Чтение онлайн

Мне нужна помощь…

Спотыкаясь, я спускаюсь по ступенькам, и чувствую, как капли с медным запахом стекают по мне, пока я иду по мощеной дорожке к своей машине. Забравшись на водительское сиденье, я отправляюсь к единственному известному мне человеку, который сможет ее найти.

Во время короткой поездки я с трудом удерживаю глаза открытыми, и с облегчением вздыхаю, когда добираюсь до ворот. Радуюсь, когда обнаруживаю, что они открыты, и я могу подъехать к дому, не опасаясь, что мне откажут.

Я останавливаюсь у подъездной дорожки и выбираюсь из испачканной кровью салона своей машины. Тяжело дыша, я заставляю себя подняться по ступенькам на крыльцо.

Моя рука дрожит от пульсирующей боли в плече, из-за чего кисть трясется, когда я нажимаю на кнопку дверного звонка. Наблюдая за тем, как она дрожит, я понимаю, что она вся в крови. Обе мои руки в крови.

Она буквально вытекает из моего тела, — стекает по рукам и с пальцев, пропитывая одежду.

Открой, блядь, дверь…

…прежде чем я умру на ступеньках твоего дома.

Снова нажимая на кнопку, я держу ее с той же настойчивостью, с какой сегодня звонил мне в дверь детектив.

— Иду, — кричит Эбигейл по другую сторону двери. Дверь открывается, и ее глаза мгновенно расширяются при виде меня. Она тяжело сглатывает и делает шаг назад, выглядя при этом так, будто ей отчаянно нужно увеличить расстояние между нами.

— Ты не собираешься пригласить меня войти? — я выдавливаю слова сквозь боль в груди. Воспользовавшись небольшим пространством, которое она оставила на пороге, я отталкиваю ее с дороги и вхожу в их дом.

— Грант! — ее голос дрожит от страха, когда она зовет его.

Ему требуется всего секунда, чтобы отреагировать на ее отчаянный призыв, и он почти мгновенно присоединяется к нам в фойе. Я удивлен, что он не вбежал в холл, чтобы защитить ее от меня, зная как он ее от всех оберегает. Увидев меня, он ненадолго замирает — я знал, что это последнее место, куда мне следовало приходить, — и на его лице легко читается презрение.

Он быстро встает между мной и Эбигейл. Шагнув к нему, я протягиваю окровавленную руку для перемирия — или, может быть, для поддержки своего дрожащего тела.

— Я облажался…

— Какого хрена ты здесь делаешь? — хмурится Грант, игнорируя мою протянутую руку.

Хватаясь за бок и изо всех сил пытаясь удержаться на ногах, я делаю глубокий вдох, прежде чем ответить ему:

— Я знаю, ты чертовски ненавидишь меня, но мне нужна твоя помощь.

— Я же говорил тебе, Малыш, — он качает головой, — я больше не буду убирать за тобой дерьмо. Ты сам по себе.

— Я не… — боль в боку становится почти невыносимой, и я прижимаю руку к ране. Кряхчу от боли, которую сам же себе и причинил, и между пальцами сочится кровь.

— Они забрали ее.

— Кого забрали? — спрашивает Эбигейл, обходя Гранта.

— Кору, — произношу с трудом, доставая из кармана телефон. Протягивая его Гранту, я выдавливаю слова, в то время как мое зрение начинает темнеть по краям.

— Мне нужно, чтобы ты ее нашел.

На мгновение взглянув на Гранта, Эбигейл нерешительно берет у меня телефон. Мои окровавленные руки пачкают ее фарфоровую кожу, когда она вынимает телефон из моей руки.

— Пожалуйста, — кашляю я, когда мои ноги подкашиваются, и всё вокруг погружается во тьму.

Глава 35

Кора

Приходя в себя, я чувствую невыносимую боль на своем лице, которая меня убивает. На самом деле, вся моя голова, блядь, меня убивает. Я пытаюсь открыть глаза, но такое ощущение, что один из них заплыл.

Ты действительно получила по морде, Кора.

С трудом открыв второй глаз, я пытаюсь разглядеть мускулистую грудь, на которую опираюсь. Проводя пальцами по рубашке, я шепчу:

— Сэмюэль.

Его рука успокаивающе гладит меня по спине, слегка притягивая к себе. Осторожно убирая волосы с моего избитого лица, он не спеша заправляет их за ухо.

— Нет, милая.

Я вздрагиваю от голоса, сразу же определяя, что это темноволосый мужчина из дома, и он обхватывает меня своими огромными лапами, лишая возможности пошевелиться. Обе его руки лежат на мне, и я понимаю, что по-прежнему абсолютно голая, сидя у него на коленях. Единственное, что меня утешает, — это то, что он полностью одет, и находится не внутри меня.

— Где Сэмюэль? — решаюсь спросить, боясь как ответа, так и пульсирующей боли, отдающейся в черепе, которая сопровождает каждый слог.

— Твой парень? — насмехается блондин с водительского сиденья машины. — Не думаю, что тебе стоит больше о нем беспокоиться. Я был бы удивлен, если бы он не истек кровью до того, как мы затащили твое обмякшее тело в машину.

Сдерживая желание закричать от боли, слезы беззвучно стекают по моим щекам. Соленые капли обжигают, скатываясь по открытой ране на щеке, но боль, которую они причиняют, не идет ни в какое сравнение с тяжестью в моем сердце.

Сэмюэль…

— Кстати, о крови. Ты испортила мой костюм, и я хочу, чтобы ты за это заплатила.

— Тебе лучше чеком или картой? — мой голос сочится злостью и сарказмом.

— Ни то, ни другое, — он так сильно сжимает в кулак волосы на моем затылке, что кожа головы горит, а боль распространяется по всей голове с такой силой, что в глазах мелькают звезды. Откинув мою голову назад и заставив посмотреть на него, он с лукавой улыбкой говорит:

— В этом заведении принимают только киску и попку.

— Ты серьезно собираешься трахнуть ее, пока я везу нас по шоссе? — спрашивает блондин. — Уже достаточно того, что она, блядь, голая сидит у тебя на коленях средь бела дня.

Мужчина, крепко прижимающий меня к себе, разражается дьявольски мрачным смехом.

— Я подожду, — его руки блуждают по моему телу, и от его прикосновений у меня в животе нарастает тошнотворное чувство. — Мы всего в нескольких минутах от дома босса.

— Думаю, времени хватит, чтобы сделать это дважды, — язвлю я, и не могу сдержать ухмылку, когда водитель не скрывает своего смеха.

Я имела дело с достаточным количеством мужчин, подобных ему, чтобы знать, как они действуют. Возбуждены или злятся. Этот мускулистый ублюдок не способен справиться с обоими чувствами одновременно. И, в конце концов, мне будет гораздо легче пережить одно из них.