Чтение онлайн

Прижан считает этот образный ряд несостоятельным по той причине, что символическая передача автору его книги была бы более естественной в начале повествования – в самой середине повествования (10-й главе из 22) это смотрится довольно странно [691] . Можно спорить по поводу начального момента Божия поручения ап. Иоанну пророчествовать (например, такое повеление уже наличествует в 1-й главе) – однако Ф. Маццаферри доказывает, что в тексте Апокалипсиса иной столь же значимой сцены призвания Тайнозрителя к служению до Откр 10 не присутствует [692] . Тем самым открывается возможность подобных ассоциаций.

Итак, согласно данному взгляду, книжка является важнейшим образом, символизирующим сам Апокалипсис. Она представляет собой именно ту часть великой непостижимой запечатанной книги Откр 5: 1 (книги судеб Божиих), которая доступна для человеческого понимания и которая фактически является дарованным людям «откровением Иисуса Христа, которое дал Ему Бог» (Откр 1: 1).

В рамках рассматриваемого мнения книжка Откр 10, представляя собой ключевой символ всего пророческого служения ап. Иоанна, естественным образом может рассматриваться как знаменование начала всецелого раскрытия центрального пророческого откровения в тексте Апокалипсиса.

В этом контексте характерной является позиция С. Смолли – исследователь считает, что до Откр 10 в тексте Апокалипсиса пророческое откровение доступно только поверхностно, в наиболее общих очертаниях; «однако, когда пророк принимает слово Божие и усваивает его, откровение становится ясным во всей полноте. Все, что было до Откр 10, служило приготовлением для подлинного откровения…» [693] .

Н. Н. Глубоковский подобным же образом оценивает следующее за Откр 10 повествование Апокалипсиса: «…теперь Апокалиптик получил более точную осведомленность о свойствах и размерах ожидавшейся эсхатологической мировой горечи и мог говорить о сем твердо, как уполномоченный возвеститель Божий» [694] . Ученый точно так же полагает, что после данного в Откр 10 поручения Иоанну последующее повествование приобретает иное качество. Сходное высказывание можно найти и у Грегори Била: «Образ “книжки раскрытой” Откр 10: 2 может символизировать углубление уже присутствовавшего в 5—9-й главах откровения» [695] .

Можно заметить, что в этой оценке рассматриваемое мнение сближается с точкой зрения Р. Бокхэма – их объединяет суждение о высокой роли книжки и о том, что этот образ вводит главное откровение Божие, начинающееся с Откр 11. Повествование о двух свидетелях признается качественно новой ступенью по сравнению со всем предыдущим повествованием Апокалипсиса. Рассматриваемое мнение и мнение Бокхэма сходятся в оценке Откр 11 как момента начала раскрытия центрального откровения, однако такое заключение имеет разные обоснования.

В рассматриваемом мнении присутствует своя убедительная логика. Однако его разделяют не столь многие ученые, поскольку оно не сочетается с широко распространенным убеждением, что в главах Апокалипсиса последовательно раскрывается содержание запечатанной книги Откр 5: 1, которое и есть обетованное в Откр 1: 1 откровение Божие. В данном же мнении особо подчеркивается, что запечатанная книга всецело принадлежит к книгам небесным – то есть пребывающим у Бога – и поэтому ее содержание принципиально недоступно, а в повествовании Апокалипсиса передается откровение книжки. Большинство исследователей, признавая, что запечатанная книга содержит спасительный замысел Божий, считает возможным раскрытие основного содержания этого замысла в повествовании Апокалипсиса [696] . Поэтому с главным откровением Божиим они преимущественно связывают не книжку, а именно запечатанную книгу.

Обратимся к более широко распространенному в науке взгляду на соотношение двух образов книг. Подробную аргументацию данного взгляда можно проследить в комментарии Ш. Брютча. Осмысляя параллели между книгой Откр 5 и книжкой, ученый заключает, что эти книги не могут быть идентичны, но в то же время у них безусловно много общих черт. Из текста совершенно ясно, что обе книги исходят от Бога и что они имеют отношение к вселенскому спасительному замыслу Божию. Но «благая весть» Божия (ср.: Откр 10: 7) едина для всех, и нет никаких оснований предполагать, что существует еще некий обособленный замысел.

Исследователь так формулирует свой вывод: «Самым верным представляется предположение, что речь идет о двух различных книгах, содержание которых едино. Книга Откр 5: 1 содержит весь спасительный замысел Божий, осуществленный Иисусом Христом, а «книжка» – возвещение о нем, которое было доверено Иоанну в его пророческой миссии» [697] . Далее Брютч развивает это заключение: «Маленькая книжка содержит ту же самую благую весть, что и великая книга, но в той мере, в какой это обращено к христианам… Христос, Агнец Божий, исполняет замысел Божий о всем мире; Иоанн же свидетельствует об этом исполнении. В соответствии с этим между книгой и книжкой существует такое же соотношение, как между Господом Иисусом Христом и Его учениками, свершением спасения мира и свидетельством об этом пред народами» [698] .

Можно увидеть, что сторонники данного взгляда утверждают содержательное единство запечатанной книги и книжки Откр 10, – однако различным является субъект (или «адресат»), для которого предназначены эти книги. Такое понимание основывается на композиции сцен Откр 5 и Откр 10 (запечатанная книга передается Христу, то есть относится непосредственно к Нему, а книжка – Тайнозрителю), а также полностью соответствует представленной в этих сценах символике.

Хотя книжка передается именно ап. Иоанну как символ его пророческого служения (Откр 10: 11), вполне возможно понимать ее значение расширительно – как затрагивающее всех христиан в целом. На это в дальнейшем повествовании указывает именование двух свидетелей Откр 11 «пророками» (Откр 11: 6, 10, 18) – совершенно очевидно, что они продолжают дело Тай-нозрителя, они едины в своем служении Богу. Свидетели могут пониматься как образ всей христианской Церкви, поэтому можно заключить, что пророческое откровение книжки направлено ко всем христианам, свидетелям Христовым в мире [699] .

Важным дополнением к приведенной выше цитате Брютча может служить выраженная многими исследователями мысль, что книжка символизирует не столько возвещение о Христе, сколько фактическое довершение и окончание дела Христова на земле (ср.: Ин 14: 12; Кол 1: 24). К примеру, Кэрд говорит так: «Малый свиток содержит те же самые цели Божии [что и книга Откр 5: 1], которые будут приведены в действие посредством мученического свидетельства Церкви. Дело Христа будет претворено в жизнь и станет действенным через свидетельство “рабов Его пророков”» [700] . Пьер Прижан также говорит о книжке как о символе участия христиан в совершении эсхатологического замысла Божия: «…в то время как запечатанная книга возвещает о спасительном деле Христовом, книжка более точно обозначает роль человечества в исполнении этого замысла» [701] . Подобно Господу Иисусу Христу, все верующие также имеют свою «книгу» – то есть свое предназначение, свою дарованную Богом роль в свершении божественных судеб.

В Откр 5 Христос – «Агнец как бы закланный» – принимает от Бога книгу с семью печатями как знаменование исполнения Им замысла Божия, как результат Его «победы», достигнутой смертью на кресте и Воскресением. Через схожий образ «книжки» верующие призваны уподобиться Христу – и в этом отношении очень значимыми являются такие характеристики книжки, как ее сладость и горечь: «Христианам предназначено участвовать в Его победе и царствовании (ср.: Откр 1: 6; 5: 10), если они в доступной им малой мере подражают вселенскому образу креста Христова» [702] .