Чтение онлайн

— Ого! Вы разбираетесь в машинах, как мужчина.

— Это комплимент?

Она сама испугалась вызова, прозвучавшего в ее словах, но отступать не собиралась. Странно идет их разговор, как-то неправильно…

— Разумеется, комплимент. Вовсе не все мужчины ценят в женщине милую бестолковость и ничего не означающее щебетание.

— Значит, вам нравятся сильные и умные женщины?

Боже, помоги! Что ты несешь, девочка?!

Голубые глаза потемнели. Огонек полыхнул чуть ярче.

— Нельзя бросаться в крайности. В жару нам нравится ром со льдом, в холод — горячий шоколад с корицей…

— Или виски?

— Только отборное.

— Но не чрезмерно.

— Верно. Иначе от рома заболит горло, а от виски — голова.

— Итак — разумный подход и четкое понимание цели?

— Браво, Вероника. Мне рекомендовали вас, как одного из лучших сотрудников, теперь я вижу, что вы еще и отличный собеседник.

— Ну уж теперь-то точно комплимент. Спасибо, Посмотрите эти отчеты. Здесь полная сводка продаж за…

— А почему вы на меня так смотрели?

— Когда?

— И тогда, и теперь.

— Как именно?

— Так, словно силились что-то разглядеть. Что-то очень интересное, но плохо различимое.

— Просто у вас необычный взгляд. Обычно Большие Боссы просто скользят взглядом по лицам подчиненных, а вы смотрели иначе.

— Как же?

— Матвей Николаевич…

— Сейчас в Европе новое веяние. Босс и старший персонал общаются на равных. Давайте перейдем на новый уровень. Зовите меня просто Матвей.

Ей стало горячо и весело. Ну и аудиенция!

Неожиданное предложение. Часть 2

— Хорошо.

— Красивое имя, мне всегда нравились красивые имена у красивых женщин…?

— Спасибо, это очень приятный комплимент.

— Вы живете в Ржеве?

— Нет…

— Где же?

— Детво провела там, а сейчас. В пригороде Питера…

— Простите меня, Ника.

— За что?

— Это была проверка. Я не думал, что вы признаетесь про город своего детства. Ton-менеджеры не любят вспоминать провинциальные города своего детства. Я читал ваше личное дело.

— Вот как… Что ж, Ржев — не то место, куда хочется вернуться, но я его не стыжусь.

— У вас прекрасный послужной список. Количество дипломов с отличием просто поражает.

— В каком-то смысле это тоже благодаря Ржеву. Кстати, раз уж вы читали мое досье, то догадаетесь и про машины. Мой отец был отличным автослесарем.

— И умер от пьянства.

Это было, как пощечина, как неожиданный удар в поддых. Ника успела взять себя в руки, но Матвей, видимо, успел увидеть отблеск ярости в ее глазах. В ту же секунду изменилось и его лицо. Легкий румянец окрасил скулы, участилось дыхание.

— Значит, все-таки клинок, не лед. Простите меня. Мне хотелось увидеть вас настоящую.

— Думаете, все остальное время я притворяюсь?

Он поднялся из-за стола, медленно прошелся по кабинету, остановился у окна. Спина и плечи у него были широкие, волосы на затылке были чуть заметно реже…

— Все притворяются, Ника. Все и всегда. Вы. Я. Ваши коллеги. Мои партнеры. И даже когда мы точно знаем, что человек притворяется — все равно верим. И обманываемся.

Она сжала под столом кулаки. С ней творилось что-то немыслимое, странное, пугающее и неизвестное. Ей хотелось не то вцепиться ему в редеющие волосы… не то броситься ему на шею!

— Странный у нас получается разговор, Матвей Николаевич.

— просто Матвей.

— Хорошо… Матвей. Признаюсь — я смущена. Ошеломлена. Выбита из седла. Не знаю, как реагировать, потому что не понимаю, в чем смысл.

— Поужинайте со мной сегодня?

— Что?!

— Ну же, сильная и красивая женщина, смелее! Сделайте то, что хотите, а не то, что предписывает корпоративная этика. Соглашайтесь.

— На ужин с боссом?

— На ужин с мужчиной, который вас заинтересовал. И которого заинтересовали вы.

Он внезапно резко развернулся и стремительно подошел к ней. Она инстинктивно отшатнулась, потому что чувствовать запах его дорогого одеколона, его тепло, его близость оказалось неожиданно… чересчур.

Голос Матвея гребецкого стал низким и чуть заметно вибрирующим. Мурашки побежали по ее спине.

— Вы были, словно холодный яркий луч света в темноте. Стремительная и одинокая. Красивая. Огненные волосы, белая кожа… Я не просто так смотрел на вас. На вас невозможно было не смотреть.

— Я…

— Неужели вам нравится притворяться? Разумеется, вы можете отказаться от ужина. Уверяю вас, никакой обиды не будет, вам этот отказ не повредит. Да что я говорю! Поверьте, я вовсе не из тех начальников, которые используют свое положение для давления на понравившуюся женщину. Со мной вообще такое впервые.

Просто… если мы будем притворяться, то так и не узнаем, почему так смотрели друг на друга в тот вечер. Здесь, в этом здании мы всегда будем — босс и подчиненная. Масса условностей, жесткие рамки. Если не сегодня — завтра ни один из нас не решится на вторую попытку. Поэтому соглашайтесь. Вечером встретятся Матвей и Вероника. Чтобы понять. Узнать. Познакомиться. Только и всего.

— Матвей…

— У вас глаза как море. Смешно, я терпеть не мог рыжих, всю жизнь. Мне казалось, они все плаксы. Девочки, разумеется. Вы согласны?

— Согласна. Ох… Вы что имели в виду: про плакс или про ресторан?

— Вы согласились.

— Матвей, это безумие какое-то…

Он вдруг взял ее за руку и очень серьезно произнес:

— Знаете, возможно, это моя последняя и уж точно — первая попытка совершить безумный поступок. Если бы вы знали, до чего правильную и строгую жизнь я веду, вы бы меня поняли. Ну? Даете шанс?

Она несмело заглянула в холодные голубые глаза и кивнула.

— Да.

Он с облегчением вздохнул.

— Тогда в девять, на крыше отеля Kempinski.

— Хорошо. В восемь. На крыше.

Секретарша проводила ее подозрительным и явно ревнивым взглядом, но Ника не обратила на это никакого внимания. Она вообще ни на что не обращала внимания до тех самых пор, пока не добралась до рабочего места. Здесь она уселась, включила компьютер и бездумно уставилась на голубой экран.

Из задумчивого оцепенения ее извлек ехидный голос Марины: