Чтение онлайн

С наступлением сумерек резко похолодало, но Риченда не спешила закрывать ставни. Ветер зыбко пробирался под одежду, но девушка будто не замечала этого.

— Дора, вы простудитесь! — воскликнула вошедшая в кабинет Лусия. — Такая погода, а вы у распахнутого настежь окна. Позвольте, я закрою.

— Зачем ты пришла? Я тебя не звала, — сказала Риченда, ей хотелось побыть одной, она по-прежнему не могла прийти в себя после признания Катарины.

— Дора Арлетта приехала, — доложила Лусия. — Поднимается сюда.

— Хорошо, — Риченда отошла от окна, позволяя горничной закрыть его. — Пусть принесут шадди.

— Сию минуту.

Лусия заперла окно, впустила в комнату графиню.

— Как здесь холодно, — зябко поёжилась Арлетта.

— Хотелось проветрить голову, — ответила Риченда и, поймав встревоженный взгляд гостьи, добавила: — Прошу вас, присаживайтесь.

Арлетта опустилась в кресло у камина, протянула замёрзшие руки к огню и с наслаждением потёрла кисти:

— С возрастом начинаешь всё больше ценить тепло.

— Сейчас подадут шадди. Или, может быть, подогретого вина? — предложила Риченда.

— Шадди, — не задумываясь, ответила Арлетта. — В вашем доме он лучший.

Риченда села в кресло Рокэ, выжидающе глядя на графиню. Лишь что-то действительно важное могло сподвигнуть её приехать так поздно. Новости из дворца? О ребёнке Катари? Если так, то Риченда ничего не хотела знать. Ей было безразлично, кого родила королева.

— Я только что из дворца, — сказала Арлетта. — Мальчик родился очень слабенький, но есть шанс, что выживет. Роды были тяжёлыми, Катарина… — Арлетта сделала паузу и добавила: — Её больше нет.

Риченда попыталась прислушаться к себе и… ничего не почувствовала. Ни жалости, ни скорби, ни торжества.

— Так странно, — проговорила она ровным голосом. — Сегодня я узнала, что мой ребенок умер из-за Катарины. Мне хотелось её убить. Я никого в жизни так не ненавидела, как её в тот момент, — призналась она. — Ещё несколько часов назад я желала ей смерти, а теперь не чувствую ничего.

— Её смерть примирила вас, — произнесла Арлетта так, будто слова Риченды её совсем не удивили.

Риченда качнула головой:

— Вот только моего ребёнка это не вернёт.

— Со временем боль потери притупляется, но до конца не пройдёт никогда. Но, Риченда, ты молода, у тебя ещё будут дети. Живи этим.

— Вы правы, — согласилась Риченда. — Наверно, не стоит говорить Рокэ о том, что в меня стреляли по приказу Катарины. Как вы думаете? — спросила она совета Арлетты. Она всегда доверяла мудрости и жизненному опыту своей старшей подруги.

Графиня помолчала, будто бы сомневаясь, а потом сказала:

— После гибели моего мужа Рокэ много времени проводил в нашем доме, поддерживая меня и Ли с Эмилем. Одна дама начала распускать непристойные слухи о нас с ним. Её мужа и брата Рокэ убил на дуэли, найдя какой-то ничего незначащий повод, — рассказала Арлетта. — Он не воюет с женщинами, но всегда считает, что долги нужно отдавать.

Риченда в изумлении уставилась на графиню.Долги нужно отдавать?.. То же самое Рокэ сказал после четверной дуэли, но Риченда сочла, что таким образом он наказал братьев королевы за участие в заговоре Октавианской ночи. К тому же перстень, что дал ей Штанцлер, принадлежал кому-то из Ариго.

— Ги и Иорам… — голос взволнованно дрогнул, но она заставила себя продолжить: — Вы хотите сказать, что он убил братьев Ариго из-за того, что сделала Катарина? Что он знал, кто стоит за покушением на меня?

Арлетта подалась вперёд и, взяв ладони Риченды в свои, сказала:

— Послушай меня: почему Рокэ их убил, знает только он, но спрашивать его об этом не нужно. Когда есть будущее, прошлое следует оставить там, где ему место.

Риченда глубоко вздохнула. В голове роились вопросы: как давно он знал? Как жил с этим? Почему ничего ей не сказал? Пытался уберечь от еще большей боли?

Отпустив руки графини, Риченда поднялась и, сделав несколько шагов, остановилась у окна.

— Завтра день рождения Рокэ… — задумчиво проговорила она, глядя в окно. На фоне почерневшего неба по-прежнему нестерпимо ярко полыхал закат. Алый, словно кровь.

Мысль заглянуть в приличный трактир и выпить пришла к Роберу внезапно. Порой до безумия хотелось побыть одному, затеряться в толпе, не думать о служебных делах, коих навалилось великое множество, но комендант Олларии не мог себе этого позволить.

Но что самое отвратительное: любые дела позволяли не думать о Марианне, лишь пока он ими занимался, всё остальное время Робера не оставляли мысли об отвергнувшей его возлюбленной. Он не видел её больше месяца, но чувства не угасали, напротив, крепли день ото дня. Сегодня тоска ощущалась как никогда прежде.

Робер оставил Дракко в конюшне, улизнул от охраны и теперь в одиночку шёл по вечерней столице.

В угловом доме Эпинэ привлекла вывеска с чёрным жеребцом, вставшим на дыбы, и он, не раздумывая, толкнул крепкую дверь. Внутри оказалось тепло, немного душно и немноголюдно. Помещение было плохо освещено, и Робер с облегчением отметил, что никто из посетителей не узнал в нём коменданта Олларии.

На самом деле, никто даже не посмотрел в его сторону. Робер выбрал столик в самом дальнем углу, откуда болтовня посетителей казалась монотонным гулом и где он не привлекал к себе внимания. Когда к нему подошла дородная круглощёкая женщина в белом чепце и заляпанном переднике, он попросил касеры. На приличное вино в этом заведении всё равно рассчитывать не приходилось.

В ожидании выпивки Робер вновь оглядел зал и заметил ещё одного посетителя, сидевшего за столом в противоположном углу. Роберу показалась, что крепкий парень — с виду чернорабочий, как и сам Робер, стремился быть незаметным.

Когда перед Эпинэ появилась бутылка касеры и стакан, и он уже собирался выпить, дверь в трактир открылась и в зал вошёл мужчина в чёрном плаще, добротном камзоле без украшений, пригодном для путешествий, и такого же цвета шляпе, надвинутой на лицо. Робер обратил внимание на тёмные лоснящиеся волосы, свисающие до плеч, и узнал маркиза Салигана, которого несколько раз встречал в доме у Капуль-Гизайлей.

Салиган, тот самый, что промышлял контрабандой древностей, прямиком прошёл к тому типу, что сидел в углу, они перекинулись парой фраз, маркиз передал ему что-то тёмное и маленькое, вероятно, мешочек с монетами, а взамен получил небольшой свёрток, который тут же спрятал под плащ. Кивнув подельнику, Салиган поднялся из-за стола, словно собирался тут же уйти, но, заметив Робера, направился в его сторону.