Чтение онлайн

Третьей по счету в повествовании появляется запечатанная книга (Откр 5: 1), непосредственно за ней следует упоминание книжки Откр 10. Можно увидеть, что книга и книжка находятся в середине выявленной нами хиастической структуры, что соответствует центральной значимости этих образов в Апокалипсисе. Близкое расположение книги и книжки также согласуется с мнением о том, что они «принадлежат к одному типу» [773] .

Различные предложенные варианты соотношения запечатанной книги и книжки были подробно рассмотрены в 2-м разделе настоящей главы. Наиболее удачной представляется следующая интерпретация: книга Откр 5: 1 символизирует эсхатологический замысел Божий, реализованный Христом, а книжка раскрывает роль христиан (представленных Тайнозрителем и двумя свидетелями), заключающуюся в завершении исполнения этого замысла в исторической перспективе. Это толкование сохраняет самостоятельность образов книги и книжки, при этом получают исчерпывающее объяснение явные параллели между ними.

Без сомнения, самым главным образом небесной книги в Апокалипсисе является запечатанная книга Откр 5: 1; книжка Откр 10 представляет собой ее подобие в меньшем масштабе.

Согласно мнению большинства комментаторов, запечатанная книга, являясь символом владычества Бога и Христа, заключает в себе вечный замысел Божий о мире [774] . Некоторые толкователи даже выдвигали предположение, что книга с семью печатями, как совокупность всех судеб Божиих, содержит в себе и книгу жизни, и книгу людских деяний, тем самым объемля собой все [775] . Такое мнение имеет право на существование, если учесть ту важнейшую и многогранную роль, которую запечатанная книга играет в повествовании Апокалипсиса.

В самом начале (Откр 1: 11) Апокалипсис обозначен как книга, которая еще только должна быть написана согласно повелению Христа. Можно представить, что с этого момента содержание Апокалипсиса начинает формироваться. Внимание ап. Иоанна обращается на известные ему христианские общины, находящиеся в конкретных земных обстоятельствах и имеющие свои добродетели и недостатки.

Затем зрительная перспектива апостола как бы удаляется. В повествовании появляется образ книги жизни, с которой связана книга людских деяний. В этих небесных книгах предстают все человеческие жизни, как они отражаются в вечности, какими их видит всеведущий Бог.

Далее начинается цикл видений и возникает образ книги с семью печатями, пребывающий на вершине небесных книг. Содержание запечатанной книги является еще более обобщенным – она заключает в себе замысел Божий обо всем человечестве. Субъектами истории предстают уже не отдельные люди, а вселенская Церковь (символически изображаемая посредством различных образов), «народы», «зверь», блудница-Вавилон как всемирный град зла и пр. Тайнозрителю теперь открывается ход истории в целом и то, как Бог направляет ее к спасению людей. Книжка, являющаяся подобием великой запечатанной книги, показывает путь для членов Церкви, их важную роль в реализации замысла Божия.

По мере дарования Тайнозрителю различных небесных видений Апокалипсис пишется как книга пред глазами своих читателей, наполняясь картинами этих видений. Сцена эсхатологического суда включается в содержание запечатанной книги, и в ней присутствуют как книга жизни, так и книга людских деяний. Участие всех трех небесных книг в этот кульминационный для решения человеческих судеб момент подчеркивает происходящее соединение воли Божией и воли человеческой.

В конце произведения, в 22-й главе, происходит возвращение в первоначальную «земную» обстановку, в тексте вновь появляются указания на то, что Апокалипсис представляет собой послание конкретным христианским общинам. Апокалипсис как книга уже полностью написан, в нем значимы все части и все элементы повествования, и невозможно ни добавить что-либо к его тексту, ни отнять.

Таким образом, вполне обоснованно можно считать взаимосвязанными и взаимодействующими все образы небесных книг, упоминаемых в Апокалипсисе, – книгу жизни, книгу людских деяний, книгу с семью печатями, книжку Откр 10, а также сам Апокалипсис как книгу. Эти образы в совокупности маркируют путь, который очерчивает Тайнозритель на протяжении всего повествования, – путь от земных реалий к небесным, от судеб конкретных людей к общим величинам истории. В свою очередь через образы книг осуществляется также возвращение к «исходной точке», что задано выявленной нами хиастической структурой.

Текст Апокалипсиса является источником информации о великих небесных книгах – запечатанной книге, книге жизни, книге людских деяний. В связи с этим представляется уместным привести утверждение Э. Конрада по отношению к упоминаемым в ветхозаветных произведениях письменным текстам, недоступным для читателей (к примеру, таким, как уничтоженный царем свиток Иеремии – Иер 36): «Предполагаемые читатели способны получить представление об этих утраченных или недосягаемых текстах только одним способом – посредством изучения данного произведения. Тем самым его автор получает авторитет как обладатель знаний о книгах, содержание которых в полноте никогда не будет известно читателям» [776] . Поскольку вневременная реальность и сами небесные книги непостижимы для человеческого ума, то раскрывающий эти образы Апокалипсис приобретает особый авторитет и вес [777] .

Более того, Апокалипсис не просто передает людям знания о небесных книгах. По мнению большого числа исследователей, содержание запечатанной книги раскрывается посредством видений Апокалипсиса; подробно данное мнение было разобрано в предыдущем разделе настоящей главы. Тем самым происходит своего рода соединение текста Апокалипсиса с содержанием запечатанной книги. Если принять во внимание, что образ запечатанной книги Откр 5:1 является уникальным для апокалиптической традиции, можно сделать вывод, что между текстом Апокалипсиса и запечатанной книгой существует гораздо более глубокая связь, чем простое описание этого образа. Другими словами, можно в определенном смысле говорить об общности Апокалипсиса как книги с самими небесными книгами.

Вспомним сформулированные в ходе данного исследования основные характеристики небесных книг. Содержание небесных книг характеризуется непостижимостью и глубиной, высшей истинностью и достоверностью. Важным принципом, также выраженным в образах небесных книг библейской традиции, является «синергия». Покажем, что эти же свойства в той или иной степени присущи Апокалипсису как книге.

Значимость записанного текста Апокалипсиса с особой силой подчеркнута в Откр 22: 18—19: «И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей…» Причем многие комментаторы отмечают, что, если судить по ближайшему контексту следующего стиха, «свидетельствующий сие говорит: ей, гряду скоро» (Откр 22: 20) – приведенные выше слова принадлежат не автору, но Самому Христу. Богодухновенность Апокалипсиса ярко иллюстрируется также тем, что из семи встречающихся в тексте Апокалипсиса макаризмов два – первый и предпоследний – посвящены именно записанному тексту Апокалипсиса: «блажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем…» (Откр 1: 3) и «блажен соблюдающий слова пророчества книги сей» (Откр 22: 7).