Чтение онлайн

За спиной у Айнона разгорелся жаркий спор. Фенрис доказывал Мариан, что тевинтерские предметы поклонения древним богам - это очень плохо, Андерс что-то “запевал” о древней магии. Они там разве что не кричали. А полуэльфа интересовала лишь книга на столе. Он устало вздохнул. Проклятая судьба. Стоило лезть к Мередит, если он нашел вторую копию спустя три месяца здесь. Подумать только, “Пленение Создателя” в мистической тюрьме Серых Стражей. Это не везение, в это вообще никто не поверит.

Гребаная удача. И не поймешь чья, то ли Хоук, чей путь привел ее в несуществующую тюрьму, то ли его, раз уж книга была ему нужна. Как странно сплелись пути и судьбы. Он закрыл книгу и аккуратно обтер пыльный переплет.

– Ага, вот в честь него и назвали это порождение тьмы, - выглянул из-за его плеча Андерс, вчитываясь в название.

– Да-да, - кисло согласился с ним полуэльф.

Наступила потрясенная тишина, а Андерс подавился уже заготовленной репликой.

– Айнон, ты в порядке?
– Мариан, как и все, не могла поверить, что тевинтерец отказался спорить с магом. Более того, еще и согласился, Конец света скоро, не иначе.

– Да, - он поднял на нее слишком спокойный взгляд.
– Идемте дальше.

Айнон ласково погладил обложку книги и вздохнул, решительно выходя из комнаты. Пусть “Пленение” останется и дальше похороненным в этой башне. Столько боли и бед из-за слов внутри нее. Последняя копия. Он помнил, как весело горела та, что он достал из хранилища Круга. Страница за страницей, пламя пожирало ровные строчки. Слова, что никто не должен знать, какими бы важными или ценными они ни были. В этих словах яда было больше истины, впрочем, истина сама по себе - яд смертельный…

Дальше их ждал длинный коридор и очередной засыпанный песком зал с одной пустой камерой. В углу лежал скелет, под рукой которого нашлась записка.

“…Это создание обладает даром речи. У него есть имя - Корифей. Нам и прежде доводилось встречать порождений тьмы, которые пользовались речью, но никто из них не был личностью настолько, чтобы взять себе имя. Этот Корифей, судя по всему - уникальное явление среди порождений тьмы, и он уже собрал своей рукой немало сородичей… Рекомендую изыскать способ изловить Корифея, заточить его в безопасном месте вдали и от людей, и от порождений тьмы, и исследовать его уникальную суть. Для этого, однако, потребуется магия, поскольку сам Корифей обладает весьма внушительной мощью. Он применяет как человеческие, так и моровые заклинания, и при том владеет силой, которая посрамила бы всякого магистра…”

– Почему мне кажется, что он мне не понравится, - Мариан печально вздохнула.

– Может, потому что так и есть?
– Карвер покачал головой.

Андерс продолжал молчать, все еще поглядывая на непривычно спокойного Айнона, из другого угла точно так же смотрел на мужчину Фенрис. Когда все пошли вперед, эльф перехватил Айнона, придержав того за локоть и пропуская всех вперед, стараясь игнорировать понимающий смешок Варрика.

– Как ты?
– Фенрис обеспокоенно глянул в холодные голубые глаза. Внезапно черты лица Айнона смягчились, и он тепло улыбнулся.

– Просто разочарован, - он качнул головой.
– И, если честно, то напуган, как и все здесь, впрочем… Спасибо, что ты… - Айнон чуть замялся, подбирая слова, он тяжело вздохнул и в итоге просто легко улыбнулся.
– Просто спасибо.

Фенрис просто кивнул, и они поспешили догнать остальных. Оказалось, что пропажи никто не заметил, в их отсутствие Варрик развлекал всех шуточками.

– …Сойдемся мы в честном поединке, вот только лишь напьемся… и порождений тьмы чтоб не было кругом. Тра-та-та-та-та, - Тетрас заговорчески подмигнул Айнону, и тот закатил глаза, громко фыркая.

– Старайся-старайся, друг мой. Видал я вещи и пострашнее твоих стишков, - Карвер покачал головой.

Остальные тоже пофыркали и продолжили путь. В следующем зале, довольно большом, они вновь натолкнулись на запертую камеру, на этот раз там сидел демон желаний, две пустые, иссушенные мертвецы и один щит со сгустком. Второй нашелся в соседнем зале с еще тремя пустыми камерами. Хоуки, как и в прошлый раз, потрогали их все, освобождая и тут же атакуя демона. Пробывшая в заключении слишком долго демон подняла мертвецов и умерла так же быстро, как и одержимый, еще раньше, чем закончились оживленные мумии. Айнон отошел в сторону, позволяя Хоукам слушать историю отца.

– Я скучаю по Бетани и по папе. И по маме, - Карвер вздохнул.
– Даже по тебе иногда. А Гамлен пусть идет к чертям.

Хоук грустно улыбнулась.

========== 33. Не могу лгать ==========

Изабелла. Рейтинг только за размышления. Думаю, стоит напомнить, что в квесте “Ночные кошмары”, когда Изабелла поддается демону и предает игрока, она говорит “Я люблю большие корабли, не могу лгать”.

http://megalyrics.ru/lyric/metallica/die-die-my-darling.htm

________________________

– …Представляю себе такое орлесианское празднество… я бы чувствовала себя неподобающе одетой,- Изабелла рассмеялась, слушая рассказ Авелин о жизни в Орлее, прошлой и будущей.

– Ты хотела сказать “неподобающе раздетой”, - Авелин хмыкнула, с весельем рассматривая ее.

– А что? У меня нет нужды прятаться с головой в жестянку, лишь бы кто не увидел, - она потянулась через стол и постучала по нагруднику рыжей капитанши.

– Ага, пусть все торчит наружу, чтобы каждый знал, что ему предлагается.

– Девочки, не ссорьтесь!
– Донник умоляюще поднял брови.

– Мы не ссоримся, - Авелин возмущенно глянула на мужа, прежде чем обернуться к пиратке.
– Правда, потаскушка?

– Правда, амбалочка, - Изабелла охотно поддержала их игру.

– Базарная шлюха.

– Башка морковная, - она хихикнула, глядя на выражения лиц остальных.

– Видишь?
– Авелин успокаивающе похлопала ошеломленного Донника по плечу.
– Мы друг друга любим, - она подмигнула одинаково открывшим рот Мерриль и Себастьяну.

– Мой муж любил устраивать такие охотничьи праздники, - продолжила тему Изабелла, раскачиваясь на стуле.

– Я и забыл, что ты была замужем, - Себастьян вздохнул, задумчиво ее оглядывая.
– Трудно представить тебя в роли хозяйки дома, которая снимает с гостей плащи и целует ребятишек.

– Нет, для этого были слуги. От меня требовалось просто сидеть на месте и мило выглядеть, - она захлопала ресницами, состроив “милую мордашку”.
– Если я отбивалась от рук, меня запирали в комнате с бутылкой вина и неприличной книжкой. А всем говорили, что я нездорова.