Чтение онлайн

Его голос разорвал воздух.

Зейн тоже встал. Он тяжело дышал, но голос был низким и ровным. — Прости меня за то, что я сказал о Наталье и твоем ребенке. Это было глупо, неуважительно, и это больше не повторится. Я блефовал.

— Ты никогда не блефуешь, Зейн! — Кулак Тревора врезался в стену, расколов дерево. — Ради всего святого!

— Я бы никогда этого не сделал. — Челюсть Зейна щелкнула. — Да ладно, Тревор, ты же знаешь!

— В том-то и дело! — Тревор зарычал. — Я не знаю! Я, блядь, тебе больше не доверяю!

В комнате снова воцарилась тишина.

Я стояла там, и сердце мое разрывалось пополам – за них обоих.

Тишина – густая и затаившая дыхание – повисла в залитой солнцем вилле, как напряжение перед грозой. Тревор отступил назад, опустив кулаки, но воздух все еще гудел от напряжения. У Зейна перехватило дыхание, отпечаток предательства все еще ощущался в пространстве между ними.

— Юи была матерью Зейна, — тихо сказала я ровным голосом, хотя мое сердце бешено колотилось. — Мы выяснили, кто ее убил, и отомстили. Вот и все, Тревор.

Взгляд Тревора метнулся ко мне, и на секунду я увидела трещину в его броне – замешательство, пробивающееся сквозь всю эту ярость. Он посмотрел на Зейна, затем снова на меня, тяжесть того, что я сказала, начала спадать.

— Зейну просто нужно было узнать у тебя имя мужчины, — добавила я, на этот раз мягче.

Теперь Тревор полностью переключил свое внимание на Зейна, все еще тяжело дыша, но больше не раскачиваясь. — Асланов?

Зейн покачал головой.

— Иванов?

Зейн открыл рот. Колебался. Челюсти сжались.

Я вмешалась. — Это был старый наставник Зейна. Якудза.

Тревор моргнул, на мгновение остолбенев. — Не русские?

— Мы также выяснили, кто охотится за большими семьями.

— Серьезно? — Спросил Зак.

Голос Марии раздался быстро. — Как?

— Наставник Зейна был связан с Тао, — сказала я. — И с человеком, который напал на меня в колледже. Так что это связывает Руиз, якудзу, а теперь и нескольких русских-мошенников. Не Братва, — уточнила я. — Маттео был прав насчет этого. Мы не узнали имени, только то, что это человек из Южной Америки.

Тревор скрестил руки на груди, но огонь в его глазах потускнел. Хотя его голос все еще звучал резко. — Тогда почему ты в Таиланде? Почему ты не вернулся в Нью-Йорк?

— Вчера мы развеяли прах моей матери, — тихо сказал Зейн. — На одном из утесов. Она любила этот остров.

Тревор замер – просто остановился, наполовину подняв руку. Он посмотрел на Зейна. — Черт возьми, чувак, — пробормотал он, прижимая большой и указательный пальцы к переносице.

Зак положил руку на плечо Зейна. — Я уверен, это было прекрасное прощание.

Голос Марии был мягче, чем я когда-либо слышала. — Она была удивительной женщиной. Она правильно тебя воспитала.

Тревор опустил голову. — ?????????????10.

Зейн молча кивнул.

И впервые с тех пор, как они вышибли нашу дверь, я почувствовала, что буря начинает утихать.

Напряжение в комнате все еще гудело, но оно улеглось – осело по углам, уже не такое взрывоопасное. Зейн и Мария разговаривали у окна, а Зак плюхнулся на диван рядом с ними, держась рукой за ногу Марии.

Но Тревор почти не двигался.

Я поймала его взгляд и слегка кивнула, показав головой в сторону открытого коридора виллы. Он последовал за мной, не сказав ни слова.

Снаружи, у бассейна, мы были одни. Легкий ветерок доносил аромат соли и цветов. Я говорила тихо, только для него.

— Мне нужно, чтобы ты был внимателен. Он сейчас через многое проходит.

— Как долго это продолжается?

— Тревор...

— Он заставил тебя...

Я отвесил ему пощечину. Легкую. Скорее напоминание, чем наказание. — Три месяца.

— Три месяца?!

— Официально.

Он провел рукой по лицу и сжал переносицу, как будто это могло скрыть правду. — Ты моя сестра. Он должен был знать лучше. Он на шесть лет старше. Мне не нравится, что ты за моей спиной встречаешься с моим лучшим другом.

Я выгнула бровь. — Верно. Точно так же, как ты путался с Натальей – моей лучшей подругой – за моей спиной в колледже, четыре года держал ее незамужней, потому что ты придурок, а потом вернулся в Нью-Йорк только для того, чтобы снова тайно встречаться с ней, сделать предложение и сделать ей беременной. За моей спиной.

— Это не одно и то же...

— Не заставляй меня звонить Наталье.

Его глаза предупреждающе сузились. — Ты не посмеешь.

— Испытай меня.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, тишина была резкой, но знакомой. Такой, какой могут владеть только брат и сестра. Затем его плечи опустились.

— Зейн помог мне исцелиться так, как это может сделать только романтическая любовь.

Его челюсть напряглась. Он знал, что я имею в виду.

Его взгляд на мгновение опустился в землю, затем поднялся, нахмурившись, как старший брат. — Он хорошо к тебе относится?

Я улыбнулась. — Более чем.

Он посмотрел на другой конец виллы, где Зейн слушал Марию – они оба уже планировали, как выследить человека из Южной Америки.

— Ты любишь Кали? — Тревор окликнул Зейна через бассейн.

— Да. — Без колебаний.

Вот и все.

Тревор медленно кивнул, выдыхая через нос. — Хорошо.

И вот так между нами установилось молчаливое перемирие. Может быть, не идеальное, но реальное. И реального было более чем достаточно.

Ветерок с виллы коснулся моей кожи, когда мы с Тревором отступили через широко открытые окна. Аромат нагретой солнцем соленой воды проникал в комнату вместе с золотистым светом, шевеля прозрачные занавески, когда мы возвращались в спальню.

Зейн стоял там, где я его оставила, без рубашки и тихий, на его ребрах бледно-фиолетовым расцветали синяки от предыдущей вспышки Тревора.

Но его глаза были мягкими, когда он смотрел на меня, и еще мягче, когда смотрели на моего брата.

Тревор почесал затылок. — Я не говорил маме и папе, — сказал он ровным голосом. — Так что, с их точки зрения, ты всё ещё не замужем, а Зейн по-прежнему твой надёжный телохранитель — он же — надёжный друг семьи.