Чтение онлайн

– Ватага согласна на твоё предложение, аниран, - в этот раз Кавохай удивил меня, потому что без лишних движений прикоснулся к груди и поклонился, как положено поступать в Астризии.
– Ночь выдалась непростой, но к рассвету мы решили. Твоя взяла.

Я едва сдержался, чтобы через нос не начать стравливать пар, как настоящий паровоз. Облегчению моему не было предела.

– Весьма разумное решение, - я пытался говорить с определённой долей равнодушия. Так, будто и не сомневался, что дикари поступят как цивилизованные люди.
– В смерти нет величия. Величие - жить дальше и сражаться за жизнь.

Пафосная фраза заставила Кавохая неопределённо хмыкнуть.

– Признаюсь, аниран, ты меня удивил. Я знаю другого анирана. Шального, грубого, неуправляемого. А о силе его в горах слагают легенды. На твоём месте он бы не испытывал сомнений. Тракт бы уже был залит кровью. Чужой, своей... Но ты почему-то принял решение поступить именно так. Причины ускользают от меня...

– Потому что я хочу спасти вас всех. Я хочу, чтобы вы жили. Хоть вы веками уничтожали себя и себе подобных, всё же не заслуживаете такого наказания. Я знаю, на что способен человек и какую цивилизацию может построить. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы и у вас был шанс её построить.

Кавохай поморщился:

– Я мало понял из того, что ты говоришь. Просто не забывай: ты дал клятву. Если принял решение, что сегодня никто не погибнет, так тому и быть. Ватага согласилась.

– Я рад, что ты способен мыслить рационально, Кавохай, - я протянул руку, всё ещё немного опасаясь. Но тот без страха пожал её в ответ.

– Мы почти собрались. Ещё чуть-чуть и будем готовы уходить.

– У-у-у-у-у-у-у!
– перебив Кавохая, где-то вдали зазвучал столь знакомый рог. Значит, Вилибальд на подходе.

Кавохай резко обернулся. Лоб покрылся морщинами. Видимо, бородатый предводитель этих горных баранов обо всём догадался.

– Ты дал слово!
– он испуганно посмотрел на меня.

– И я его сдержу... Сообщи своим. Подготовь пленников и начинай выводить.

Далёкий рог подстегнул ватагу к действиям. А я быстро сбегал в лагерь, собрал всех солдат и торопливо повёл к лагерю противника. Задача была в том, чтобы как можно быстрее оттуда вывести всех пленников. А то хрен его знает, что начнётся, когда конница подойдёт. Мало ли. Возможно, запаникует кто. К ножнам потянется.

Острые колья падали направо и налево, когда мы расчищали дорогу. Лунки засыпались землёй, а вылитое масло - прибрежным песком. Я же вместе со своими соратниками поспешил в лагерь. Телеги, заменяющие врата, столкнули с дороги. Бородатые мужики с тяжёлыми заплечными сумками выстраивались коридором и давали дорогу тем, кого несколько дней тащили за собой чуть ли не на цепи.

– Оружие! Оружие на землю!
– громовым басом проорал Сималион из-за моей спины. Я, то ли по глупости, то ли по невнимательности, даже не посмотрел, что бородачи, превратившиеся во вьючных животных, с острыми мечами расставаться не спешили.
– Лучники - взять цели!.. Бросайте! Бросайте на землю!

Я выругался себе под нос и повторил приказ за Сималионом. Без страха растолкал особо недружелюбных мужиков и даже пару мечей выбил ногой.

– Все бросайте! Никто вас не тронет!

Кавохай, ненадолго ставший моим гидом, помог разоружить свою шайку. Я лично не опасался внезапного нападения, но вооружённые воины нервировали и Сималиона, и моих солдат.

Затем потянулись понурые пленники.

Первыми, обнимая и помогая друг другу, шли мужчина и женщина лет шестидесяти. На лице мужчины были видны следы побоев, а женщина помогала ему идти. Женщина бросила на меня обеспокоенный взгляд. А мужчина не поднимал взгляда от дороги и кряхтел при каждом шаге. Молча они прошли мимо.

– Проводите их в лагерь. Воды дайте. Или отвара. Срочно!

И так продолжалось далее. Люди испуганно косились по сторонам, словно не верили, что всё закончилось. Они прижимались друг к другу и пялились на меня, двигаясь через коридор. И лишь последние трое сильно избитых мужиков остановились и попытались слабыми руками осенить себя знамениями.

– Спасибо Триединому, что прислал тебя, избавитель, - пробормотал один из них.
– До конца жизни не забудем тебя.

– В лагерь. В лагерь их живо!
– я помог одному из них, чтобы не упал и передал в другие руки. А затем подозрительно уставился на Кавохая.
– Это все? Всего лишь восемьдесят три человека?
– я считал каждую голову и ни разу не сбился со счёта.

– Нет, - Кавохай замотал головой.
– Главная добыча ещё.

Он подал знак своим людям, и один из них потащил на верёвке вереницу ребятишек подросткового возраста. Они выглядели перепуганными, но не измождёнными. Никто не упал, никто не оступился. Они лишь пригибались к земле, когда проходили между рядов бородатых мужиков, опасаясь получить удар ниже поясницы.

Слёзы на глазах последней девчонки в разорванных одеждах, которые постоянно опадали с плеча и которые она безуспешно пыталась удержать, заставили мои зубы скрежетать. Не догадаться, что ей пришлось пережить, мог только полный идиот.

Я бесцеремонно оттолкнул поводыря, потянулся к испуганной девушке и помог подтянуть одежды.

– Не бойся, дитя. Иди. Славные воины Астризии защитят тебя.

Она посмотрела на меня не менее испуганным взглядом, чем на бородатых мужиков, ничего не сказала и понуро побрела дальше.

– Феилин, быстро там всё организуй. Накорми всех, - отдал я приказ, а затем опять уставился на Кавохая.
– Это все? Всего восемнадцать?

– Все, - ни на секунду не задержавшись с ответом, сказал тот. А затем добавил: - Не веришь, можешь убедиться сам.

На приглашающий жест я ответил согласием.

– Не спускайте с них глаз, - отдал я приказ Сималиону и двинулся вслед за Кавохаем.

Быстро собранный лагерь темиспаровских выродков являлся синонимом слова "беспорядок": разбросанные повсюду щепки и ветви сухих деревьев, куски рваного тряпья и выпотрошенные тюки с добротными шкурами, деревянная и медная посуда, лежащая в грязи, перевёрнутый котёл, распряжённые кони, собранные вместе и равнодушно дожиравшие зелёные побеги у самого края лагеря. У тлеющих углей огромного костра, где, видимо, состоялась ночная дискуссия на тему капитуляции, валялись обглоданные кости. Скорее всего, лошадиные. Перевёрнутый деревянный бочонок. Деревянные кружки. Несколько брёвен вокруг костра забрызганы блевотиной.

Общая мерзопакостная картина вызывала отвращение. Я шёл, смотрел по сторонам, заглядывал под каждую телегу, шевелил ногой каждое нагромождение тряпья. Даже презрительно поморщился, когда увидел очередного бородача, шустро набивавшего походную сумку. Он копошился, что-то доставал, что-то перекладывал. А затем задумался, когда в одной руке держал серебряный подсвечник, а в другой - серебряный бокал. Мыслительные процессы быстро завершились и, в итоге, оба предмета он принялся яростно запихивать в и так уже заполненную сумку.