Чтение онлайн

Другой попытался зайти мне с фланга. Я пнула в него перевернутый кофейный столик. Это было не элегантно, но сработало.

Краем глаза я увидела Зейна на Акихико.

Босс якудзы прицелился снова, но Зейн был быстрее. Он швырнул низкий стакан через всю комнату – тот с резким треском разбился о руку Акихико, заставив его выронить оружие.

В ту же секунду Зейн ударил кулаком по стойке с такой силой, что зазвенели полки.

— Попробуй еще раз, — прорычал Зейн, прижимая горло Акихико предплечьем.

Я обезоружила последнего нападавшего выкручивающим движением и сильным ударом коленом в живот. Брызнула кровь. Он сильно ударился о землю и не поднялся.

Вернулась тишина, густая и гулкая.

Затаив дыхание, я оглядела разрушенный VIP–зал — разбитое стекло, залитый кровью пол, дым, поднимающийся к потолку.

Я посмотрела на Зейна, вспоминая его слова, сказанные, когда ему впервые дали работу моего телохранителя.

— Как только кому-нибудь взбредет в голову убить тебя, на всей Земле ему негде будет спрятаться.

Акихико распластался на полированной столешнице, его лицо было красным и разъяренным. Рука Зейна тяжело прижалась к его горлу, его голос был низким и яростным, как вулканический пепел.

— Я знаю, что это ты убил мою мать, — выплюнул Зейн, слова прозвучали как лезвие в тусклом свете. — Это правда, что я твой сын?

Акихико взорвался яростью. — Ты не мой сын! Ты ублюдок!

Он сплюнул в лужу спиртного, растекшуюся по полу.

Мое сердце бешено заколотилось. Зейн замер, кровь отхлынула от его лица в реальном времени.

— Что? — выдохнул он, недоверие и ярость боролись в его глазах.

Акихико наклонился вперед, говоря сквозь стиснутые зубы. — Я должен был убить тебя и Иванова вместе с твоей матерью-предательницей!

У меня перехватило дыхание.

— Она собиралась сбежать… С Ивановым.

Акихико не обратил на меня внимания, его внимание было сосредоточено исключительно на Зейне. — Ты не поступишь так с человеком, обладающим властью.

Его взгляд переместился на меня, темный и ядовитый.

— А ты, — выплюнул он голосом, полным ненависти, — Хироши и Тао должны были покончить с твоей родословной, как и было задумано.

У меня скрутило живот.

Кулак Зейна врезался в челюсть Акихико. Звук треска разнесся в пропахшем кровью воздухе.

— На кого ты работаешь? — спросил Зейн низким стальным голосом.

— Пошел ты...

Раздался гортанный крик, когда кинжал Зейна вонзился ему в бок, в нескольких дюймах от сердца. Кровь хлынула на его сшитый на заказ костюм.

Зейн наклонился, все еще держа кинжал внутри. — Еще дюйм в сторону, и ты мертв.

— Я в любом случае мертв, — прохрипел Акихико, боль исказила его голос.

— Ты предпочитаешь умереть мучительной и быстрой смертью?

Спустя пять болезненных ударов Акихико закашлялся – багровые капли растеклись по полу. Он перевел взгляд с Зейна на меня, его глаза были затравленными.

— Я не знаю имен, — прохрипел он. — Просто… Человек из Южной Америки. Он нанимает любого, кто захочет. Платит много денег. Чтобы стереть с лица земли все большие семьи.

Каждое слово давило, как свинец. Я посмотрела на Зейна – глаза холодные.

— Мы найдем его, — тихо сказал он.

Последний вздох Акихико прозвучал как прощальный звон колокола. — Он ближе, чем ты думаешь.

В пошатнувшейся элегантности VIP-зала воцарилась тишина.

Небо отливало мягким серебром и бледно-лавандовым оттенком, когда мы прибыли в парк захоронений. С деревьев все еще капала роса, их листья блестели в лучах раннего утра, а тихий гул ветра разносился по саду, как затаенное дыхание. Каждый каменный надгробный камень почтительно стоял на своем месте, поросший мхом, обрамленный лепестками, опавшими с близлежащих вишневых деревьев, которые все еще не закончили свое цветение.

Тропинка хрустела под нашими шагами, когда мы шли рука об руку, каждое движение было медленным, размеренным. Казалось, мир окутала тишина – как будто даже птицы знали, что этим утром нужно вести себя тихо.

Мы подошли к небольшому полированному надгробию, расположенному в тщательно ухоженном саду. Оно находилось под невысокой сосной, в окружении бархатцев, белых лилий и свежесрезанных пионов. У его основания стояла изящная фарфоровая урна с выгравированным на изогнутом боку ее именем. Юи Такаши.

Зейн остановился. Его рука не дрожала, но я почувствовала, как что-то внутри него напряглось. Я отпускаю его только для того, чтобы сделать шаг вперед, низко кланяясь в пояс и уперев руки в бока.

— Юи, — сказала я тихо, почти задыхаясь, — я Кали. Для меня большая честь познакомиться с вами.

Последовало молчание. Не из тех, что давит, – это впускало утренний свет, согревающий нашу кожу и мягкую траву у наших ног.

Зейн стоял, не говоря ни слова, не сводя глаз с урны. Его челюсти сжались, ноздри раздувались. Затем он быстро повернул голову в сторону, делая вид, что осматривает горизонт, но я почувствовала боль в его глазах прежде, чем он отвел взгляд.

Я взяла его под руку и прижалась к нему, позволяя своему телу направлять его. Я ничего не сказала. В этом не было необходимости. Просто положила голову ему на плечо.

Он долго не двигался. Но его рука, все еще переплетенная с моей, сильно сжала мою. Как будто ему нужно было за что-то ухватиться, за что-то настоящее, прежде чем горе поглотит его целиком.

Я повернулась к нему, обеими руками обхватив его талию, положив голову ему на грудь. Его руки обхватили меня в ответ – медленно, сильно, абсолютно. Как ворота, наконец-то открытые после того, как они были закрыты слишком много зим.

Мы не сказали ни слова.

Тяжесть всего, что он нес в одиночку, давила на нас обоих, как шторм в море.

И я помогла ему пройти через это.

Пусть он оплакивает ее так, как никогда не оплакивал. Пусть позволит себе наконец почувствовать потерю, которую он похоронил так глубоко, что никто никогда не осмеливался прикоснуться к ней.

Мы стояли, застыв в тишине, вдыхая аромат сосен, свежих цветов и холодный воздух, поднимающийся от камня.

Ветер успокаивающе шелестел в ветвях над головой.