Не время почивать на лаврах
Шрифт:
Какого хрена я сейчас видел!?
– Милих... Милих... С тобой всё в порядке?
Испуганный голос я сразу узнал. Говорил Иберик. Я моргнул, крепко сжал зубы, стараясь победить и боль, и наваждение. Но если с наваждением удалось справиться, боль никуда не исчезла.
Я открыл глаза. Чудовищная картина открывалась передо мной. Я лишь пару секунд водил глазами, но успел заметить многое.
Тела. Десятки... Может, сотни дымящихся, окровавленных тел, распластавшихся на земле. Перевёрнутые телеги, изрубленные лошадиные туши.
Что здесь произошло? Что случилось?
Я перевёл взгляд на Иберика. Выглядел он испуганным и растерянным. Чуть поодаль стоял Сималион. Лезвие его сабли было окрашено кровью. Да и сам он заработал очередной порез на щеке. Феилин сжимал верный лук. В колчане, торчавшем из-за спины, оставалось лишь пара стрел. Бедный парень смотрел на меня с искренним удивлением. Остальные солдаты армии Астризии, лица которых я успел хорошо запомнить, топтались на месте жуткого побоища. Все с обнажённым оружием, все в таком состоянии, будто только участвовали в бою.
Я постарался собраться с мыслями и успокоиться. Сделал упражнение "вдох-выдох". Затем посмотрел вниз и обнаружил, что стою на коленях. В правой руке - измазанная в крови сабля. Клинки из энергетического наруча торчат, своим касанием раскалив гарду. Щит в левой руке. С кромки осыпается какая-то крошка. Бурая такая, вонючая.
– Ох, - я не выдержал и охнул. Нервные окончания сообщили через боль, что со мной далеко не всё в порядке.
Я ещё раз быстро осмотрелся и, кажется, начал понимать, что произошло.
Я опять был сам не свой. Вернее, я - не я. Опять ярость взяла надо мной контроль. И в этот раз - по-крупному. Опять тот странный Голос орал за меня. Опять он меня подчинил. И, скорее всего, именно он натворил то, что натворил. Я бы физически не смог порубить на куски столько людей.
Неужели я всех убил в одиночку?.. Ужас, сколько трупов...
Силы меня покинули окончательно. Ещё не до конца понимая, что со мной, я завалился на бок.
– Милих!
– первым ко мне кинулся Иберик.
– Не подходить!!!
– заорал я.
– Не приближаться!
Стараясь удерживать сознание под контролем, я прикоснулся к метке и активировал иглу.
"Состояние симбионта критическое"
"Множественное поражение мягких тканей"
"Множественная потеря крови"
"Перелом трёх нижних дугообразных костей, идущих к грудине"
"Трещина в кости пояса верхних конечностей"
"Кровоточащий порез в брюшной полости"
"Разрыв правой грудной мышцы"
"Опасное проникновение в мягкие ткани бедра"
"Повреждение анатомической целостности кости правой конечности"
"Вывих костей в правом кистевом суставе"
"Требуется моментальная инъекция"
Каждое из этих предложений, прозвучавших в голове, я отчётливо услышал. Может быть, не особо понял смысл. Но их количество более чем откровенно намекало, что мне капздец. Вернее, настанет, если я не потороплюсь.
Собрав последние силы, я посмотрел на правое бедро. Хорошие, крепкие кожаные штаны были пробиты. Дыра такая, словно мне в ногу вонзили копьё. Или дротик. Гадать я мог сколько угодно, ибо ничего не помнил.
Я сфокусировался и отдал игле приказ исцелить меня. А когда она ударила, ко мне сразу пришло не только облегчение, но и осознание, что "капздец" опять отменяется. Как говорится, я откусил больше, но всё же смог проглотить.
"Инъекция произведена"
"Использованы блокираторы кровопотери"
"Использован анальгетик, синтезированный из окружающей среды"
"Использованы репаранты, синтезированные из окружающей среды"
"Полное восстановление гарантировано".
***
Я открыл глаза и увидел перед собой потолок не в виде чистого голубого неба, а в виде тканевого навеса, использующегося в стандартных армейских шатрах. Поморгал немного, зевнул и осмотрелся.
Укрытый тёплой шкурой, я лежал на походном лежаке. Рядом стоял сундук, чуть дальше раскладной столик и ещё один лежак. Пустой, правда. Я ещё раз осмотрелся и убедился, что нахожусь именно там, где предположил, - внутри установленного шатра.
Снаружи раздавались голоса. У едва прикрытого входа топтались двое. А в промежутках мелькали люди.
Я стянул с себя шкуру. Из одежды на мне была лишь набедренная повязка. Обнажённый торс испещрён порезами и уколами разной степени свежести. Побаливала правая нога и правая лопатка. Чесались так, будто заживали.
Я прикоснулся к бедру, где ранее зияла кровоточащая рана, и заметил, что она совсем затянулась. Шрам ещё свежий, чесался неприятно и кожа слегка посинела на краях. Но выходного отверстия я не нащупал. А значит, всё будет хорошо.
Прислушиваясь к раздававшимся снаружи командам, я слез с лежака, протестировал, насколько уверенно стою на ногах, и принялся одеваться. Рядом с лежаком кто-то предусмотрительно оставил чистую рубаху и штаны.
Одевшись, я подошёл к входу. И замер на мгновение, с ужасом представляя, что сейчас увижу. В памяти намертво отложилась картина кровавой расправы. И самое страшное было то, что за неё ответственен именно я.
– Слава анирану!
– два солдата-стража отсалютовали, едва я отодвинул подол.
Я не ответил и прищурился: ничего не напоминало о том, что произошло здесь вчера. Ни единого трупа на земле. Ни лошадиных, ни человеческих. Телеги исчезли. Вместо них продолжалась работа над восстановлением королевского тракта. Все вырытые окопчики и ямы уже закопали. Тела и мусор убрали. По правую руку, у самой опушки, и по левую, почти на полкилометра, бурлила жизнь. Повсюду установили шатры. Длинные, многоместные. Раздавался стук топоров: лес безжалостно валили. В нескольких шагах от меня в тесном кругу собралось командование армии Астризии. Я успел рассмотреть тех, кого знал: обер-коммандера Хегарата, коммандера Кархарадона, Вилибальда.