Чтение онлайн

В произведениях апокалиптического жанра образы небесных книг, как правило, связаны между собой. В тексте Откровения Иоанна Богослова наличествует прямая связь между книгой жизни и книгой людских деяний – из Откр 20: 12 следует, что они совместно играют важнейшую роль на эсхатологическом суде. Между образами запечатанной книги и книжки Откр 10 существует опосредованная связь – в настоящей главе были показаны многочисленные структурные и смысловые параллели между этими книгами. Однако какие-либо другие связи между присутствующими в Апокалипсисе образами небесных книг выявить трудно, так как упоминания о них разнесены по тексту и обособлены. Не вполне ясно также соотношение образов небесных книг с самим Апокалипсисом как записанным произведением.

Тем не менее при внимательном анализе текста Апокалипсиса открывается некоторый яркий факт, который позволяет пролить свет на данную проблему. В начале главы II данной работы уже было отмечено, что слово «книга» употребляется как по отношению к небесным книгам, так и по отношению к самому Апокалипсису. Рассмотрим последовательно все появления слова «книга» – то есть образованных от корня – слов , , – в тексте Апокалипсиса и укажем, какие именно книги при этом упоминаются.

Первый раз слово «книга» появляется в Откр 1: 11, и относится к самому Апокалипсису. Второе упоминание, в послании Сардийской церкви в Откр 3:5, имеет отношение к книге жизни. Восемь последующих употреблений слова «книга» (Откр 5: 1, 2, 3, 4, 5, 7, 8, 9) относятся уже к книге с семью печатями. Сравнительный оборот в Откр 6: 14 «…и небо скрылось, свившись как свиток » можно не включать в определяемый здесь порядок. Дальнейшие четыре упоминания (Откр 10: 2, 8,

9, 10) имеют отношение к «книжке». В 13-й главе (Откр 13: 8) снова встречается книга жизни; далее она упоминается еще четыре раза, рассредоточенно по тексту (Откр 17: 8; 20: 12; 20: 15; 21: 27). К ней примыкает книга людских деяний – вместе они упоминаются в одном стихе, Откр 20: 12. После последнего упоминания книги жизни в Откр 21: 27 в Откр 22 снова говорится об Апокалипсисе как о книге, причем семь раз (Откр 22: 7, 9,

10, 18—19, в двух последних стихах по два раза). Последний раз слово «книга» употребляется в тексте Апокалипсиса в предостережении: «И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей… если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие [в древе жизни] [769] и в святом граде и в том, что написано в книге сей» (Откр 22: 18-19).

Итак, мы видим, что 28 употреблений слова «книга» могут быть поделены на шесть групп, в каждой из которых последовательно упоминается только об одном конкретном образе (за единственным исключением книги людских деяний, упоминаемой вместе с книгой жизни). При этом первый элемент тождествен последнему (Апокалипсис как книга), а второй – предпоследнему (книгажизни). Центральными элементами (3-м и 4-м) являются запечатанная книга и книжка. Можно сделать вывод, что в композиционном построении образного ряда различных книг присутствует хиазм. Наглядно это можно увидеть на следующей схеме:

А – Апокалипсис (Откр 1: 11)

В – книга жизни (Откр 3: 5)

С – запечатанная книга (Откр 5: 1, 2, 3, 4, 5, 7, 8, 9)

С' – книжка (Откр 10: 2, 8, 9, 10)

В' – книга жизни (Откр 13: 8; 17: 8; 20: 12, 15; 21: 27)

+ книга людских деяний (20: 12)

А' – Апокалипсис (Откр 22: 7, 9, 10, 18—19)

Следует отметить, что хиастическая структура в тексте Апокалипсиса имеет место не только в отношении образов книг. Комментаторы давно обращали внимание, что подобное происходит и с образами сил зла. Действительно, в тексте Апокалипсиса сначала появляются смерть и ад (Откр 6), затем дракон (Откр 12), два зверя (Откр 13) [770] и Вавилонская блудница (Откр 17); суд над ними и их исчезновение происходят строго в обратном порядке. В Откр 18 возвещен суд над Вавилонской блудницей и ее погибель, в Откр 19 изображено ввержение в огненное озеро двух зверей, в Откр 20: 10 та же участь постигает дракона, и, наконец, в Откр 20: 14 последними уничтожаются смерть и ад.

Указанная композиционная параллель подтверждает, что выявленная хиастическая структура не является случайностью, но отражает намерения автора и глубокую продуманность всего его произведения. Данная структура позволяет помочь выстроить связи и раскрыть отношения между всеми упоминаемыми небесными книгами и самим Апокалипсисом. Сделаем попытку выявить эти отношения, насколько это возможно, и прояснить роль каждой из упомянутых в Апокалипсисе книг.

Апокалипсис как книга появляется в первой (Откр 1: 11) и последней (Откр 22:19) главах Откровения Иоанна Богослова. Можно утверждать, что это неслучайно – эти стихи знаменуют собой начало повествования и его конец. Также к обозначению всего Апокалипсиса как книги примыкает именование текста Апокалипсиса «пророчеством», ярко звучащее также в начале и в конце произведения: «Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем…» (Откр 1:3), «Блажен соблюдающий слова пророчества книги сей» (Откр 22: 7), и «Не запечатывай слова пророчества книги сей, ибо время близко» (Откр 22:10). Данные указания на Апокалипсис как книгу (вместе с изречением Откр 1: 3) служат композиционным обрамлением всего произведения, своего рода обозначением его границ.

Показательно также то, что повествование Апокалипсиса начинается на земле, с описания земных условий: после заглавия и предполагаемого литургического диалога [771] («блажен читающий и слушающие слова пророчества сего» и пр.) дается краткое описание пребывания ап. Иоанна на о. Патмос. Слова Христа в Откр 1: 11 – «то, что ты видишь, напиши в книгу» – звучат как вводная формула ко всему произведению. Очень значимо, что повеление «написать в книгу» дается ап. Иоанну еще прежде самих видений – тем самым изначально задается цель создания записанного произведения; можно сказать, что именование Апокалипсиса «книгой» является программным. Далее следуют видение Христа в образе Сына Человеческого и возвещения посланий семи церквам, и только затем, с 4-й главы, Тайнозритель восходит к видениям небесных реалий – в том числе и видениям великих небесных книг.

Второе указание на Апокалипсис как книгу появляется в последней, 22-й главе. После завершающего видения Небесного Иерусалима вновь, как и в начале произведения, звучат литургические возглашения, обращения к предполагаемым читателям и заключительные пожелания благодати. Апокалипсис снова именуется книгой, причем речь идет уже о полностью законченном произведении: «…и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в древе жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей» (Откр 22:18—19). Можно сказать, что с помощью этой формулы, призванной оградить написанный текст от всяческих искажений, автор маркирует завершение повествования и ставит последнюю точку в своем произведении.

Книга жизни включается в повествование следующей после Апокалипсиса как книги, в одном из посланий семи церквам. С 13-й главы она четыре раза упоминается на протяжении цикла видений, а последнее обращение к этому образу происходит в 21-й главе, непосредственно в конце цикла видений. Можно сказать, что книга жизни является важным элементом в построении богословия Апокалипсиса; об этом свидетельствует также тот факт, что ни одна из небесных книг более не упомянута в разных местах повествования – в основном их упоминания ограничиваются рамками одной главы (ср.: запечатанная книга упомянута только в Откр 5, книжка – в Откр 10, книга людских деяний – в Откр 20: 12, Апокалипсис как книга – в двух главах, Откр 1 и 22). Книга жизни также служит некоторым обрамлением повествования Апокалипсиса, появляясь соответственно в 3-й и предпоследней главах.

Основные черты образа книги жизни сохраняют преемственность традиции – как и в Дан 12, межзаветной литературе и произведениях Нового Завета, написание имени в книге жизни обозначает наследование жизни вечной; в Апокалипсисе это выражено как гражданство верующих в эсхатологическом граде Небесном Иерусалиме. Пребывание имен в книге жизни выражает идею об уже дарованном верным богообщении и покровительстве Божием в их земной жизни [772] .

С книгой жизни теснейшим образом связана книга людских деяний (Откр 20:12) – они упомянуты в стихе Откр 20:12 вместе. Это единственное появление книги людских деяний в тексте Апокалипсиса. Связь указанных двух видов небесных книг характерна также для межзаветной апокалиптической традиции. Как и во всей предшествующей традиции, образ книги людских деяний выражает мысль о справедливости суда Божия – Бог судит людей согласно их делам. Наличие (или отсутствие) имен людей в раскрытой на эсхатологическом суде книге жизни образует своего рода итог написанного в книге людских деяний. Тем самым произволение Божие и свободная человеческая воля сочетаются в единстве; в православной традиции это соединение выражено понятием «синергия».