Чтение онлайн

— Ты его до ночи варить будешь. Давай я сбегаю сейчас? Быстренько. Туда и обратно.

— А хранить мы его где будем? Здесь? Чтобы у всех посетителей с магическим даром разболелась голова?

Сапфирка рассмеялась:

— Да я вам маленький кусочек дам, не больше маленького камушка. Он только погасит вашу с Донной магию.

Это была идея Сапфирки. Когда я отнекивалась от того, чтобы рыскать у герцога и ловить терлидию, потому что не представляю как вообще это сделать — с магическим даром мы не сойдем за обычных служанок, если нам кто встретится на пути. Что будет делать лимонадница за пределами кухни? Вся прислуга — обычные люди.

Тогда Сапфирка напомнила о припрятанном миллериуме, который захватила с родных шахт. Она мне всё обещала его показать, и вот наступил этот момент.

— Он подавит вашу магию, и тогда к вам ни у кого не будет вопросов.

Проблема в том, что миллериум иметь и носить с собой было незаконным. Но у Сапфиры все было логичным, там где два правонарушения, почему бы не быть трем. Действительно…

Я внимательно рассматривала два маленьких, помещающихся в мою ладонь, бугристых камешка. Зеркального серого цвета, на который словно масляной пленкой плеснули все цвета радуги, и они расплылись как краски в луже, перемешались и создали природный красивый рисунок. Я не могла признаться, что уже видела миллериум, поэтому сделала удивленное лицо:

— Так вот ты какой загадочный миллериум!

— Ну что, сильно болит голова?

У меня от миллериума голова не болела вообще, возможно, это из-за особенностей магии, но признаваться в таком было нельзя. Поэтому чуть скривилась и сказала:

— Есть немного, но терпимо.

— Вот и я говорю, терпимо! Зато твою магию никто не увидит.

— Точно?

— Говорю же, нет. Я же уже не вижу.

Я досадливо застонала:

— Когда же я начну видеть магию?

— Что, никаких успехов?

— Дрейк говорит, что мне надо избавиться от негатива прошлых воспоминаний, чтобы опустошить свое я. Интересно, я вообще смогу когда-нибудь это сделать?

— Сможешь, — мрачно заверила Сапа. — Иначе тебе придется распрощаться с магией.

— Что ж, весомый аргумент, — согласилась я.

И вот мы с Донной, периодически проверяя миллериум в кармашках платьев, крадемся по оранжерее, высматривая терлидий. Донна в руках держит банку с эфиром, в которую поместит терлидию после того как усыпит заклинанием. Нам повезло (или нет, тут как посмотреть. Я бы предпочла, чтобы нас развернули и выпроводили до оранжереи), и до оранжереи мы добрались без приключений. Встреченные стражники равнодушно провожали глазами двух девушек в серых платьях с кротким взглядом в пол. Мы ведь исполняли ту роль, что была у нас до академии, мы раньше и были служанками. Прислуги в огромном дворце герцога было много, всех не упомнишь.

Лишь один стражник остановил и спросил куда мы идем, но настороженности и подозрительности в его глазах не было, как эмпат я это и чувствовала. Скорее любопытство и интерес, скучающий мужчина хотел познакомиться с девушками. Мы вели себя робко и зашуганно, и интерес стражника быстро сошел на нет, он понял, что приключения, на которое он мог бы надеяться, не получится. Больше нас до дверей оранжереи никто не останавливал.

Когда в коридорах никого не было, Донна, широко раскрыв глаза, крутила во все стороны головой. Я ее понимала, дворец поражал роскошью и убранством. Очень хотелось поразглядывать детали. Но не тогда, когда ты здесь находишься незаконно.

— Разделимся? — спросила Донна в оранжерее.

— Ни в коем случае, — рыкнула я.

— Тогда иди за мной, — в приказном порядке потребовала Донна.

Оранжерея была огромная, как сад. Здесь были не только цветы, но и деревья, лианы, и было ощущение, что ты попал в какие-то заросли южной провинции империи Магдостана. Чтобы идти, приходилось руками раздвигать огромные листья растений. Неужели тут даже дорожек нет? Как же здесь ходит герцог с гостями?

Но нет, дорожку мы нашли. И, крадучись, пошли по ней до середины оранжереи, где была мощеная площадка в середине которой бил фонтан, и от которой в разные углы оранжереи шли дорожки.

Наискосок вправо мы, наконец, увидели клумбы с цветами, там следовало искать терлидий. Мы поспешили туда. И не ошиблись. Терлидии кружили над цветами и весело чирикали. Ну не чирикали, конечно, они не птицы, но эти музыкальные звуки были похожи на песни певчих птиц. Я засмотрелась на это чудо природы. Впервые увидела их живьем. Уму непостижимо, чтобы такую красоту ценили только мертвыми.

Здесь порхали терлидии с крыльями всех цветов. У одной крылья были насыщенно бордового и черных цветов, у другой ярко-розовые с лаймовым. Вокруг меня покружилась терлидия с бело-голубой окраской. Я протянула руку, приглашая сесть, но она испуганно шарахнулась в сторону. И да, поскольку они были разумными, я чувствовала их эмоции.

У порхающих над цветами оно было безоблачно легким, счастливым. Несколько пар были увлечены друг другом, у них царила яркая эйфория влюбленности. Но вот в стороне разыгрывалась целая драма. Видимо, мамаша взъелась на папашу семейства, потому что вокруг алой терлидии кружила фиолетовая, у которой было чувство вины. А рядом две терлидии маленького размера — детки, и эмоции алой терлидии менялись с мгновенной скоростью, от обожания деток и озабоченностью за них, до злости при взгляде на «супруга». Конечно, может, все это мое богатое воображение, но мне так ярко представилась эта картина с семейными разборками, что захотелось узнать причину семейного скандала.

И пока я за ними наблюдала, я просмотрела Донну. А она отложила свой миллериум подальше, чтобы избежать подавления магии и наслала обездвиживающее заклинание на фиолетового отца семейства. Я почувствовала его панику и страх за других, возможно, свою семью. Испугалось и запаниковало его семейство. Алая терлидия тревожно залетала вокруг него, а дети кружили рядом с испуганным любопытством.

Фиолетовая терлидия, действительно, обладала шикарной расцветкой, переливы фиолетового от бледно-сиреневого до чернильного, разбавленного черным, который нарисовал геометрические рисунки на крыльях существа.

Донна направилась к терлидии, чтобы поместить ее в банку, на нее набросилась алая «супруга», защищая любимого, хотя недавно сама злилась на него. Донна пульнула обездвиживающим заклинанием и на нее.

— Донна, нет! — вскрикнула я. — Не надо эту.

Донна удивленно повернулась.

— Смотри, видишь, это явно семья. Вот папа, вот мама, вот детки. Не будем забирать отца у детей, ведь правда? — умоляюще посмотрела я на Донну.

Та недовольно нахмурилась. Но потом ее лицо разгладилось:

— Ну у тебя и фантазии. Хорошо, тогда какую? Вот эту? — указала она на орнажево-коричневую терлидию.

— Что ты! — упрекнула я. — Видишь, она с влюбленным летает? Как их разлучить.

— Хорошо, что ты скажешь об этой? — ткнула она в бело-голубую, которая подлетала ко мне.

— А эту жалко, — вздохнула я. — Она такая дружелюбная…

Донна закатила глаза.

— Нейка, кончай дурить. Давай, жалостливая моя, выбирай жертву, и поспешим отсюда.

— Не могу, Донна, — призналась я. И твердо заявила: — Мы никого из них не возьмем. Мы не будем пополнять ужасную коллекцию командатши.