шуметь. Теперь что-то с мотором загудело, и я решил, что он меня не слышит, но и выдавать себя перед Лиз я тоже не хотел. — Боже, я...

Мои слова потонули в шуме его мойки высокого давления.

Его гребаной мойке.

Вот что так гудело.

Парень направил свой агрегат вверх и облил меня, балкон, свечи – твою ж мать. Было почти невозможно что-либо разглядеть, пока он сдирал кожу с моей головы, но сильный напор воды смыл лепестки и потушил свечи.

— Да остановись ты! – кричал я шёпотом, стараясь хоть что-то увидеть, пока какой-то идиот устраивал мне пытку водой из шланга. Я споткнулся, опрокинул свечи, пытаясь прикрыть глаза рукой, и сказал: — Я не пытаюсь...

— Что происходит? – рядом с ним появилась женщина, щурясь и глядя на балкон, держа наготове свой телефон. — Очередной опоссум...

— Там поджигатель! – заорал он.

Я был уверен, что у меня сердечный приступ, потому что всё тело онемело.

Чёрт, чёрт, чёрт, всё шло не по плану. Я представлял, что разобьюсь насмерть, а не то, что меня назовут поджигателем.

Пора было валить отсюда.

В голове зазвучала ироничная для ситуации песня из моего мысленного плейлиста – «House on Fire», пока я, закинув рюкзак на плечо, перелез к водостоку и повернулся боком, чтобы частично скрыться за углом здания.

Но всё было бесполезно, потому что они смотрели прямо на меня – а женщина, ради всего святого, ещё и снимала! – пока я карабкался по этому водостоку, как настоящий опоссум. Охранный прожектор здания светил прямо на меня, и я не думал, что ситуация может стать ещё хуже.

Но тут моя нога соскользнула.

Моя нога соскользнула, и я начал падать.

К счастью, я приземлился в заросли кустарника, так что не умер, но лодыжка просто невыносимо болела, пока я вскочил на ноги и пустился бежать по улице, как последний преступник. Я не останавливался как минимум три квартала, скача на пострадавшей лодыжке, пока не добрался до оживлённого перекрёстка, где почувствовал себя в безопасности и позвонил Мику, чтобы тот меня забрал.