Чтение онлайн

— С тобой так хорошо, — пробормотал он низким и надломленным голосом. — Так чертовски хорошо, детка.

Я сжала пальцы у основания его шеи, прижимая его к себе. И когда мы, наконец, оказались вместе – мое тело дрожало вокруг него, его руки сомкнулись вокруг меня, держа меня так, словно я была чем–то священным, — это было похоже не столько на распад, сколько на возвращение домой.

Мы еще долго оставались так, прижавшись лбами друг к другу, вода все еще мягко журчала вокруг нас, наши тела были окутаны чем-то, что казалось бесконечным.

Внешний мир может подождать.

На данный момент у нас было это. Только мы.

Настоящее

Токио, Япония

Мы проскользнули сквозь пульсирующее сердцебиение ночного клуба в тишину – частный лифт, жужжащий внизу, бархатный трос, а затем мы вошли в VIP-зал. Мягкий свет падал на низкие столики, кожаные диваны и панели из темного дерева с золотой гравировкой. Бокалы поблескивали на черных лакированных поверхностях. В воздухе витал аромат сандалового дерева и сигарет.

И вот он.

Акихико откинулся на спинку кресла в центре комнаты, отполированный и собранный, как дракон, вырезанный из оникса. Ни охраны, ни свиты – только одинокая фигура под единственной лампой, ожидающая. Его сшитый на заказ костюм был темно-синего цвета, с шелковым кармашком, складывающимся, как секрет. Его присутствие заполнило комнату.

Зейн шагнул вперед и слегка склонил голову. Босс поднялся, сдержанно улыбнувшись и протянув руку. — Минато, — сказал он ровным, как лак, голосом.

Я последовала за ним, все чувства были начеку. Прием был теплым, но воздух между мной и Акихико задрожал. Он посмотрел на Зейна – открыто, уважительно – затем на меня… Не враждебно, но… Как будто увидел во мне что-то, что ему не понравилось.

Его улыбка не исчезла, но изменение – такое легкое, что я могла бы вообразить его – заставило мой позвоночник напрячься. Аромат и сила витали между нами, тяжелые и заряженные. Гостиная выглядела пустой, но внезапно показалась переполненной.

Зейн крепко, уважительно пожал руку Акихико. Я вздернула подбородок, но не улыбнулась в ответ. Что–то в этом взгляде выбило меня из колеи — как будто поверхность была теплой, но глубина была холодной.

Акихико указал на диван. — Пожалуйста, — сказал он, усаживая нас. Зейн сел первым; я последовала за ним, но осторожно встала между Зейном и боссом.

Воздух затаил дыхание.

Я наклонилась вперед, спокойная, но резкая. Я не теряла бдительности – эта ночь требовала всего, что мы планировали.

После нескольких минут светской беседы миссия началась.

Зейн наклонился вперед, упершись локтями в колени. — Расскажи мне о моей маме, — тихо попросил он ровным, но взвешенным голосом.

Акихико взглянул на него, слегка скривив губы. — Юи? — Он издал тихий ностальгический вздох, медленно поворачивая бокал в пальцах. — Мы были школьными друзьями, ты это знаешь. Она была умной. Доброй. Сильной, какой тогда не позволялось быть большинству женщин. — Он налил янтарный ликер в бокал, его рука была нервирующе твердой. — Конечно, я скучаю по ней. Но мне хочется верить, что сейчас она в лучшем месте.

Я изучала его – его голос был слишком размеренным, слишком совершенным. Зейн тоже на это не купился.

Зейн прищурился. — У тебя когда-нибудь были с ней отношения?

Удар.

Акихико пожал плечами, холодно и безразлично. — А, — сказал он, вставая, как бы для того, чтобы отмахнуться от этого. — Молодые люди… У всех нас были свои моменты, разве нет? — Он повернулся к бару спиной – каждый шаг был плавным, неторопливым. — Мне нужно что-нибудь покрепче для этого разговора.

Звук льющейся жидкости, слабый звон стекла.

Мои мышцы напряглись.

Акихико обернулся.

И все разлетелось вдребезги.

Пулемет взревел – жестоко, оглушительно. Стекло взорвалось вокруг нас, как молния, расколовшая хрустальное небо. Бутылки лопались, лампочки вспыхивали и гасли. Шквал пуль пронесся в воздухе, пробив бар, диваны, картины на стенах.

Мы с Зейном нырнули за ближайший диван. Я сильно ударилась о пол, сердце бешено колотилось. В ушах звенело. Мы оба выхватили оружие одним плавным, отработанным движением – его пистолет, мой клинок.

Дым, словно призрак, стелился по гостиной.

— Ты действительно думала, что я не узнаю Су?! — Акихико усмехнулся, делая шаг вперед с еще дымящимся оружием. Его голос прорезал хаос, как шелк, натянутый на лезвие.

Я замерла на долю секунды – ровно на столько, чтобы тяжесть этих слов врезалась мне в грудь, как клеймо. Он знал, кто я такая.

В тот момент, когда я увидела, что боковая дверь распахнулась, я поняла, что это еще далеко не конец.

Солдаты якудзы хлынули в VIP-зал, как расплетающиеся тени. Их костюмы были накрахмалены, глаза остры, и каждый держал катану, обнаженную с благоговением и смертоносным намерением.

Я не колебалась.

Я обменялась взглядом с Зейном, затем мы кивнули друг другу, и оба разошлись в разные стороны.

У дальней стены за бархатной веревкой была выставочная стойка — декоративная, конечно, но лезвие выглядело достаточно настоящим. Я перепрыгнула через диван, стекло захрустело под моими ботинками, и схватилась за него обеими руками. Он высвободился с приятным шорохом стали, тяжелый и идеально сбалансированный в моей хватке.

Первый солдат, не говоря ни слова, бросился на меня. Я нырнула под дугу его клинка, низко скользнула по полированному полу и ударила его пяткой в ребра. Он пошатнулся, и я взмахнул катаной, парируя следующий удар второго нападавшего. Лезвия встретились с резким металлическим скрежетом, от которого у меня задрожали кости.

Это был хаос и ясность одновременно.

Каждое движение вокруг меня замедлилось до ритма – удар, блок, поворот. Я не думала, я реагировала. Я описала широкую дугу, нанося удар низко, затем высоко, лезвие задело одного поперек бедра, другого — поперек предплечья. Кровь изящной дугой брызнула на светящиеся панели стены.

Один бросился на меня сбоку – слишком близко для катаны. Я отбросила ее, развернулась и врезала ему локтем в челюсть. Мы тяжело упали. Я поймала его запястье, вывернула, почувствовала, как кость хрустнула, и после взяла его клинок.