Чтение онлайн

– Мы защитим тебя, Аманкайя, - Алсек крепко сжал её руку.
– Ложись между нами, мы с Хифом прикроем тебя, если случится неладное.

Иприлор тихо зашипел на кумана и отвернулся, молча лёг на циновку и пристально посмотрел на Алсека.

– То, шшто сс этими знорками... Так бывает, ессли долго ессть ссырые клубни?

– Да ну тебя, Хиф!
– с досадой отмахнулся жрец.
– Тут не до шуток. Они здесь все такие, Хиф. Страшно представить, сколько их всего...

– Они умирают, - прошептала Аманкайя и уткнулась носом в грудь иприлору.
– Хиф, их можно вылечить? Мы поможем?

– Хэсссс...
– ящер языком коснулся её макушки.
– Надо бы тебе осстыть, Аманкайя. Ты ссовссем горячая, и не от ссолнца. Тем, кто внизу, поздно помогать. Они уже ссгорели. Хэссс! Лучшше бы им было бежать, едва Джасскар пришшёл ссюда. От всех них пахнет горелым мяссом.

– Потише, Хиф, - Алсек опасливо огляделся по сторонам.
– Твои слова им не понравятся.

– Ссквозь этот камень можно шшто-то усслышшать?
– ящер хлопнул хвостом по крыше и растянулся во весь рост, лапой прикрывая Аманкайю.

– Я не знаю, что в них живёт, - еле слышно сказал изыскатель, придвигаясь к нему.
– Если то, что мне мерещится, - камень ему не помеха.

Сквозь сон Алсек трижды слышал, как иприлор подходит к краю крыши, машет лапой куману, негромко шипит и снова ложится. В последний раз он легонько ткнул пальцем в плечо Алсека.

– Что?!
– вскинулся жрец, сквозь сонное марево с трудом различающий силуэты и световые пятна. Звёзды только начали тускнеть, вдоль восточной кромки неба протянулась белесая полоска, город был тих - только у ворот басовито рычали Существа Сиркеса и пощёлкивали лезвиями Айкурты.

– Уходим, - шелестящим шёпотом проговорил Хифинхелф.
– Пока не рассвело.

Они выбирались из застенья в глубокой мгле, при свете нагрудных фонарей-церитов, и Алсек благодарил богов, что ни одного куста мерфины в окрестностях Хекоу не осталось, иначе до рассвета они все, и даже куман, лишились бы и кожи, и глаз. Хифинхелф порезал плечо листом тростника, куман сбил о камень кончик когтя, но ни одно окно не приоткрылось на шипение, ни одна дверная завеса не качнулась.

– Оружейники Джаскара, - пробормотал изыскатель, когда стены Хекоу растаяли в рассветных сполохах, и по правую руку потянулись вырубленные тростниковые заросли и завалы окаменевшего ила.
– У них много работы. На что Джаскару столько оружия?

– Сскоро узнаешшь, - махнул хвостом иприлор.

С рассветом на дороге появились повозки и нагруженные ящеры. Груз был тяжёл, прикрыт циновками и рассован по кулям, седоки - желтоглазы и вооружены, и полуденники метались по алому небу - так низко, словно их не держали крылья. Несколько раз из пустыни вывернули носильщики с корзинами земляного стекла и шипов Ицны. Единственного кумана, везущего корзины с листьями Нушти, Алсек встретил и проводил радостным взглядом - но на лице его всадника тоже багровели застарелые ожоги. Никто из встречных не носил ни шляп, ни накидок - и жрецу думалось, что при взгляде на солнце они не щурятся.

– Они думают, что им не нужна еда?
– не веря самой себе, прошептала Аманкайя.
– Все поля высохли в пыль...

О том, что здесь ещё весной были густо засаженные гряды, напоминали только невысокие каменные стены и межевые знаки. Красная пыль покрывала землю, немногие пробившиеся ростки давно засохли. Туда, где была река, Алсек старался не смотреть.

– Хэссс... Им не нужна еда, - не оборачиваясь, буркнул Хифинхелф.
– Говоришшь, Кровавое Ссолнце под рукой Джасскара... Любопытсственно, что ссейчасс от него оссталоссь.

Золотые щиты на стенах Чакоти горели десятками солнц - заходящих, багровых, налившихся кровью. Тени на закате удлинились и истончились, воздух застыл - Алсеку казалось, что он тонет в меду. Он украдкой вытер пот со лба и покосился на неподвижных соседей по очереди. Вереница повозок и ящеров тянулась от ворот на двести шагов. Ти-Нау молча ждали. Алсек оглянулся - позади были те же горящие глаза и застывшие лица. Он стиснул зубы и уставился себе под ноги.

Аманкайя стояла впереди, не оглядываясь, и полупустые сумки с финиками свисали с боков кумана - их разложили так, чтобы не осталось пустого места. Все припасы и циновки забрали себе Хифинхелф и Алсек, они спешились задолго до ворот.

"Не бойся, мы успеем вступиться," - подумал жрец, глядя на Аманкайю. "Никто не обижает мирных торговцев."

– Никто, кроме насс, не пришшёл поклонитьсся великому богу ссолнца, - покачал головой иприлор.
– Вссе, кого я вижу, - люди Джасскара.

Немигающие взгляды десятков глаз сошлись на нём на миг, и Алсек испугался, что ящер ударит наугад - хоть палицей, хоть заклятием, лишь бы не терпеть это жжение под кожей дольше полусекунды.

С тихим скрежетом приоткрылись ворота, пропуская длинную вереницу анкехьо. Куши, махнув хвостом, двинулся вперёд, прошёл три шага и остановился. Принюхавшись к воздуху, он замотал головой и встревоженно рявкнул. Аманкайя схватила поводья, Хифинхелф тихо, почти неслышно зашипел.

– Хиф, ты чуешь что-нибудь странное?
– шёпотом спросил Алсек.

– Тут вссё сстранное, - так же тихо ответил ящер.
– Лишшь бы Сскарсса на воротах не было!

Куши, припав на четыре лапы, остановился у самых ворот - они были одни и для повозок, и для пеших, ни одной лазейки в башнях или в створках сбоку от главного проёма. К Аманкайе, ощупав её цепким взглядом, подошёл воин Вегмийи, и Алсек, впервые разглядев его и других стражников, стиснул зубы. То, что он издали принял за следы ожогов, было пластинами красной брони. Она прорезалась из-под кожи, топорщилась щитками. На суставах, приподнимая доспехи, торчали короткие толстые шипы, - один из них проткнул рукав, и жрец мог рассмотреть его. На темени одного из стражников поднимался золотистый гребень с тонкими зубцами, и они едва заметно колыхались. Ещё двое воинов - громоздкие Существа Сиркеса, закованные в бронзу и золото - застыли поодаль. Один из них взглянул на кумана и громко сглотнул слюну.

"Хвала богам, не Скарс," - угрюмо подумал изыскатель и сжал пальцы в кулак, пряча жёлтое пламя - оно так и прорывалось из ладони. "Отобьёмся."

– Что в тюках?
– отрывисто спросил Ти-Нау. Существо Сиркеса за его спиной вытянуло шею и пустило слюну.

– Финики и плоды Нушти, - ответила Аманкайя, развязывая суму.

– Зачем тебе в город?
– спросил стражник, вертя в пальцах подсушенную ягоду.

– Я приехала торговать, - сказала колдунья.
– Засуха, как видно, погубила деревья на этом берегу, и еда тут скудна.

При слове "еда" демоны переглянулись и дружно пустили слюну. Стражник-Ти-Нау молча ударил того, кто стоял ближе, палицей по спине, доспехи зазвенели, существо сердито рявкнуло.

– А ну стой!
– Ти-Нау вырвал у Аманкайи поводья. Обрадованное Существо Сиркеса с утробным воем сцапало его и потащило к башне, срывая тюки и сёдла. Второй Ти-Нау быстро ощупал поясную суму Аманкайи, вытряхнул несколько медяков и оттолкнул колдунью к воротам.

– В Чакоти торговать запрещено, - буркнул он.
– Ступай, Солнцу нужны воины-маги. Эти вещи и этот куман теперь принадлежат Сапа Кеснеку.