Чтение онлайн

Хоу Син гнался за Чжао Чжэном два часа — с четвертой стражи до пятой, — пробежал около двенадцати ли и в конце концов очутился возле бань, что у ворот Шуньтянь, которые зовутся в просторечье Синьчжэнмэнь. Чжао Чжэн зашел туда помыться и высушить одежду, как вдруг появился человек, схватил его обеими руками за ноги, да как дернет! Чжао Чжэн грохнулся на пол. Увидав, что это Хоу Син, Чжао Чжэн изловчился и ударил его коленями; тот тоже упал. Чжао Чжэн принялся его избивать. Но тут в баню вошел пожилой человек в платье тюремного надзирателя и сказал:

— Из уважения к учителю, прошу вас, остановитесь!

Чжао Чжэн и Хоу Син подняли голову и увидали учителя Суна Четвертого. Они громко в один голос приветствовали его и склонились в поклоне. Сун пожурил их, и все трое отправились в харчевню и съели по чашке супа. Хоу Син поведал учителю обо всем, что произошло. Сун сказал:

— Забудем все это! Брат Чжао завтра утром продолжит свой путь в столицу. Там около моста «Золотая балка» торгует пампушками один старик, тоже из нашего братства. Фамилия его Ван, имя Сю. Этот старик не знает себе равных в искусстве лазить по высоким крышам, за что и получил прозвище «Драный кот». Семья его живет за монастырем Дасянго. Над лотком его висит большой кувшин, оплетенный золотою нитью. Кувшин делали гончары в областном городе Чжуншане, что в Динчжоу. Ван Сю дорожит своим кувшином больше жизни. Как ты думаешь, мог бы ты его стянуть?

— Это проще простого, — сказал Чжао Чжэн. Он уговорился встретиться с учителем у Хоу Сина примерно в полдень и стал дожидаться, пока откроют городские ворота.

Повязав головной платок, так что концы с макушки свешивались вниз, надев безрукавку из черного шелка, какую носят военные и гражданские чины, Чжао Чжэн отправился к мосту «Золотая балка» и сразу же отыскал лоток, над которым висел кувшин с золотой оплеткой. У лотка стоял старик.

«Это и есть Ван Сю», — подумал Чжао Чжэн. Он перешел по мосту и в лавке, где торговали крупой, захватил щепоть красного риса; затем сорвал несколько капустных листьев, все положил в рот и тщательно разжевал.

Потом он снова приблизился к лотку Ван Сю и, бросив хозяину шесть медяков, спросил две пампушки. Один медяк он нарочно обронил и, когда хозяин наклонился, чтобы поднять монету, плюнул жвачкою из риса и капустных листьев на головную повязку Ван Сю. После этого взял пампушки и пошел прочь. На мосту, однако ж, он остановился и подозвал мальчика, который вприпрыжку бежал навстречу.

— Эй, братец, — окликнул его Чжао Чжэн. — Вот тебе пять монет. Видишь того торговца пампушками, господина Вана? Насекомые загадили ему головную повязку. Пойди скажи ему об этом. Только не говори, что это я тебя послал.

Мальчик подбежал к торговцу и сказал:

— Господин Ван, поглядите, что у вас на головном платке!

Ван Сю снял с головы повязку и сказал: «Это насекомые нагадили». Он ушел в чайную, чтобы счистить грязь, а когда вернулся и взглянул на свой лоток, то увидел, что кувшин в золотой оплетке исчез.

А произошло это так. Чжао Чжэн видел, как Ван Сю пошел в чайную очистить свою повязку, воспользовался тем, что тот замешкался, схватил кувшин, спрятал в рукав и двинулся прямо к дому Хоу Сина. Сун Четвертый и Хоу Син даже испугались, когда он появился.

— Не нужен мне кувшин Ван Сю, — успокоил их Чжао Чжэн. — Сейчас верну его жене.

Он вошел в дом, сменил головную повязку на истрепанную и рваную, надел изношенную полотняную рубашку, обулся в старые туфли и, захватив кувшин, пошел к монастырю Дасянго. Он разыскал супругу Ван Сю, почтительно ее приветствовал и сказал:

— Меня прислал ваш муж. Он просил передать ему новую рубашку, штаны, чулки и туфли. А в доказательство — вот его кувшин.

Женщина, не подозревая обмана, взяла кувшин, собрала одежду и отдала Чжао Чжэну. Чжао Чжэн вернулся к Суну и Хоу Сину и сказал:

— Учитель, кувшин в золотой оплетке я вернул жене Ван Сю. А в обмен получил эту одежду. Немного погодя мы вернем ее Ван Сю все втроем. И заодно повеселимся. А пока я сыграю с ним еще одну шутку.

И, взяв одежду Ван Сю, Чжао Чжэн снова отправился в город. Пройдясь раз-другой мимо кабачка, владельцем которого был некий Сан, он вошел, спросил вина и закусок. Поев, двинулся дальше, и только хотел было вступить на мост, как его окликнули:

— Господин Чжао!

Чжао Чжэн оглянулся и увидел учителя Суна и Хоу Сина. Все втроем они подошли к лотку Ван Сю.

— Господин Ван, не угостите ли чаем? — сказал Сун. Ван Сю поздоровался с Суном и Хоу Сином, а про Чжао Чжэна спросил:

— Кто этот господин?

Сун собрался ответить, но Чжао Чжэн потянул его за одежду и сказал:

— Не говорите ему, как меня зовут, скажите только, что я ваш родственник. Пожалуйста.

— Как уважаемая фамилия этого гостя? — переспросил Ван Сю.

— Это мой родственник, — сказал Сун. — Я привез его в столицу погулять.

— Ну что ж, — сказал Ван Сю и стащил свой лоток с пампушками в чайную.

После этого все направились в тихий кабачок за воротами Шуньтянь. Слуга подал им процеженного вина. Они выпили по одной чаше, по другой, а когда выпили по третьей, Ван Сю сказал:

— Не повезло мне нынче утром, учитель! Только вынес свой лоток, подходит какой-то человек купить пампушек. Одну монетку он обронил на землю, я нагнулся ее поднять, и, не пойму каким образом, насекомые нагадили мне на голову. Я заглянул на миг в чайную, чтобы очистить грязь с головного платка, и тут исчез мой кувшин, оплетенный золотом. Весь день у меня камень на душе.

— Да, отчаянный этот вор, — промолвил Сун. — Украл, можно сказать, прямо у тебя из-под носа. Но ты не горюй, — продолжал он. — Завтра же отыщем твой кувшин. Это ведь не мелочь какая-нибудь. Найдем наверняка, не может быть, чтобы он потерялся.

Чжао Чжэн только посмеивался про себя. Все четверо изрядно опьянели и, так как было уже довольно поздно, вернулись по домам.

Сейчас расскажем про Ван Сю. Когда он возвратился, жена спросила:

— Дорогой муженек, ты посылал ко мне человека с кувшином?

— Нет, не посылал, — отвечал Ван Сю. Тогда жена принесла кувшин и сказала:

— Вот кувшин. А тот человек унес целый ворох одежды.

Ван Сю недоумевал, кто бы это мог быть. Вдруг он вспомнил родственника Суна, и ему показалось, что одежда, которая на нем была, очень похожа на его собственную.

Он снова огорчился, налил в рог вина, распил с женою и сильно охмелел. После этого супруги разделись и легли в постель.

— Женка, — сказал Ван Сю, — а мы с тобою давненько не забавлялись.