Чтение онлайн

– Я собираюсь забрать то, что принадлежит мне, - рычит он, его зубы сжимаются на моем плече, когда он входит в меня с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.
– Твое удовольствие принадлежит мне, маленький дьяволенок.

Я прижимаюсь к нему спиной, чувствуя, как его яйца начинают сжиматься подо мной. Моя киска сжимается вокруг него, в то время как моя задница сжимается вокруг его пальца.
– Так что, черт возьми, возьми это, - стону я, задыхаясь, когда он разрывает меня на части.

Оникс врезается в меня, и я теряюсь в свободном падении, полностью разбиваясь о него. Он разделяет меня надвое, одновременно проливая свою сперму внутрь меня. Его тепло наполняет меня, когда стон срывается с его губ, и он вонзается в меня в последний раз.

– Черт возьми, - выдыхает он, вытаскивая палец из моей задницы. Я прерывисто дышу, чувствуя, как его руки обхватывают мое тело. Его член все еще внутри меня, когда его сперма стекает по его стволу и капает с моей киски, смешиваясь с водой. Он разворачивает меня к себе на колени, и я падаю ему на грудь, пока он обнимает меня.
– Ты - единственное, что имеет смысл в этом мире.

Я поворачиваю голову набок, прижимаясь к его ключице, пока он медленно гладит мои насквозь мокрые волосы.
– Пообещай мне, что ты никогда не бросишь меня. Не знаю, смогу ли я пережить еще одну потерю.

Как мой отец, я не добавляю.

– Единственный способ, которым я умру, - это от твоей руки.

Я тяжело сглатываю, прижимаясь носом к его коже, когда он прижимается губами к моей макушке. Мы оба хищники высшей категории, способные выжить в этом мире вместе. Мы так долго сосуществовали, процветая вместе. Единственный способ для любого из нас покинуть этот мир - это за руку другого.

Я могу только надеяться, что он убьет меня первой ...

ОНИКС

Селена заснула в моих объятиях в бассейне. Некоторое время я не двигаюсь, чувствуя, как моя кожа покрывается мурашками, пока вода плещется вокруг наших обнаженных тел. Было уже далеко за полночь, когда я выскользнул из постели, и я пробыл здесь всего около двадцати минут, прежде чем она спустилась и нашла меня.

Когда я не могу заснуть, я нахожу покой в воде — особенно под поверхностью. Это всегда начинается с того, что я плаваю кругами по бассейну, а заканчивается тем, что я лежу на дне в глубоком конце, напрягая все силы своего тела до тех пор, пока не почувствую, что каждый орган вот-вот откажет.

Селена понимает это и никогда не задает мне вопросов по этому поводу. Я знаю, что у нее есть своего рода проблемы с одиночеством после того, как она потеряла своего отца, особенно учитывая, насколько они были близки, хотя ей трудно развивать какие-либо привязанности к людям.

Это то, что в нас двоих не имеет смысла. У нас обоих были диагностированы множественные психические расстройства, но больше всего выделялось антисоциальное расстройство личности. По сути, в наши дни это самый приятный способ диагностировать кого-либо как психопата. Само это слово несет с собой клеймо и мгновенное осуждение со стороны внешнего мира, который не понимает внутренней работы ума.

Если тебе ставят диагноз психопата, люди в конечном итоге предполагают, что ты какой-то убийца или серийный маньяк ... И что ж, если обувь подходит, ты можешь с таким же успехом носить ее, черт возьми, верно?

Для таких людей, как мы, необычно привязываться к кому-либо или к чему-либо. Я думаю, что каким-то странным образом, возможно, восходящим к детству, Селена была отчаянно привязана к своему отцу. Он был ее спасательным кругом, и, вероятно, это потому, что она была, по сути, его копией. Она была его вундеркиндом, его наследием, и ее эго съело все это дерьмо.

Он помог ей понять саму себя, когда никто другой не мог понять ее. С ним она не чувствовала себя одинокой, потому что ей больше не нужно было быть такой.

Затем, когда его у нее забрали, весь ее мир перевернулся с ног на голову. Пока она не встретила меня. Называй это судьбой, называй это предназначением; нам суждено было быть вместе. Это было все равно что смотреть в искаженное зеркало, в еще одну испорченную версию себя.

Там, где я расчетлив и управляем, Селена неуправляема и спорадична. Мы дополняем друг друга. И единственный способ разобраться в этом - это то, что мы были близнецами, двумя половинками одного целого. Она была недостающим звеном в моей жизни.

Мы дополняем друг друга, потому что мы - один и тот же человек. Со временем мы стали настолько зависимы друг от друга, что у нас как будто сформировалась та же привязанность, которая была у Селены к своему отцу, когда она была ребенком. И я понимаю это — абсолютно понимаю, — но я также знаю, насколько это вредно для здоровья.

Жизнь не гарантирована, особенно когда ты живешь от одного выброса адреналина к следующему, от одного убийства к другому. Жизнь, которой мы живем, чертовски рискованна, и нам не потребуется многого, чтобы потерять все это. Нам не потребуется многого, чтобы потерять все, включая друг друга.

Воздух холодит мою влажную кожу, когда я беру Селену на руки и вылезаю из подсвеченной красным воды. Открыв один из искусственных камней, я протягиваю руку внутрь и достаю массивное полотенце, чтобы обернуть его вокруг ее обнаженного тела. Мы установили это, потому что это намного упрощает доступ к дерьму благодаря тому, как мы оба работаем.

Особенно в такие ночи, как эта, когда мы оба голые плаваем в бассейне, а на улице чертовски холодно. Селена прижимается головой к изгибу моей шеи, крепче обнимая меня и что-то бормоча мне под нос. Я не знаю, что она говорит, но я несу ее в дом, не сказав больше ни слова.

Когда я прохожу через французские двери, оба гребаных пса оказываются прямо там. Их губы изгибаются вверх, из груди вырывается низкое рычание, когда они смотрят на меня.

– Пошли вы оба, - рычу я в ответ, игнорируя их угрозы.

Они, блядь, меня и пальцем не тронут, пока Селена не даст им добро на атаку. Обе собаки кружат у моих ног, вытянув шеи, когда они нюхают ноги Селены, а ступни обхватывают мой торс.

– Видите? С вашим хозяйкой все чертовски хорошо, - уверяю я их, прежде чем протиснуться мимо них обоих и направиться к лестнице в фойе. Деревянный пол холодный под моими ногами, когда я несу Селену наверх и возвращаюсь в нашу спальню.

На кровати все еще валяются подушки, а одеяло взъерошено после того, как она вылезла и бросилась искать меня в бассейне. Я подхожу к ней и опускаю ее на то место, где она лежала раньше.

– Вернешься ко мне в постель?
– тихо спрашивает она, ее глаза пристально смотрят на меня, когда я натягиваю одеяло обратно до ее подбородка. Наклоняясь, я убираю прядь волос с ее лица. Она кажется такой невинной и непорочной; мысль о том, на что она способна, так резко контрастирует с тем, что я вижу ее лежащей в постели прямо сейчас.
– Пожалуйста?