Чтение онлайн

Его глаза едва виднелись в складках толстой шкуры. Во взгляде не было ничего, кроме голода и смутной надежды на ужин.

– Я не взял отсюда ничего, могучие воины, - сказал изыскатель, похлопав себя по бокам.
– Я иду в Чакоти, чтобы поклониться великому богу. Негоже так относиться к жрецам-странникам!

Он укоризненно покачал головой. Ти-Нау переглянулись.

– Жрец? Откуда?
– подозрительно спросил один из них.
– Смотри в глаза!

– Я ещё не принял солнечный огонь, - спокойно сказал изыскатель.
– Мой дом в Эхекатлане. Тот, кто должен был посвятить меня в служители Тзангола, погиб.

– Хэ-э, - протянул, хмурясь, второй стражник и ткнул палицей в бок Существо Сиркеса.
– Мы слышим тебя, странник.

– Жра-ать, - прогудел голодный хеск. Слюна капнула на мостовую. Тычка он не заметил - слишком толста была шкура.

– Жра-ать, - развернувшись и едва не затоптав одного из воинов, существо побрело к ограде.

– Куда?!
– крикнул ему в спину стражник, едва успевший отскочить к стене. Хеск буркнул что-то, не оборачиваясь, и скрылся за кустами Сафлы. Они качнулись - на ходу он сорвал горсть листьев и сунул их в пасть.

– Тупая тварь, - пробормотал второй Ти-Нау и быстро пошёл следом. Алсек неподвижно стоял у порога, пока все трое стражников не ушли за дом, и только тогда повернулся к Аманкайе.

– Хшш, - у стены зашевелился Хифинхелф.
– Думал, ссами не уйдут.

– Сами и не ушли бы, - вздохнула Аманкайя и потёрла висок.
– Толстый же череп у этого создания...

– Боги! Аманкайя, ты говорила с ним в мыслях?!
– Алсек покачал головой.
– Как ты до них дотянулась-то?! Это же Существо Сиркеса, ему думать нечем.

– Но есть он хотел, - Аманкайя прислонилась лбом к прохладной стене.
– Я сказала, что еда по ту сторону ворот. Надеюсь, он не вернётся, когда проверит.

– Пойдём-ка отссюда, - махнул хвостом иприлор.
– Кушши тревожитсся. Вон тот дом ничем не хуже.

Другой дом, так же густо обсаженный Сафлой, был отмечен знаками свитка и чаши, а это значило, что им владеет семья человека мудрого, книжника или чародея, а может, и алхимика или целителя, - знаки были заляпаны сажей, и огонь повредил их, и Алсек, отчищая стену от копоти, едва не стёр их вовсе.

– Дом иларса, - хмыкнул он, разглядев письмена вдоль дверного косяка - слово "илри", обведённое двумя волнистыми чертами.
– Подождём во дворе, ни к чему лезть в ловушки.

Он на всякий случай постучался и окликнул хозяев, но и этот дом был пуст. Путники устроились под навесом, расседлали кумана и разделили между собой припасы. Очаг, остывший задолго до этого вечера - и даже до утра - не стали разжигать.

Жители вернулись на закате, когда багровое пламя запада разлилось на полнеба, и вода в каменной чаше окрасилась в цвет свежей крови. Двое Ти-Нау медленно вошли за ограду. Один из них молча подошёл к водяной чаше и надавил на рычаг на трубе, направляя воду в оросительные канавки. Второй остановился в паре шагов от пришельцев. Золотой огонь плескался в его глазах, кожа потемнела и как будто ссохлась.

– Мирной ночи людям Хекоу!
– учтиво поклонился Алсек.
– Да не оставит вас великий бог солнца! Мы ищем, где остановиться на ночлег. Мы - двое жрецов с запада. Пустите ли вы нас на крышу?

"Непохоже, чтобы у них в роду были иларсы," - он разглядывал жёлтоглазую женщину и видел в её лице черты рода Кеснек - но и намёка на чужеземную кровь там не было.

– Жрецы?
– ничего не выражающий взгляд скользнул по накидке Алсека, на миг задержался на чешуйчатой морде Хифинхелфа и остановился на кумане.
– Ночуйте. Но еды у нас нет.

– Мы не забираем у вас еду, - покачал головой Алсек.
– Наоборот, мы заплатим едой. Найдутся ли в доме циновки?

– Циновки? Нет, - подошёл к путникам второй житель.
– Можете тут быть, но у нас нет ничего для вас, чужаки.

Алсек, пожав плечами, отступил от порога и снова сел у водяной чаши. Хифинхелф достал из тюков циновки и кусок сушёного мяса, Аманкайя выудила две горсти фиников и плод Нушти. Вскоре оба Ти-Нау вышли из дома и сели у очага - прямо на землю, не прикрытую даже драной циновкой. Житель подвинул к себе кувшин с ледяной водой и вылил половину в рот, даже не поперхнувшись, так же сделала и его спутница. Им как будто стало легче - багрянец на лицах потускнел, и они поставили себе на колени полные миски еды. Алсек думал, что они разведут огонь, но нет - они стали есть то, что принесли из дома.

"Зген всесильный! Они едят сырые клубни!" - изумлённо мигнул он, заглянув в миску к женщине.

– Примите от нас немного еды, - сказал Хифинхелф, протянув жителям кусок мяса. Вздрогнув, Ти-Нау едва не опрокинул миску, недоверчиво обнюхал новую снедь и впился в неё зубами, даже не кивнув в знак благодарности.

– Это финики, - Аманкайя насыпала в миску горсть ягод.
– Финики с южного берега.

– Фи-ни-ки?
– Ти-Нау озадаченно посмотрела на неё, потом мотнула головой.
– Да, что-то... хорошо...

Она положила ягоду в рот. Её лицо не изменилось - будто сладкий подсушенный финик вовсе не отличался на вкус от сырого земляного клубня. Алсеку стало не по себе, и он отвёл взгляд.

– Как вам живётся тут, в Хекоу?
– спросил он.
– Джаскар Сапа Кеснек правит справедливо, не обижает маленьких людей?

Ти-Нау вздрогнул, смерил его пустым взглядом и вернулся к еде.

– Мы - оружейники Солнца, - пробормотал он с набитым ртом.
– Много работы, мало времени. Солнце щедро к нам, очень щедро.

Аманкайя широко распахнула глаза - и поморщилась от боли. Алсек прикрыл её плечом. "Они очень устали, сильнее, чем те люди в полях," - подумал он, с опаской глядя на жителей. "И... мне мерещится, что они горят изнутри. Храни нас всех Аойген..."

– Это дом не вашего рода?
– спросил он, кивнув на стену.
– Тут жил книжник-иларс, что с ним сталось?

Жители уже доели и теперь молча сидели у очага, разглядывая небо. Один из них заглянул Алсеку в глаза.

– Отвергнувшие Солнце мертвы, принявшие - живы, - безжизненным голосом сказал он.
– Предатели достойны смерти, их кровь даст нам силу. Идите спать, бродяги. Много работы, нет сил на болтовню.

– Мирной ночи, - кивнул Алсек, провожая поселенцев задумчивым взглядом.
– Пойдём на крышу, Хиф, нам рано вставать.

Ящер долго переглядывался с куманом с крыши и прикидывал про себя, как втащить его следом, - иприлору было очень не по себе. Алсек молча водил пальцем по гладким горячим камням крыши и пытался отогнать тревожные мысли.

– Я не слышу их, - прошептала Аманкайя, испуганно глядя на брата.
– Ни одной мысли, только гул огня. Что с ними, Алсек? Это, живущее в них... оно ведь не вылезет среди ночи?