Чтение онлайн

И мы это заслужили.

Зейн появился с другой стороны чердака, рубашка слегка влажная от подъема коробок, волосы взъерошены. — Клянусь, он быстрее реагирует на закуски, чем на то, что кто-то из нас зовет его по имени.

— Это потому, что ты позволил ему спать на нашей кровати в первую ночь, — сказала я, роняя угощение на пол. Моти набросился, словно выслеживая добычу.

Зейн облокотился на стойку, наблюдая за происходящим с мягкой ухмылкой. — Ты укрыла его одеялом, как ребенка, а потом потратила двадцать минут на поиск в Гугле, могут ли кошмары сниться кошкам.

— Я была внимательна, — сказала я, бросив на него игривый взгляд, прежде чем сесть на один из барных стульев. — И еще, я не могу поверить, что ты действительно купил ему воротничок-бабочку. Ты такой милый и сентиментальный.

— Каждый мужчина в этом доме должен хорошо одеваться.

Моти драматично мяукнул у наших ног, требуя еще угощения.

— Боже, он такая маленький красавчик.

— Он отлично вписывается, — сказал Зейн с ухмылкой.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него. — Мы. Кот. Лофт в Бруклине. Вроде как… Настоящая жизнь.

Улыбка Зейна смягчилась. — Это потому, что так оно и есть.

И на этот раз я в это поверила.

Лофт сиял золотистым теплом, кухня была освещена низкими подвесными светильниками, которые Зейн приглушил ровно настолько, чтобы пространство казалось мягким и интимным. Снег колыхался за высокими окнами, словно шепот, приглушая шум бруклинских улиц внизу. Аромат жареного чеснока и розмарина витал в воздухе, окутывая нас, как одеялом. Я выложилась по полной – льняные салфетки, бокалы для вина, которые действительно подходили друг другу, и маленькие керамические тарелочки, которые я приберегла для важного случая.

Александр откинулся на спинку кожаного обеденного кресла, полуулыбка тронула уголки его губ, когда он баюкал Моти у себя на коленях.

— Этот ужин, — сказал он своим глубоким голосом с акцентом, — Заставляет меня пожалеть, что я не переехал в Америку раньше.

Я ухмыльнулась, снова наполняя его бокал. — Это рецепт Зейна. Я просто приготовила его получше.

Зейн, сидящий напротив меня, бросил на меня взгляд поверх края своего бокала. — Это клевета.

— Это правда, — сладко сказала я.

Александр усмехнулся – честным, от души, смехом. Меня всегда удивляло, насколько мягко это звучало, учитывая, сколько слухов десятилетиями тенью следовали за этим человеком. Младший босс Братвы. Призрак Сибири. Окровавленные руки. Но сегодня вечером он выглядел как чей-то крутой дядюшка, в черном кашемировом свитере и джинсах, свежевыбритый, даже с часами, которые, я клянусь, подарил ему Зейн.

— Как тебе в Нью-Йорке? — Спросила я, отрезая ему еще кусочек стейка с чесночным маслом.

Он медленно кивнул. — Удивительно. Я думал, что буду скучать по снегу. Оказывается, нет. Сейчас я гуляю по парку. Я смотрю картины. Я смотрю кулинарные шоу. Кто я, черт возьми, такой?

Зейн приподнял бровь. — Подожди. Которое из них?

— Которое больше всего смеется над людьми, — ответил Александр. — Этот сердитый повар напоминает мне старого капитана, под началом которого я когда-то служил. Все орут, пуль нет.

Я рассмеялась, потягивая вино. — Значит, ты счастлив здесь?

Александр поколебался, а затем кивнул. — Да. Впервые за много лет. — Он посмотрел на Зейна с чем-то близким к благоговению, как будто все еще не мог поверить, что мужчина напротив него реален.

Это заставило мое сердце смягчиться. Я потянулась через стол и нежно коснулась его руки. — Тебе следует начать встречаться. Ходи в художественные галереи. Заигрывай с кем-нибудь. Живи своей жизнью.

Он покраснел. Александр Иванов на самом деле покраснел. — Я слишком стар, чтобы ходить на свидания.

— Нет, это не так, — твердо сказала я. — Ты очарователен. И теперь, когда ты в городе, полном интересных женщин, этому нет оправдания.

Зейн откинулся назад с ухмылкой. — Она произнесла мне ту же речь. Следующее, что я осознал, мы живем вместе.

Александр снова рассмеялся, на этот раз мягче. — Вы двое, кажется, счастливы. Это делает меня счастливым.

— Спасибо, — сказала я, поймав взгляд Зейна через освещенный свечами стол.

Александр кивнул, затем добавил с улыбкой: — Итак, когда ты собираешься сделать все более серьезным?

Я поперхнулась вином. Зейн только улыбнулся.

Александр поднял руки в притворной невинности. — Я просто говорю. Чем дольше ты ждешь, тем больше она будет думать, что ты не уверен.

Зейн посмотрел на меня. Я приподняла бровь. Он усмехнулся. — Я уверен.

Я улыбнулась.

— Она понравилась бы твоей матери, — сказал он Зейну нежным голосом. — Она бы сказала тебе не выпускать ее из виду.

Рука Зейна скользнула поверх моей под столом, пальцы переплелись с моими. — Я и не планирую.

И вот так в зале началась еще более приятная дискуссия.

VIP-зал пульсировал приглушенными басами, бархатные кабинки светились в мягком лавандовом свете. Я прислонилась к плечу Зейна, его рука небрежно обвилась вокруг меня, пока мы смеялись с Марией, Тревором и всеми остальными, празднуя двадцать пятый день рождения Зака в нашем обычном соотношении хаоса и спокойствия.

— ЗАКАРИ!

Головы повернулись в сторону лестницы. Напитки замерли на середине глотка.

Франческа ворвалась внутрь – высокие каблуки отдавались эхом, кулаки сжаты. Ее голос перекрыл глухой стук внизу.

Лицо Франчески покраснело. — Я выпотрошу тебя, как рыбу, а потом СКОРМЛЮ. ИХ. ТЕБЕ.

Зак не отпрянул, скорее растерянно оглядел нас, прежде чем устремить взгляд на Марию, которая уже скрестила руки на груди.

— Что ты сделал на этот раз?

— Ничего.

— Ммм.

— Детка, я клянусь. — Зак слегка опустил голову, стараясь соответствовать уровню глаз Марии.

Франческа поднялась по лестнице, все еще сжимая кулаки. — Ты знал?!

— Знал, что? — Голос Зака был раздраженным, в отличие от обычного. Так случалось всякий раз, когда кто-то заставлял Марию злиться на него.