Чтение онлайн

Он терпеть не мог всех этих совместных утренних пробуждений. После игр с Кирой он всегда уходил к себе в спальню, принимал душ и ложился спать, а о проститутках и говорить нечего — они выставлялись за дверь сразу же по окончании сеанса.

И вообще, сейчас ему было не до любовных игр. Ему нужно было решить сразу несколько возникших проблем.

Во-первых, членам отеля не возбраняется делать что угодно, лишь бы соблюдались внешние приличия. Конфиденциальность здесь — главный принцип, но важно, чтобы дама, с которой он провел в отдельном кабинете несколько часов, покинула отель в том же виде, в котором пришла. Во всяком случае, не голой.

Во-вторых, надо понять, что ему делать с Вероникой дальше.

Решение нашлось, и быстро. Простой расчет подсказывал, что Ника в качестве любовницы куда удобнее, чем проститутки в гостиничных номерах. Пресловутая профессиональная этика и достаточно высокий интеллектуальный уровень удержат ее от разглашения тайны, к тому же ей не надо платить за секс. Не то, чтобы миллионер был сквалыгой, но богатый человек — это не тот, кто много тратит, а тот, кто хорошо считает.

Самое же главное — он пока так и не выяснил, какова Ника в сексе на самом деле. Сегодняшняя ночь не в счет — патентованный стимулятор полового влечения оказался на высоте, да и с дозой он явно переборщил. Теперь хорошо бы посмотреть на нее, так сказать, в натуральном виде.

Больше он не будет таскать ее по ресторанам. Конфиденциальность конфиденциальностью, а афишировать наличие любовницы, да еще подчиненной, ни к чему. Она вполне можно перевести на должность референта, и тогда ни у кого не вызовет подозрения то, что она будет изредка заезжать к нему домой с деловыми бумагами. Изредка — потому что одного раза в неделю достаточно, но можно и раз в две недели…

— Матвей!

— Я все слышу, детка. Погоди, не дави мне на живот. Сейчас все решим.

Он позвонил по телефону портье и сделал заказ, который, по счастью, принесли раньше, чем завтрак. Зеленое шелковое платье было совсем другого покроя и оттенка, но формальности были соблюдены. Дама пришла в зеленом — в зеленом и уйдет. Колготки и белье он заказать не осмелился, поэтому в лифте, несущем их с небес на грешную землю, вдоволь насладился запретными ласками, настойчиво шаря под подолом и испытывая от этого истинное наслаждение.

Раскрасневшаяся и хорошенькая, девушка запрыгнула в такси и послала Матвею воздушный поцелуй, проворковав:

— До встречи, босс!

И одними губами — «Я люблю тебя!»

Такси тронулось, и Ника не успела разглядеть брюзгливо-озадаченного выражения, появившегося на его лице.

А не промахнулся ли он? Вдруг бестолковая девка вздумает похвастаться перед подружками?

«Люблю…» Глупые создания! Стоит оттрахать их во все тяжкие, как они немедленно воображают, что это любовь. Впрочем, пусть тешатся, лишь бы не делали неправильных выводов, вроде «и жили они долго и счастливо, а умерли в один день».

Ладно. Там будет видно. В любом случае пока не до этого. Работа зовет, бизнес не дремлет. Трудовые будни миллионеров гораздо круче, чем у пролетариев, ибо не знают выходных.

Тайны за спиной

Опасения Матвея были совершенно напрасны. Ника даже и в мыслях не держала рассказывать о случившемся подругам. Во-первых, и мыслей-то особых у нее не было. К счастью, наступили выходные, и она смогла собраться с мыслями хоть немного.

По приезде домой (на рассвете, босая, с шаловливыми и счастливыми глазами), она только и смогла, что принять душ и завалиться спать. Проспала она до вечера субботы, проснувшись, приготовила себе калорийнейший до безумия ужин, открыла бутылку мартини и уселась в гостиной, намереваясь подвергнуть себя самоанализу.

Выходило следующее: любовь с первого взгляда существует, и именно она поразила ее… ну и Матвея, скорее всего, тоже. Потому что нельзя же предположить, что он относится к тому типу мужчин, которые тянут женщину в постель на первом же свидании? Это, скорее, стиль жителей Ржева, но никак не питерских миллионеров.

С первого, так с первого. Теперь следует обсудить — с самой собой — план дальнейших действий. Разумеется, никаких откровений на работе. Если об этом станет известно, она повредит Матвею, деловой репутации, а этого делать нельзя. Значит, на работе следует вести себя как обычно, благо, дел у нее полно, к нему первой не лезть, ждать пятницы, когда у них заведено ходить к начальству с отчетом.

Она неожиданно вспомнила ночные безумства и невольно стиснула колени — так сладко заныло у нее внутри. Нужно успокоиться, иначе дожить до пятницы будет трудновато.

Она потянулась всем телом, огладив себя по груди и животу, счастливо зажмурилась и засмеялась, одна в тишине своей шикарной комнаты. Будущее было неясным, но, несомненно, радужным.

Следующие несколько недель Ника прожила как в угаре. Опасения по поводу продолжения их с Матвеем отношений оказались напрасны, а тактика «вести себя как обычно» дала сбой в первую же пятницу. Потому что Матвей, едва она закрыла за собой дверь, накинулся на нее с такими яростными поцелуями, что она рассыпала все свои отчеты и не вспоминала про них еще минут двадцать.

Нет, они, конечно, не занимались ЭТИМ прямо на его столе, но были весьма, весьма близки к этому. Просто оба понимали, что на работе и у стен есть уши, поэтому ограничились страстными и обворожительно непристойными ласками. Зато вечером он прислал за ней машину, и она приехала к нему домой.

С того дня их свидания стали регулярными, хотя, разумеется, не ежедневными. Вскоре последовало неожиданное назначение Ника личным референтом Матвея Гребецкого, после чего видеться стало легче. Теперь — теоретически — никого не должны были удивлять частые и долгие аудиенции, которые Босс давал ей в своем кабинете.

Никого и не удивляли. Счастливая и переполненная своей любовью она ни на что не обращала внимания, а присмотрись она к своим товаркам повнимательнее, увидела бы много интересного.

Красавица Марина хмурилась и обеспокоенно цокала языком. Белокурая бестия Татьяна многозначительно замолкала, когда Ника входила в комнату. Девушка, которая все еще отчаянно ревнующая своего молодого мужа, неодобрительно вздыхала, остальные же склонялись к мнению, что все это не к добру и плохо кончится, разумеется, не для Гребецкого, а для Вероники.

Потом она улетела в командировку, и за время ее отсутствия Марина предприняла некие шаги, в результате которых обеспокоенное цоканье языком уступило место отсутствующему взгляду и напряженному шевелению губами. Марина узнала нечто, явно ее смутившее, и теперь решала для себя сложную этическую проблему: стоит ли набиваться Нике в подружки и тем более — открывать ей глаза на правду?

Своими терзаниями Марина поделилась с Таней за совместным ланчем, и блондинка хладнокровно пожала плечами.

— Смотри, окажешься крайней. Вдруг наша рыжая все заранее рассчитала? Тогда ей будет неприятно, что ты ее рассекретила.

— А если она ничего не знает и искренне…

— Мариш! У тебя размягчение мозгов, не иначе. Чтобы уверенная в себе, деловая, успешная баба под тридцать верила в святую любовь? Анпосибль, как говорят наши французские партнеры.

— Тань, ты цинична.

— Как и ты, и она, и все мы.

— Мы?

— Да, мы. Женщины. Роскошь быть романтичными могут позволить себе только девушки. Девственницы, если быть точной. Те, кто еще не знает, что любовь — это не только цветы, шампанское и сладостная белиберда, которую бормочет вам в ухо ваш ненаглядный. Те, кому только предстоит узнать, что все это — цветы, шампанское и белиберда — только преамбула к тому, что называется войной гормонов, и на самом деле ваш Ланселот или Галахад хочет только одного: залезть на вас и удовлетворить свою плоть…