Чтение онлайн

— Высокомерным? – Я был по-настоящему растерян. Я был каким-угодно, но только не высокомерным.

— Да! Ты что, Бог? Мой отец? С какого это перепугу ты решил, что вправе решать, что для меня лучше, без моего ведома?

— Перестань, всё было не так, – сказал я, потирая шею, желая, чтобы она меня поняла. — Но я знаю тебя, Либ. Я знал, что ты останешься со мной, каким бы неудачником я ни стал, и не мог этого допустить.

— Во-первых, ты понимаешь, насколько это оскорбительно? Ты считаешь меня настолько инфантильной, влюблённой без памяти или, мать твою, очарованной тобой, что я останусь рядом, как верный пёс, несмотря ни на что? – Теперь она кричала во весь голос, её глаза пылали. — Ты обращался со мной как с инфантильной дурочкой, решив, что тебе виднее. Боже, избавь меня от этого самомнения!

— Самомнение тут ни при чём, – возразил я, немного разозлившись. Может, я и накосячил, но тогда вся моя жизнь летела к чертям. — Ради всего святого, Либ, ты понятия не имеешь, каково это было. Попробуй хоть на пять секунд поставить себя на моё место.

— Я не знаю, каково быть Богом, Уэс!

— А ты можешь хоть на секунду осознать тот факт, что я никогда тебе не изменял? Можно хотя бы за это мне простить?

— Ребят!

— Что? – хором крикнули мы с Лиз.

Я взглянул направо: там стояла Сара, наблюдая за нами с поднятыми бровями.

— Нам пора в аэропорт, – робко сказала она, держа в руках ключи от маминой машины и переводя взгляд с меня на Лиз и обратно.

— Мне нужно ещё пять минут, – сказал я, понимая, что ещё не всё сказал.

— Нет, с меня хватит, – сказала Лиз, заправляя волосы за уши. — Счастливого пути, Сара.

Она решительно направилась от меня к кафе-мороженому, а её гнев словно бриз развевался за ней. Я наблюдал, как она заходит внутрь, и сквозь окна видел, как она подошла к Джосс и начала что-то говорить.

Господи, обожаю, как она жестикулирует, когда злится.

— Прости.

— Что?

Сара смотрела на меня, как обеспокоенная мать, словно боялась, что я вот-вот сломаюсь.

— Мне кажется, это я виновата.

— Это не твоя вина, – я сунул руки в карманы и продолжал наблюдать за Лиз через окно. — Ты не заставляла меня врать.

— Нет, но я постоянно тебе твердила, что тебе нужно быть честным с Лиз. Ты наконец-то послушал меня, и вот к чему это привело.

— С чего ты это взяла? – я смотрел, как Джосс покачала головой и упёрла руки в бока.

— Ну, по вашим крикам... – ответила Сара с сарказмом в голосе. — Я не ожидала, что всё так обернётся.

— На самом деле, я считаю, что это к лучшему, – сказал я, оглянувшись на сестру, и вдруг почувствовал облегчение. — Наконец-то мы всё прояснили.

— Хм, – сказала она, с подозрением глядя на меня. — Не ожидала, что ты будешь так спокоен.

— Ну, ты же не знаешь всего, да, Стэнфорд? – поддразнил её я, затем посмотрел на небо. Ночь была ясной, такой ясной, что я видел несколько звёзд, несмотря на огни города, и это что-то значило.

Песня «Rewrite the Stars» заиграла в моей голове, и я осознал, что Сара права: мой нынешний покой был необъясним.

Но в моей голове возникли две мысли, ясные, как те звёзды в небе, и они делали меня по-настоящему счастливым.

Первая: Лиз теперь свободна. Она наконец-то свободна, и, похоже, не слишком переживала из-за расставания с Кларком.

Все её крики были связаны со мной.

С нами.

И вторая мысль: её ярость. Лиз была в бешенстве, злее, чем я когда-либо её видел, и это было... ну, в некотором роде фантастично.

Потому что это означало, что она не смогла двинуться дальше.

Она совсем не забыла нас.

Что-то, очень похожее на надежду, наполняло меня, пока я смотрел на звёзды и представлял её лицо в тот момент, когда она кричала: «Я не знаю, каково быть Богом, Уэс!».

Ведь вместо привычных мне сдержанных взглядов, когда её чувства казались наглухо запертыми, она смотрела на меня с раскрасневшимися щеками и пылающими зелёными глазами, словно была объята испепеляющим пламенем собственного гнева.

Направленного на меня.

Между любовью и ненавистью и правда очень тонкая грань, а ярость Либби подтолкнула меня к тому, чтобы сжечь эту грань дотла.

What if we rewrite the stars

Say you were made to be mine...50

“Я не вижу в тебе ни единого изъяна.”

— Вечное сияние чистого разума

Лиз

После этого я допила свой коктейль и осталась с друзьями, но прежнего настроения уже не было.

Я чувствовала себя эмоционально истощённой и не знала, что делать с наплывом мыслей. Я видела, что все хотят объяснений, но мне не хотелось об этом говорить.

Да и что я могла сказать, если сама не могла это осмыслить?

Когда я отвезла Кларка в отель, он попытался завести речь о видео, но я не дала. Как иронично, что позже, когда я пыталась уснуть, видео снова и снова прокручивалось в моей голове. Я лежала в своей детской спальне, в той самой комнате, где пережила столько эмоций из-за Уэса за все эти годы, и вновь и вновь слышала его слова.

«Я не изменял тебе, Либ».

Не знаю почему, но около полуночи меня потянуло в Секретную зону, чтобы побыть наедине со своими неумолкающими мыслями. Я знала, что это уже не территория Беннеттов, а ещё знала, что но новые жильцы ещё не въехали, так что меня не арестуют за вторжение на чужую территорию.

Я тихонько выскользнула через дверь во внутренний дворик и побежала через задний двор, как делала много раз, чтобы встретиться с Уэсом тем летом после выпускного, и перелезла через забор.

Но я была не готова к увиденному.

Божечки. Слово «заросшее» даже близко не подходит для описания этого места. Невозможно было поверить, что это то же самое место. Оно словно вернулось к своему первоначальному состоянию – дикому уголку, который был идеален для эпических игр в прятки. Всё настолько заросло, что я даже не сразу нашла место, где находилось кострище.

Там, где когда-то был оазис, теперь осталось лишь кривое кострище с одним стулом рядом. Фонтан и цветы исчезли. Я не знала, их убрали или они просто заросли. Я нагнулась и подобрала с земли пустую бутылку из-под «Короны», гадая, не её ли пил Уэс вчера вечером.