Недозволенная память. Западная Беларусь в документах и фактах. 1921-1954.
Шрифт:
Местное население в своем отношении к тому, что происходило с евреями в годы оккупации, делилось на четыре группы.
Первую и самую многочисленную группу составляли те, кому до этого не было никакого дела. Слишком страшна была жизнь вокруг, надо было выжить самим и спасти своих детей. Они не помогали, но и не доносили немцам, если видели евреев вне территории гетто.
Вторую группу составляли те, кто наживался на евреях. И неудивительно, что для многих жителей оккупированных территорий охота на евреев стала своеобразным бизнесом.
ИЗ ИНСТРУКЦИИ ОКРУЖНОГО КОМИССАРА Г. НОВОГРУДКА.
«6 марта 1942 года
1. С окончанием перевода евреев со своей территории в гетто районных городов ни один жид не должен находиться в деревнях и гминах Новогрудского округа.
2. Для этого приказываю всем гминным бургомистрам (гмина — административный центр сельской местности. — А. Т.) и соцким (соцкий — управляющий в деревне. — А. Т.) каждого обнаруженного жида сразу задерживать и отправлять в Новогрудок…
4. Лица без звезд (опознавательных знаков евреев), которые по своему внешнему виду могут быть признаны жидами или подозреваемыми в этом, должны быть также задержаны и доставлены в Новогрудскую тюрьму.
Траубе, окружной комиссар».
Уже в первые дни оккупации области у фашистов были составлены подробные списки обреченных. Помогали их составлять те же соседи, которым доставались квартиры, вещи угнанных в гетто. По свидетельству Д. Мышанки, в областном центре, например, такие списки подготовили
«лица польской национальности, которые имели полную информацию о еврейском населении Барановичей, относящуюся к периоду польского правления, то есть до 1939 года»{299}.
Все было намешано в этом: и корыстные интересы, и антисемитизм, культивируемый еще до войны на государственном уровне. Нацисты выплачивали за предательство деньги, выдавали мыло, соль{300}. Особо ловкие — мы уже говорили об этом — привозили хлеб в гетто и за каждую буханку брали только золотом. Не жалели детей, бежавших из гетто. Брали за ручку и отводили в комендатуру. Иногда это были дети, чьих родителей коммерсанты от Иуды хорошо знали до войны{301}.
Почему так происходило? Давайте вернемся к ранее рассмотренной работе историка А. Чемера «Наваградская беларуская гімназія». Автор рассказывает, как евреи Новогрудка безжалостно наживались на местных белорусах при сдаче в аренду жилых помещений под Новогрудскую гимназию. В частности, А. Чемер пишет:
«В самом центре города жил Шмуйло Израэлит, который имел магазин и двухэтажное кирпичное здание. На верхнем этаже этого дома и была размещена Новогрудская белорусская гимназия. Помещение не соответствовало нуждам школы, но другого выхода не было. Ухудшало ситуацию то, что в этом же здании размещалась еврейская школа. Она занимала помещение до обеда, а после обеда — наша гимназия.
Воздух после занятий первой смены был страшным. Классы запыленные, парты — грязные. Коридор был тесным — лишь только разойтись. Не было помещений для кабинетов. В тесном углу размещалась учительская. Однако городские власти отказывались выделить другое здание. Это досконально знал Израэлит и безжалостно этим пользовался. За пользование зданием сначала пожелал 12 млн. марок в год. За 1923–1924 гг. Израэлит потребовал 300 пудов зерна. Потом — 240 рублей золотом (царских). Наконец и этого ему оказалось мало. После стабилизации валюты и введения новых денег затребовал новый договор: 300 злотых в месяц. Это составляло стоимость трех хороших коров либо коней. Складывалось безвыходное положение. Такой суммы за помещение дирекция не могла оплатить…»{302}
В комментарии к сказанному А. Чемером следует добавить, что в годы национал-социалистической оккупации в Новогрудке действовало два гетто, обитатели которых, за редким исключением, оказались один на один со своей бедой. Советские партизаны тоже не пытались спасать евреев. И так было не только в одном Новогрудке — это наблюдалось повсеместно.
Третья группа — те, кто помогал евреям, рискуя своей жизнью, ибо за укрывательство и помощь была только одна мера наказания — расстрел. Крестьянин из-под Новогрудка Константин Козловский спас десятки еврейских жизней {303} . Чудом выжившие узники вспоминают сегодня его, посмертно удостоенного звания «Праведник народов мира» [79] , в разных уголках земного шара.
Четвертая группа — те, кто уничтожал евреев. И это были не только зондеркоманды, личный состав которых состоял из нескольких сотен немецких военнослужащих. Уничтожением евреев в Беларуси профессионально (!) занималось около 20 тыс. человек{304}. Зверствовали литовские, латышские, украинские, польские, белорусские батальоны. Трудились они, судя по официальным данным, в поте лица.
«Везде, — отмечал белорусский писатель А. Адамович, — слышали жертвы и «свою» мову и русскую речь — убийц. Рядом с немецкой»{305}.
Почему произошло так, что евреи, веками живя на этой земле, вдруг стали изгоями? И заметим, не только для нацистов, но и для белорусов? Почему последние, отвоевывая себе место под солнцем, видели в еврее врага? Не в последнюю очередь подобные настроения инициировали оккупационные власти, стремясь вбить клин в общество с целью ослабления зарождающегося сопротивления.
Анализ публикаций белорусской прессы периода оккупации позволяет утверждать: свою пропаганду нацисты выстроили так, чтобы с помощью невероятных слухов стравить белорусов с евреями. Примеров тому предостаточно. Вот строки из статьи «Борьба Германии против еврейства» (Беларуская газэта. 1942. 26 лістап.):
«Еврей ненавидит национальные особенности, ведь они противоречат их целям. Еврей не желает иметь подчеркнуто-особенных народов, а только интернациональную, бесхарактерную людскую кашу»{306}.
Прекрасно зная, как ноют нанесенные белорусским семьям раны, полученные в результате массовых репрессий 1939–1941 гг., фашистские идеологи стремились, в первую очередь через периодическую печать, вбить людям в голову, что в этом виновен рожденный стараниями евреев советский большевизм. Неоднократно заявлялось, что его готово поддержать все еврейство мира, особенно в Америке, где оно путем махинаций накопило большие капиталы. Показательна тут позиция Эдмунда Гана. В статье «Жиды-хозяева Советского Союза» он писал:
«…прежде всего США противятся так фанатично разгрому большевизма, так как на карту поставлено мировое положение еврейства»{307}.
При знакомстве с белорусскими СМИ 1941–1944 гг. замечаешь, что в еврейском вопросе они стремились всеми силами и средствами проводить линию, которая давно была выработана в Берлине. Эту тему также достаточно широко, хотя, возможно, и не по собственной инициативе, освещала и газета «Голас вёскі». На ее страницах не найдешь ни одной статьи, в которой об отношениях белорусских крестьян с евреями было бы сказано хоть что-нибудь позитивное. Характерно, что названная газета активно освещала еврейский вопрос и после того, как в сельской местности стараниями оккупантов он был фактически «решен». Правда, к освещению его подходили более с теоретической, чем практической стороны. Примером может служить статья «Вечный жид». Возможно, перепечатка из других газет, что, по сути, ничего не меняет. В ней дается высокая оценка немецким национал-социалистам, «сорвавшим маску с евреев», показавшим «миру, что нет немецких, английских, американских и других жидов, а есть только один вечный жид, который, оставаясь верным себе, не может стать настоящим гражданином той страны, где он живет». В рассматриваемой статье евреям ставилось в укор, что они не любят тяжелого труда,
«не желают работать в поте лица своего, считают за лучшее использовать труд других, всякими способами стремятся к обогащению и власти. В результате получилось так, что евреям удалось в наше время закрепить за собой все руководящие должности в печати, радио и, конечно, в финансовом мире. На этих должностях евреи могут не только влиять на массы, но и распоряжаться судьбами целых народов и континентов. Наконец, еврей, достигнув высшего государственного положения… из-за кулис втягивает народы в войны, в которых они проливают свою лучшую кровь, а еврей тем временем из этого получает большие доходы».