Чтение онлайн

Больше он не говорил ничего, только сдавленно шипел и скалился, пока полосатый ящер бежал по присыпанной песком дороге. Вдоль обочин раскинулись засеянные хальпы... вернее, местность, бывшая когда-то засеянными хальпами, теперь же - иссохшие гряды и канавы, засыпанные пылью. Ни ботвы прошлого урожая, ни новых ростков, ни дикой травы, - лишь обломки кустов и пни вырубленных мерфин и Олеандров тянулись слева и справа от путников, и густой запах гари висел над ними.

Невдалеке завыл демон-падальщик, другой ответил ему с дальнего берега Симту. Куман фыркнул и мотнул головой. Алсек настороженно огляделся по сторонам, зажигая на ладони жёлтый огонь. Ни единого существа не было вокруг, даже чайки покинули берега, и ящерицы не шуршали в пыли. Чуть в стороне от дороги чернели стены хижины - балки, поддерживающие кровлю, рухнули, соломенная крыша провалилась и догорела внутри дома, и даже стены слегка покосились от страшного жара. Хифинхелф втянул воздух и сердито зашипел.

– Это земля Джаскара, - прошептал изыскатель.
– Почему он не засеял поля?

На краю обрыва виднелись обугленные остатки водоподъёмника - толстые брёвна-опоры, обломки ворота. Рядом лежал выеденный изнутри панцирь анкехьо, и гиены копошились вокруг, не обращая внимания на людей.

– Хиф, тут есть живые?
– шёпотом спросил Алсек, оглядываясь по сторонам. Ящер кивнул на гиен.

– А люди?
– нахмурился жрец, удержавшись от желания ткнуть иприлора кулаком под рёбра.

– Я шшто-то чую, Алссек, - качнул головой Хифинхелф.
– Тишше...

Издалека донёсся прерывистый гул, скрип и плеск. Куман, учуяв воду, всхрапнул и переступил с лапы на лапу. Хифинхелф придержал поводья и потянулся за палицей.

– Там неладно, - прошептала Аманкайя, вжимаясь в седло.

– Я вижу зелёные ростки, - Алсек привстал в стременах, опираясь на плечо иприлора.
– Вижу дом под крышей.

– Видишшь крассную чешшую?
– покосился на него Хифинхелф.

– Нет, - отозвался жрец.
– Вижу жёлтый блеск и бадью, поднятую из колодца. И много засаженных гряд.

Скрип раздался снова, и вновь заплескалась вода. На занесённых песком полях зашевелились полосатые тени - куманы паслись там, выщипывая последние листья гезы. Почуяв сородича, они уставились на него, но тут же снова опустили морды. Хифинхелф еле слышно зашипел.

– Что ты чуешь?
– насторожился Алсек.

– Сстрах, - выдохнул иприлор.
– Сстрах и кровь.

Больше он ничего не говорил, только сердито шипел, если кто-то из его спутников открывал рот. Куши, замедлив шаг и размеренно помахивая хвостом, бесшумно ступал по мостовой, выбирая плиты, не присыпанные песком. Алсек смотрел на колодец и хижину - и тех, кто собрался вокруг.

Тут были люди - больше десятка, в запылённых рваных накидках, почерневшие от пыли и высушенные солнцем. Пятеро вытягивали из колодца бадью, собранную из остатков водоподъёмника и чересчур большую для столь скудного источника. Четверо ждали, пока она будет поднята, чтобы палками направить поток в наспех вырытые канавки между грядами. Остальные копали землю чуть в стороне, поднимая новую грядку. Трое воинов в бронзовой броне следили за ними, и Алсек увидел, приглядевшись, что никто из стражников не отбрасывает тени - только жёлтый свет дрожит под их ногами.

– Ва-а!
– послышалось из-за грядок, на краю обрыва, и на земляной гребень взлетело огромное жёлто-белесое насекомое. Кольчатая броня блестела на солнце, сведённые вместе лезвия на лапах замерли, прижав к панцирю что-то пёстрое.

– Хэ-э?
– воин вскинул копьё, поворачиваясь к пришельцу.

– Хэ, - тот оскалился, показав мелкие, часто посаженные зубы в безгубой пасти. Эта тварь была не насекомым, хоть на её хвосте и сверкало скорпионье жало. Алсек узнал её - и сжал кулаки. "Айкурт!"

Хвостатый демон отвёл в сторону лезвия, и пойманное существо свалилось на землю. Оно попыталось встать, но "мечи" Айкурта нависли над ним. Селяне, забыв о бадье и мотыгах, застыли на месте.

– Шулья!
– вскрикнул один из них, шагнул вперёд, но воин ударил его древком в грудь, и он отступил, хрипя и кашляя.

– Хэ-э, - протянул Айкурт, ударом хвоста сбивая пленника наземь. Тот попытался ударить демона, но лишь охнул от боли, разбив костяшки о броню. Айкурт поставил лапу ему на спину.

– Всем смотреть!
– крикнул воин, поворачиваясь к жителям.
– Вы, падаль, молчать и смотреть!

Куман шевельнулся, переступив с лапы на лапу, и Алсек увидел, как Хифинхелф крадётся к колодцу. Он сжал пальцы в кулак и повернул руку так, чтобы ладонь была направлена Айкурту в грудь. "Хоть бы прожечь с одного удара..."

– Она хотела сбежать, - медленно проговорил Айкурт, немигающим взглядом пронизывая жителей.
– Но не сбежит никто.

Лезвие стремительно пошло к земле, но золотая вспышка, расколовшая броню хеска, отбросила его в сторону, и переломленная лапа упала в пыль. Демон развернулся, бросая наугад россыпь обжигающих искр. Напуганный куман рявкнул, подпрыгнул и рванулся вперёд, сбросив седока.

– Тик"ба ун-ну!– услышал изыскатель, поднимаясь на ноги. Хифинхелф стоял на обочине, в одной руке сжимал палицу, вторую направил на лежащих в пыли людей. Чуть поодаль на разорванном пополам теле Айкурта топтался, рыча, куман. В его седле, зажмурившись и вцепившись в поводья, едва удерживалась Аманкайя.

– Алссек, бысстро ссюда!
– Хифинхелф в два прыжка добрался до поверженного воина, развернул вяло шевелящееся тело лицом вверх.
– Ссмотри!

Глаза стражника были залиты жёлтым огнём. Он шевельнул пальцами, и красный огонь зажёгся на его руке, но ударить он не успел - ящер прошептал что-то, и Ти-Нау, захрипев, обмяк.

– Все ли живы?
– Алсек, сдерживая дрожь, склонился над упавшими пленниками, протянул им руки. Кто-то уже сам поднялся на четвереньки. Всех шатало от слабости.

– Хэ-э, - выдохнули за спиной Алсека.
– Сверкающие воины и боевой ящер! Властитель Ильюэ прислал вас, да?!

Та, кого хотел убить Айкурт, сидела в луже его крови и пыталась отломить одно из лезвий. Её горящий взгляд был устремлён на Алсека.

– Шулья?
– Аманкайя, не обращая внимания на кровь и слизь, спрыгнула на землю, подхватила пленницу под руки.
– Держись за меня! Чего хотела эта саранча с жалом? Как они посмели так обращаться с вами?!

– Воины Ильюэ, - прошептала Шулья, обнимая колдунью, и заплакала навзрыд. Алсек смущённо уткнулся взглядом в землю, но громкий хруст заставил его вздрогнуть и обернуться. Хифинхелф стоял над бездыханным воином, держа в лапе палицу, измазанную белесой жижей. Она дымилась, быстро превращаясь в чёрный пар, а тело, извергая дым, корчилось и обугливалось.

– Так его!
– недобро оскалился один из жителей. Остальные, склонившись над бадьёй, черпали воду и жадно пили. Аманкайя провела к колодцу Шулью и помогла ей умыться. Куман, презрительно рявкнув, отпихнул лапой истоптанное тело Айкурта и потопал к хозяину.