Чтение онлайн

— Значит, я была права. Не зря ты так на него смотрела. Эй, на шлюпке! Ника! Волкова, блин! Это мы, твои девочки, и мы сгораем от любопытства. Что ты выяснила? Как он относится к рыжим?

Ника перевела взгляд на смеющееся лицо Марины и загадочно улыбнулась.

— Он их терпеть не может всю жизнь. Так и сказал.

Свидание на крыше. Часть 1

После работы: Ника заехала в салон, на массаж и макияж. Обычно умиротворяющая обстановка дорогого салона действовала на нее успокаивающе, но сегодня она была слишком взвинчена.

Все произошедшее в кабинете Гребецкого казалось нереальным. Стремительное признание — а чем другим можно счесть его слова? — выбило ее из колеи, и сейчас, лежа на массажном столе, она, вместо того чтобы расслабиться, судорожно пыталась привести мысли в порядок и хоть как-то просчитать возможные варианты поведения сегодня вечером.

Считать ли сегодняшний вечер первым свиданием? Да, несомненно. Потому что это так и есть. Значит, будем думать — что нам известно о первом свидании?

Это — своего рода разведка боем. Так, по крайней мере, написано в книге «Искусство быть вместе». Книгу эту распространяли у них в офисе по подписке, в магазинах она не продавалась, и Ника взяла ее просто за компанию с остальными девушками. Честно говоря, многое в этом труде оказалось откровенно непристойным — скажем, она не предполагала, что на хорошей глянцевой бумаге можно совершенно спокойно излагать свои соображения по поводу того, в какой именно момент лучше переходить от ласк члена к оральному сексу. Однако кое-что полезное она из книги выяснила, вот и пыталась сейчас вспомнить.

Итак, разведка боем. Выявив интересующий объект, мужчина приглашает его, то есть ее, в ресторан. Здесь важно обратить внимание на характеристики того места, куда вас пригласили. В любом случае это будет территория, на которой мужчина чувствует себя спокойно и уверенно.

Далее — статус территории. Если мужчина приглашает женщину в очень дорогой ресторан, это может означать следующее: он искренне заинтересован и хочет произвести сильное впечатление; он заинтересован, но не уверен во взаимности и хочет сделать женщину в некотором роде обязанной за оказанную честь; он не уверен в себе и пытается подавить женщину роскошью. Что же здесь верно в отношении Гребецкого? Да все, что угодно. Включая и то, что он может просто не знать о том, что существуют места попроще.

Книга в качестве альтернативы приводила следующий довод: если мужчина настроен на быстрый секс, то отнесется к выбору ресторана равнодушно — вплоть до того, что приведет свою даму в ближайший «Макдональдс». При этом формально ритуал будет соблюден, а простота обстановки даст дополнительную возможность сказать: «Дорогая, а не продолжить ли нам в более интимной обстановке?» Опять же, если мужчина не настроен продолжать общение — из «Макдональдса» проще уйти побыстрее.

Господи, да Гребецкий наверняка в жизни не бывал в «Макдональдсе»!

Остается первый вариант и один из подпунктов…

Она привыкла подходить к любой проблеме рационально. Не знаешь немецкого — купи самоучитель первого уровня, потом переходи к уровню два. Нужно быстро освоить бухучет — иди на экспресс-курсы. Многолетними упражнениями приучила свой мозг работать как часы, благодаря чему училась не только быстро, но и качественно, однако отношения между мужчиной и женщиной едва ли можно было приравнять к бухучету и даже к немецкому. Скорее уж к китайской иероглифике.

Ладно. Попробуем иначе. Ее пригласили в дорогущий ресторан, так что первая проблема — дресс-код. Тут все в порядке. Осталось сообразить, какой стиль в одежде нравится ему.

Если вспомнить его кабинет — он явно тяготеет к английской классике. Учитывая ее рыжие волосы и зеленые глаза… Пожалуй, зеленый шелк, воротник-стойка, неглубокий, но интригующий вырез и изумрудное колье — есть у нее такое, не сказать, что очень шикарное, но камни довольно крупные и чистые. Не забыть палантин. Косметика — обычный вечерний вариант, только чуть поглубже оттенок теней и чуть побольше тонального крема.

Решив эту проблему, Она немного успокоилась. Все остальное не так важно. Как и в оптовых продажах, здесь нужно будет правильно начать разговор, а потом некоторое время слушать. Постараться понять, что интересует кли… то есть, Матвея. Выяснить, любит ли он говорить, слушать или беседовать, после чего придерживаться выбранной тактики. Станьте зеркалом собеседника, почувствуйте к нему искренний интерес, и пусть он отразится в вашем зеркале…

Она повеселела и расслабилась по-настоящему. Ну что, в самом деле! Во время годовых отчетов на ковре у начальства бывает гораздо страшнее. За эти годы удавалось находить общий язык практически с любыми клиентами, неужели она не сможет понять, что собой представляет Матвей Гребецкий?

Отель возвышался над городом, словно ледяная сверкающая стрела. Собственно, небоскребов в Питере хватало, но этот был особенным. Построенный в самом старом и фешенебельном районе города, он не терялся среди своих собратьев, а красовался в гордом одиночестве — в центре дома были в основном пяти-шестиэтажные.

На крыше сверкающего красавца размещался одноименный ресторан, слава о котором гремела едва ли не по всей стране. Существующий исключительно по прихоти и во имя исполнения желаний самых богатых людей, ресторан поражал воображение даже тех, кто с рождения привык к роскоши, а его кухня могла удовлетворить самые взыскательные вкусы.

Общего зала здесь не было — он был построен по принципу пчелиных сот, где каждой ячейкой был отдельный зал или кабинет. Обстановка и стиль оформления не повторялись ни разу — здесь были и Китайская Пагода, и Салун в Колорадо, и Русские Хоромы, и Маленький Версаль… Музыка звучала словно бы ниоткуда, но это не было магнитофонной записью — в «ресторане играли только живую музыку, но музыканты располагались на специальных маленьких эстрадах, искусно отгороженных специальными ширмами и занавесями. Ни единый аромат с кухни не долетал до посетителей, и если уж зал назывался Австралийский Эдем, то и пахло здесь анемонами и лилиями.

Матвей заказал столик в небольшом кабинете с выходом на открытую балюстраду. В углу кабинета горел камин, обстановка была выдержана в багряно-коричневых, спокойных и немного мрачных тонах. Пол устилали медвежьи шкуры, вдоль одной из стен тянулся удобный кожаный диван с резными подлокотниками.

Он любил приглушенные цвета. Он был человеком ночи, теперь, в тридцать восемь лет, он это ясно понимал. Днем все было слишком ярким, словно обнаженным, бьющим по нервам и глазам, стремительным и раздражающим, но ночью…

Ночью не видны изъяны, которые так безжалостно высвечивает дневной свет. Ночью все то, что кажется безумным и непристойным днем, выглядит уместным и вполне допустимым. Ночью не нужен скучный деловой костюм, и даже привычные очки в золотой оправе, потому что ночью необязательно хорошо видеть и выглядеть. Главное — чувствовать ночь. Вдыхать ее чувственный аромат. Пить разлитое в воздухе сладострастие.

Ночь позволяет преображаться в кого угодно. Обнажать свою суть. Переступать запреты. Ибо ночь все скроет. И даже дьявольский огонек на дне холодных ледяных глаз покажется всего лишь отблеском огня в камине…