Чтение онлайн

О., 43 года, художница, не состоит в браке:

Надоели эти одинокие вечера. Хочется, чтобы кто-то пришел и «похитил» меня.

И., 40 лет, бизнес-консультант, дважды в разводе:

Когда все подруги в семейных заботах, невольно задумаешься: надо бы и мне.

С., 37 лет, доцент вуза, не состоит в браке:

Когда я представляю себя через 10 или 20 лет одинокой, мне страшно. Я боюсь умереть одинокой, больной и никому не нужной. Я очень хочу ребенка и обязательно в такой семье, как у моих родителей.

В., 28 лет, аспирантка:

Конечно, одной очень трудно в финансовом плане. Вдвоем все-таки легче и веселее.

Часто за страхом одиночества обнаруживаются неудовлетворенность текущей жизненной ситуацией и идея, что романтический партнер разделит или возьмет на себя некий трудный опыт.

Это могут быть страх смерти, неуверенность в собственных силах, сложности в межличностных коммуникациях, отношениях с родственниками, финансовые проблемы, отсутствие персональных увлечений.

Поддерживая представления о романтическом союзе как об островке безмятежного блаженства, современная поп-культура формирует нереалистичные ожидания у современниц. Многие женщины рассчитывают, что с появлением «второй половинки» будут преодолены текущие жизненные сложности и начнется «настоящая жизнь».

Т., 31 год, певица:

Многие даже очень женственные женщины против своей воли вынуждены быть феминистками. Им, может, и хотелось бы перепоручить свою волю сильному мужчине, но таких в живых уже не осталось. А может, это и вообще всегда был миф. И сейчас рассчитывать на кого-то, кроме себя, женщине очень сложно.

И я не имею в виду материальную сторону – тут, слава Богу, все по-старому, и принято, чтобы мужчина был источником бюджета. Но именно по части воли сейчас просто катастрофа. Среди моих знакомых женщин гораздо больше «настоящих пацанов», чем среди мужчин. Да, даже самая крутая, состоявшаяся девушка часто с удовольствием перепоручила бы себя кому-то, отдалась бы в чужую ответственность, стала маленькой доверчивой подшефной пионерочкой. Но если рядом нет того, кто потянул бы на статус шефа?

Но в действительности наличие любовной связи не гарантирует материальной и моральной безопасности. Культурный стандарт «безусловной» любви, как уже отмечалось ранее, является скорее художественным образом и конфликтует с идеей важности самореализации. Устойчивый «миф о мамонте», которого «мужчина когда-то нес в пещеру», дает ложные надежды на то, что эти «золотые времена» могут вернуться.

Нереалистичные ожидания способствуют тому, что некоторые женщины откладывают принятие важных жизненных решений до появления романтического партнера.

Карен Гейл Льюис приводит историю своей информантки, которая любила музыку, но не решалась купить проигрыватель, объясняя это тем, что завтра она может познакомиться с подходящим мужчиной, у которого уже будет музыкальный центр. В ожидании судьбоносной встречи эта женщина годами отказывала себе в удовольствии слушать любимые произведения [197] .

Психотерапевт вспоминает о похожем опыте и в своей жизни. С детства она увлекалась игрой на фортепиано. В доме ее бабушки был роскошный инструмент, который она обещала внучке в качестве свадебного подарка.

Шли годы, будущая наследница взрослела и становилась известным в своей области специалистом, но замужество не входило в ее планы. Бабушка давно умерла, а пианино так и «ждало своего часа», и никому не приходило в голову, что давно пора снять с него «чары» устаревшего завета и начать использовать по назначению [198] .

Мне также хорошо знакомо воздействие заветов, которые оправдывают откладывание решения важных задач до появления партнера. Льюис называет их «семейными трансами» [199] . Например, в моей родительской семье считалось, что ремонтные работы – это обязанность мужчины и приглашать стороннего специалиста «неприлично».

Живя одна и следуя этим заветам, в частности, я избегала услуг сантехников и электриков даже тогда, когда они были необходимы. Выйти из «транса» мне помогла одна из рекомендаций Льюис.

Она предлагает обойти свое жилое пространство с блокнотом и описать, что каждая из деталей быта и его устройства рассказывает о своей хозяйке. Это помогает увидеть «незаинтересованным» взглядом участки личной территории, обделенные вниманием и, возможно, связанные с ними сферы жизни [200] .

Например, можно не замечать, что письменный стол стоит в плохо освещенном месте или вообще отсутствует, потому что «так было всегда» или «так было в родительской семье».

С этого упражнения для меня началось знакомство с собственными потребностями, которые ранее не осознавались или считались несущественными. «Отстраненным» взглядом я увидела, что годами терплю неудобства, которые могут быть легко устранены.

Очевидным стало и то, что навык осознания и удовлетворения своих потребностей обратно пропорционален страху одиночества. Если я знаю, что мне нужно и как это организовать, мой комфорт перестает зависеть от наличия партнера.

Вызвать сантехника проще, чем найти любовника, который окажется компетентен в решении всех жизненных задач.

Я была рада узнать, что похожий алгоритм осознания собственных потребностей обнаружили и некоторые из героинь моего исследования.

Е., 41 год, психолог, в разводе:

В ту же ночь, когда я попросила мужа уйти, я на каком-то сайте познакомилась с парнем. Он открыл мне мои собственные удовольствия. Я всегда жила для «нас». Новый знакомый показал мне, что вообще-то есть еще и я как отдельное существо. Я не знала, что могу чего-то хотеть.

Я знала только, что «мы» можем чего-то хотеть. С большим удивлением через пару месяцев после развода я обнаружила, что смеюсь. Что чувствую, что мне чего-то хочется и я могу пойти и сделать это. Ночью мы познакомились, а утром я появилась онлайн снова, и он меня спросил: «Ну как ты?»

И я поняла, что меня ни разу за всю мою жизнь никто не спрашивал: «Как я?» Спрашивали: «Как вы?» или «Что у вас?» Задавали вопрос в промежуточное пространство. А тут спросили обо мне. Это было так неожиданно, что я даже не знала, как на такие вопросы отвечают. Помню, разрыдалась «вдрызг».