Чтение онлайн

empty-line/>

– А вот это уже лишнее, - тут же прокомментировал все подмечающий ситарец и предложил, - Давай пройдемся?

– Давате, - согласилась она, чем заслужила наигранно-суровый взгляд и отповедь:

– 'Давай' и отныне только так. Не хочу слышать от тебя отстраненного 'вы'. Хорошо?

– Хорошо, - улыбка стала шире и значительно веселее.

– Вот и умница. Идем.

Они поднялись и покинули уютную шоколадницу, оставив нетронутые десерты, слегка тронутые напитки и приличные чаевые.

Прогуливаясь по вечерней набережной, они знакомились, узнавая друг друга ближе и разговаривая обо всем, на свете. Так хорошо и спокойно мастеру Ришаль не было уже очень давно.

Когда уже совсем стемнело, и город осветил свет фонарей, лорд Дарвис провел свою даму к очередной наемной карете. Продиктовав адрес и сполна расплатившись с возницей, он открыл перед кирианкой дверь.

– Спасибо за прекрасный вечер... Дарвис, - поблагодарила она с мягкой улыбкой на лице.

Услышав свое имя из ее уст, мужчина почувствовал, как внутри что-то перевернулось. Он в один шаг преодолел расстояние между ними, обхватил ее за талию и притянул вплотную к себе. Другой рукой медленно провел по ее щеке.

– Как я смогу отпустить тебя, Ришаль?
– прошептал он, смотря ей в глаза.

В его собственных разыгралась такая буря из надежды, нежности и отчаянной решимости, что мастерица не смогла не прошептать в ответ:

– Кажется, тебе и не придется.

Эта простая фраза разожгла в голубых озерах, взирающих на нее, неистовый огонь торжества и желания, а в следующее мгновение она почувствовала на своих губах обжигающий поцелуй, в котором, закрыв глаза, позволила себе раствориться, впервые за много лет чувствуя себя цельной.

Через какое-то время, с трудом оторвавшись от манящих губ теперь уже своей женщины, лорд Дарвис счастливо улыбнулся и провел по ним большим пальцем.

– Ты совершенна, Ришаль, я бесконечно буду благодарить Сияние, что встретил тебя.

Казалось, они могли бы стоять так всю ночь, и все же темное небо и покашливающий возница напоминали, что давно настало время прощаться.

– Мне пора, - извиняясь, прошептала Ришаль.

– Я пришлю за тобой карету завтра вечером, - и хоть тон был утвердительным, в глазах посла мастерица прочитала вопрос-просьбу, на которую ответила:

– Я буду ждать.

На протяжении всей дороги домой она не могла перестать счастливо улыбаться и мысленно благодарить провидение, пославшее ей встречу с этим великолепным мужчиной, в которого она, кажется, влюбилась с первого танца. В тот вечер мастер Ришаль заснула с блаженной улыбкой на губах, чего не бывало уже многие годы.

* * *

Следующие четыре дня пробежали для меня практически незаметно. Еще бы! Как тут заметишь бег времени, когда голова полностью занята работой. Во-первых, мне было очень интересно, что в итоге получится из моей деятельности, а во-вторых такая погруженность в дела не оставляла места на размышления о странных насмешливых карих глазах с золотыми искорками.

Недолгие часовые уроки стрельбы, кстати, тоже этому способствовали в немалой степени. Во время занятий обладатель этих глаз гонял меня, как новобранца в армии, поэтому, как и на протяжении тренировок, так и после них единственные мысли, которые возникали у меня в голове относительно кирианца, были сплошь мстительными и кровожадными.

Так что маршрут и расписание были однообразны: посольские апартаменты - первый подвальный этаж тайной канцелярии - поляна в сосновой роще - большая столовая - снова подвальный этаж - и опять апартаменты. Я даже лорда Дарвиса видела всего пару раз в день: утром, докладывая ему о корреспонденции и за обедом. Работали мы теперь в разных отделах и за ужином не пересекались. Как рассказывала мне Арита, он приходил довольно поздно, каждый вечер уезжая в город.

Тем не менее, за эти четыре дня я обработала большую часть документов, оставалось совсем немного, и можно было приступать к вычленению предполагаемой системы, а это очень неплохо вдохновляло.

Накануне дня королевской конной прогулки мы распрощались с мастером Рейтом, договорившись, что в этот день мое рабочее место будет пустовать. Да, по сути, он мне не начальник, но не предупредить было бы не красиво.

День знаменательного для меня, взращенной в атмосфере нежной любви к прекрасным ездовым животным, события - ибо лошадей я обожала - начался немного позже, чем обычно. Выезд был назначен на десять утра, и я позволила себе понежиться в постели лишние двадцать мнут.

Прервала мое блаженное ничегонеделание горничная, зашедшая в комнату со свертком в руках и загадочной улыбкой на лице.

– Доброго утра, леди.

– Доброго, Арита.

– Прибыл посыльный от мастера Ришаль, привез ваш наряд.

– Отлично!
– я откинула одеяло, спрыгнула с кровати и в нетерпении протянула руки, желая поскорее увидеть, что приготовило для меня вдохновение мастерицы в этот раз.

– Ну, уж нет! Сначала завтрак, - непреклонно заявила горничная и отправилась за подносом.

Наскоро приведя себя в порядок после сна и позавтракав, я завладела, наконец, вожделенным свертком, положила его на кровать, развернула упаковочную бумагу и, не сдержав восхищенного вздоха, достала предметы своего нового туалета. Попросив Ариту помочь, решила немедленно примерить обновку.

Амазонка была великолепна, я бы даже сказала, идеальна: облегающие до середины голени удобные бриджи не стесняли движений, белая батистовая рубашка с нарядной круглой горловиной и расходящимися от нее мелкими складочками приятно льнула к телу, легкий приталенный камзол с довольно глубоким вырезом, лацканы которого были украшены белой вышивкой канителью, сидел на мне, как перчатка, но, тем не менее, дышащий материал не оставлял сомнений в том, что жарко мне не будет; и, наконец, легкая широкая юбка в тон к бриджам и верху, фалдящая спокойными красивыми вертикальными складками, легко крепилась под камзол. При желании ее можно было запахнуть, а если желания не было в наличии - оставить кокетливый небольшой разрез, при ходьбе открывающий правую ногу до самого бедра.