Недозволенная память. Западная Беларусь в документах и фактах. 1921-1954.
Шрифт:
В статье евреи признаются виновными в развязывании Второй мировой войны. Заканчивается она такими словами:
«Необходимо очистить Европу от жидов… предостеречь весь мир от жидовского влияния. лишить жидов возможности натравливать народы один против другого»{308}.
Пропагандистская наживка нацистов сработала. По свидетельству немецкого исследователя Бернгарда Кьяри, евреи «попали в ситуацию между молотом и наковальней»{309}. Чтобы выжить, спасти себя как социальную группу, они взялись за оружие.
Еврейский партизанский отряд А. Бельского
Первым партизанским отрядом, костяк которого составили евреи, несомненно, стал отряд Бельского, действовавший в своеобразном треугольнике, образованном шоссейными дорогами Лида — Новогрудок, Новогрудок — Новоельня и железной дорогой Новоельня — Лида до станции Неман.
Вокруг деятельности отряда сегодня ходит много легенд. Попытаемся отделить зерна от плевел (истину от вымыслов), опираясь на информацию из первых рук: свидетельства современников и архивные документы, которые по разным причинам до настоящего времени не брались во внимание. Но прежде чем рассмотреть боевую деятельность этого уникального вооруженного формирования, правда о котором и сегодня, спустя более чем полувека, остается тайной за семью печатями, обратимся к фигуре самого командира, чья биография характерна для его поколения.
Анатолий (Тувий) Давидович Бельский родился в 1906 г. в деревне Станкевичи, недалеко от Барановичей, в большой еврейской семье, состоящей из родителей, Давида и Бейлы, и одиннадцати детей: девяти сыновей и двух дочерей. Это была единственная небелорусская семья в деревне. Бельский старший держал мельницу и, как все его соседи, жил, обрабатывая землю.
С детских лет Тувию — он был старшим в семье — привили тонкое восприятие окружающего мира, научили видеть его во всех красках. Получив хорошее домашнее образование, он, оставив родительский дом, совершенствует его в еврейской школе Тарбут, которая открылась в Новогрудке после Первой мировой войны. Закончив школу, Тувий пытается получить университетский диплом, справедливо полагая, что осуществить мечту ему, еврейскому пареньку, удастся. Но все попытки оказались тщетны.
С 1927 г., едва ему исполнилось 21 год, Тувий на службе в польской армии. После шести месяцев он уже инструктор, обучает молодых рекрутов, что было редкостью для евреев. Отслужив и отклонив предложение остаться в кадрах, Бельский возвращается домой и, женившись, осел в городе Лида, где для него начинается тихая и спокойная жизнь семейного человека. Вот только спокойной она была недолго. Ибо наступило 17 сентября 1939 г. Будущее рухнуло в одночасье. Чудом, в отличие от своих единоверцев, избежал сталинских лагерей. Но судьба ему уготовила другое, куда более страшное испытание, — немецкую оккупацию.
5 декабря 1941 г. гитлеровцы, оцепив Станкевичи, схватили, зная о проживающей здесь еврейской семье, стариков Бельских. Давида и Бейлу подвергли пыткам, требуя указать, где остальные домочадцы. Ничего не добившись и мстя за неудачно проведенную этническую чистку, оккупанты сожгли, предварительно разграбив, дом, а хозяев, затолкав штыками в автомашину, увезли в Новогрудок, где и бросили в одну из камер городской тюрьмы. Через три дня, 8 декабря, они погибнут вместе с 5 тыс. евреев [80] .
Сохранились воспоминания о том страшном дне:
«…когда евреев привезли к месту казни, то всем приказали выйти из грузовика, раздеться, бежать к яме и построиться. Потом раздались выстрелы. Некоторые из евреев пробовали сопротивляться, бросаясь на своих палачей. Один еврей-парикмахер накинулся на офицера СС с бритвой и порезал ему лицо. Парикмахера забили до смерти прикладами»{310}.
8 декабря семья Бельских уменьшилась на пять человек: не стало родителей, двух братьев и сестры.
Небольшая авторская ремарка: 11 января 1966 г. бывший командир 7-й роты 727-го пехотного полка Иохан Артман, чьи подчиненные устроили зверскую расправу над евреями Новогрудчины, будет оправдан. У районного суда в Траунштайне возникнут сомнения в правдивости показаний… свидетелей {311} .
Что же касается остальных Бельских, то четыре брата — Тувий (Анатолий), Асаель, Зусь и Арчик [81] , обзаведясь оружием, и заложили основу будущего партизанского отряда, командиром которого стал старший из них. А ведь на дворе стоял еще только декабрь 1941 г.!
Деятельность еврейского партизанского отряда можно разделить на два этапа: 1) декабрь 1941 г. — весна 1943 г.; 2) весна 1943 г. — лето 1944 г.
В самом начале первого этапа группа Бельского, как видно из воспоминаний бойцов его отряда, не собиралась вести масштабные боевые действия, «оружием они запасались с целью самообороны и первоначально не имели планов воевать с немцами»{312}. Но со временем она пополняется друзьями, родственниками и беглецами из Лидского, Новогрудского, Слонимского, Барановичского гетто и Колдычевского концлагеря{313}. Весной 1942 г., когда к Бельским присоединились семьи Больда и Дентельских, группа насчитывала 20 бойцов.
Командир требовал от партизан жесточайшей дисциплины и неукоснительного выполнения приказов, не останавливаясь и перед крайними мерами наказания. Для ведения боевой деятельности не хватало почти всего — оружия, боеприпасов, взрывчатки, гранат, но самым ощутимым было отсутствие профессионально подготовленных кадров. Поэтому принимается решение организовать лесную школу младших командиров, которую возглавил сам Бельский.
Несмотря на трудности, связанные с необходимостью вести обучение, уже с весны 1942 г. еврейский отряд активно заявил о себе. Бойцы Бельского спиливали телеграфные столбы, резали телефонные линии, взрывали мосты, громили немецкие гарнизоны.
Кроме боевых действий, обычно диверсионного характера, отряд, ряды которого насчитывали около 40 человек, занимался разведкой и контрразведкой. Почти во все оккупационные административные учреждения удалось внедрить своих людей, что давало возможность быть в курсе намерений противника: его передвижения, дислокации, настроений, снабжения, совершенных либо планируемых репрессий. Эти, большей частью фрагментарные, сведения анализировались и обрабатывались группой разведки, а потом передавались командиру.
Разведка Бельского установила связь с Новогрудским, Лидским и Слонимским гетто. Для этого привлекли проверенных людей из числа местных жителей: К. Козловского (белорус), братьев Бобровских [82] , Баинского (поляк). Для сбора и дальнейшей переправки в отряд узников, совершивших побег из гетто, действовали явочные квартиры: в деревне Литовка и на ближайших к гетто хуторах. Непосредственно связь осуществлялась через партизана Н. Опенхайна.
За скудностью источников, позволяющих отследить боевой путь большинства еврейских партизанских отрядов, действующих на территории области в 1941–1942 гг., внимания заслуживает следующий нацистский документ: