Чтение онлайн

Итак, определенное число исследователей считает, что, в соответствии с образностью обычного свитка (содержание которого могло быть прочитано после удаления всех печатей), видения 6-й главы служат только подготовкой к раскрытию содержания книги [724] .

Принимая вышеприведенные критические доводы, логично считать, что раскрытие книги начинается со снятием последней печати. Важным аргументом в пользу этого является указание на «безмолвие на небе» (8: 1), следующее за снятием седьмой печати: оно может знаменовать переход к иному плану, символизировать смену перспективы. В этом случае содержанием запечатанной книги является повествование Откр 8: 1 – 22: 5, которое открывается «безмолвием на небе», и видениями первых шести труб.

Описанное в начале 8-й главы безмолвие является важным символом: в пророческой традиции говорится о молчании всей твари пред лицом Божиим: «Да молчит всякая плоть пред лицем Господа!» (Зах 2: 13; cp.: Соф 1: 7 «Умолкни пред лицем Господа Бога! ибо близок день Господень»). Безмолвие предшествует наступлению «Дня Господня», когда Бог осуществит свой суд над миром [725] .

Образность предстояния пред Богом и, в особенности, Дня Господня далее получает развитие в образах «труб». Трубы широко использовались в богослужебном ритуале Израиля, созывая израильтян на многочисленные праздники и собрания [726] . В писаниях пророков трубный звук служил важным символом – он обозначал призыв всего народа к покаянию перед лицом грядущего суда Божия (Иоил 2: 1, 15; Иер 4: 5; 6: 1, 17; Иез 33: 3; Ис 58: 1 и пр.).

Неслучайно цикл семи труб предваряется изображением «молитв святых» в образе «дыма кадильного»: «И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога» (Откр 8:4). Как наглядно показывает У. Ванни, этим выражена важная мысль: молитвы верных достигают небес (вспомним Откр 6: 10), и Бог отвечает на них, низводя наказания на грешное человечество [727] .

Указано, что казни первых шести труб (Откр 8—9) затрагивают «третью часть» сотворенного мира и «живущих на земле», которым в Откр 8: 13 возвещается горе от бедствий трех последних труб. Необходимо отметить, что саранче, казни 5-й трубы, дается повеление не делать вреда «траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих» (Откр 9: 4). Тем самым «живущие на земле» отождествляются с людьми, не имеющими «печати Божией»; из этого становится очевидным, что выражение в Апокалипсисе всякий раз обозначает нераскаянных грешников (Откр 3:10; 6:10; 8:13; 13: 8,14; 17: 8). Таким образом, в повествовании цикла труб выражается идея, что на протяжении истории Бог, хотя и попускает зло (ср.: Откр 6: 1—11; Откр 13), ограничивает его действие, наказывая грешников.

Основным ветхозаветным прототипом образности видений труб являются «египетские казни» (Исх 7—12): превращение воды в кровь в Откр 8: 8—9 соответствует первой казни Исх 7: 17; затмение третьей части солнца Откр 8: 12 и помрачение солнца из-за дыма от вышедшей «саранчи» Откр 9 заставляет вспомнить девятую казнь Исх 10: 21; нашествие саранчи соответствует восьмой казни Исх 10: 4 и т. д. Несомненно, употребляемая в видениях казней труб образность Исхода также указывает на тему воздаяния как основную.

Данные наказания Божии не являются всеобщими, они имеют своей целью привести грешников к покаянию, что следует из заключительных слов Откр 9: 20—21: «Прочие же люди, которые не умерли от этих язв, не раскаялись в делах рук своих…» Андрей Кесарийский в своем толковании казней труб указывает: «…по неисследимым судам Божиим одни скоро получают наказание, а другие по долготерпению Его приводятся к покаянию и обращению» [728] .

В рамках данного толкования видения печатей считаются предваряющими содержание книги. Действительно, скорби, которые несут всадники, имеют предваряющий характер. Четвертый всадник, «которому имя Смерть», получает власть только над «четвертою частью земли» (6: 8); третий всадник, образ голода, оставляет нетронутыми «елей и вино» (6:6).

Исследователи отмечают, что образ всадника часто знаменует собой предвестие чего-либо. Каждый всадник (за исключением четвертого) едет один – и это является классическим образом посланца или вестника (ср.: Есф 8: 10, 14; 4 Цар 9: 18; Зах 1: 8—11). Согласно А. Гэрроу, можно провести аналогию со всадниками из Книги пророка Захарии, отправляющимися в четыре стороны света, и предположить, что четыре апокалиптических всадника предупреждают мир о близящемся суде [729] .

При этом многие экзегеты находят явные параллели между описанием того, что несут с собой всадники, и историческими катастрофами, произошедшими во времена Тайнозрителя [730] . Вполне возможно, что ап. Иоанн, образно отображая бедствия, свидетелями которых стали его адресаты, стремится показать, что прошедшие скорби были посланы Богом для предупреждения человечества о надвигающемся суде.

Данное толкование хорошо сочетается с широко распространенным в библейской науке убеждением, что описанные в Откр 6 события в строгом смысле не относятся к эсхатологическим, но являют происходящее с человечеством на протяжении всей его истории [731] . К примеру, прот. Сергий Булгаков считает, что видения цикла печатей «говорят о том, чего можно ожидать в истории вообще, в чем она состоит. Это суть как бы отдельные слагаемые мировой истории…» [732] .

В случае если содержанием обетованного откровения Апокалипсиса считать нечто радикально иное по отношению к обычному ходу истории человечества – акт непосредственного воздействия Бога, яркого проявления Божией власти в истории, – то в этом смысле трактовка видений печатей как предваряющих основное содержание откровения представляется полностью уместной. Как пишет Штариц, «…души мучеников охвачены нетерпеливым ожиданием (Откр 6: 9—10), ведь эти предуготовительные скорби не являются окончательным уничтожением зла, но только возвещают начало этого» [733] .

Более того, исследователи приводят аргументы, связанные с особенностями структуры Апокалипсиса. Легко заметить, что видения казней цикла семи труб и семи чаш, основанных на образности книги Исход, затрагивают последовательно те же самые области: землю, море, источники вод, солнце [734] . На фоне циклов труб и чаш видения цикла семи печатей выделяются существенным своеобразием. Этот факт хорошо вписывается в рассматриваемую нами концепцию: видения печатей отличны от видений труб и чаш, поскольку обособлены от них в структурном плане – они не относятся к содержанию запечатанной книги, но предвосхищают его.