Чтение онлайн

Женщины и мужчины стояли небольшими группками, прогуливались еще меньшими стайками и возбужденно обсуждали последние сплетни, наряды присутствующих и предстоящую забаву. Они бросали многозначительные и заинтересованные взгляды друг на друга, флиртовали и веселились. В целом атмосфера напоминала карнавальную, только без масок и спиртного, хотя, последнее, я думаю, не надолго: на планирующемся пикнике обязательно у кого-нибудь из лордов окажется с собой бутылочка, а то и две, а скорее всего, и не у одного.

Через пару минут, не успели мы с лордом послом как следует осмотреться, к конюшням прибыла правящая семья Кириана: Его величество Таррияр, кронпринц Рахсад и ее высочество Мирьяна.

Правитель, как водится, произнес приветственную речь и пожелал веселого дня всем присутствующим, после чего им первым лакеи подвели коней. Вслед за ними ездовых тонконогих - и исключительно породистых - скакунов начали подводить и к остальным придворным.

К лорду Дарвису обратилась одна из высокородных леди, чтобы он благородно помог ей взобраться на 'это громадное животное', так что он недалеко отошел, в силу воспитания не имея возможности отказать явно хитрившей барышне.

Но я не стала огорчаться, оставшись одна. Да и какие могли быть огорчения, когда прямо ко мне шел конюший, ведущий под уздцы чудесного, прямо-таки сказочного лирнейца: черного, как смоль, с умными глазами и шелковистой длинной гривой.

Нет, сегодняшний день мне уж точно ничто не сможет испортить. Я с детства обожала лошадей, находя в их лице самых искренних и верных друзей, к тому же, страсть к этим дивным животным была, можно сказать, наследственной: отец ими буквально жил. На наших семейных конюшнях разводились лучшие скаковые породы Ситары и родитель никогда не оставлял попыток усовершенствовать их еще больше. Но лирнейцы всегда были отдельной темой. Отец, сколько себя помню, всегда добивался разрешения у кирианских заводчиков купить одного из их жеребцов специально для скрещивания и выведения новой породы и постоянно получал отказ. Вельможная семья, разводящая этих необычайно сообразительных даже для лошадей, выносливых, неприхотливых и преданных скакунов с завидным упорством отвергала любые суммы, предлагаемые батюшкой, аргументируя это нежеланием разбавлять кровь и так практически совершенной породы.

Конечно, в Ситаре были лирнейские кони, и не мало, да даже у Налира с Риланом в стойле стояли эти образчики лошадиной красоты и неутомимости, но без специального разрешения заводчиков скрещивать их с самками других пород с целью выведения новой строжайше возбранялось и каралось очень внушительным штрафом. Так что мечты моего отца пока что оставались только мечтами.

Протянув руку, я приняла узду и, заглянув в черные влажные глаза великолепного скакуна, легонько погладила его по бархатистому носу.

– Красавец, - восхищенно прошептала я коню, а потом обратилась к собравшемуся уходить, было, слуге:

– Любезный, как его зовут?

Но ответил мне не слуга. Знакомый голос раздался из-за спины:

– Его зовут Сормак, - в следующую секунду лорд Шарх уже стоял рядом со мной.

Конюший, убедившись, что его услуги больше не требуются, все-таки удалился, а я судорожно сглотнула от неожиданно накатившего волнения.

– Красивое имя, - проговорила, совладав с собой, - оно означает что-то особенное?

Вопрос задала, не глядя на мужчину, а уделяя все свое внимание коню: гладя его морду и похлопывая шею.

– Сормак означает ворон, - ответил он.

– Потому что такой же черный?
– попыталась угадать я причину такого необычного имени для скакуна.

– Не только, еще и потому что такой же умный. Этот конь ни за что не сбросит и самого неумелого наездника, но и глупых приказов выполнять не станет.

Я украдкой взглянула на мужчину. Он любовно поглядывал на жеребца и тоже поглаживал его шею.

– Вы так говорите, будто сами объезжали этого коня, - усмехнулась я.

Вместо ответа лорд прямо и серьезно взглянул в мои глаза, и я поняла, что да - объезжал сам и учил всему тоже сам. Усмешка сползла с моих губ. От осознания слегка опешила и потому тихим голосом спросила:

– Как же тогда этот великолепный экземпляр достался мне?

– Очень просто. Я хочу быть уверен, что сегодня вы ни во что не ввяжетесь, и поэтому распорядился выделить вам одного из моих личных скакунов. Полагаю, рассудительность и инстинкт самосохранения Сормака уравновесят вашу импульсивность, если она вдруг проявится.

Мои брови взлетели к волосам, а я в изумлении уставилась на кирианца широко распахнутыми глазами, не зная злиться или смеяться.

– По-вашему я бываю чересчур импульсивна?

– Я бы не сказал что чересчур, но при определенных обстоятельствах в вас проявляется порывистость действий и решений, а так мне будет спокойней - знать, что с вами постоянно будет здравомыслящее существо, - с такими словами он предложил мне руку, чтобы помочь взобраться на коня.

Я же, перестав терзаться, все-таки решила, что лорд Шарх после подобного заявления явно заслуживает сердитой реакции с моей стороны. Поэтому, перебросив поводья и обойдя его, выбрала удобное место и, проигнорировав протянутую ладонь, схватилась за луки, поймала ногой стремя и взлетела, привычным движением перекинув вторую ногу и опустившись в седло. Оглядевшись, поправила юбку амазонки, чтобы та прикрывала ноги.

После того, как удобно по-мужски устроилась, снова взглянула на кирианца. К моему удивлению он одобрительно улыбался. Что-то я совсем не могу понять ни этого мужчину и ни его реакции.

Стараясь не выдать собственной растерянности, произнесла:

– Благодарю за беспокойство, лорд Шарх, но оно излишне. Полагаю, что даже если бы мне досталось менее сообразительное животное, на мою судьбу это бы никак не повлияло. Сами подумайте, что может со мной случиться во время королевской прогулки в такой многочисленной компании?