Чтение онлайн

Видя Великобританию глубоко потрясенной происшедшими событиями, американское правительство соглашается поддержать нефтяные компании, которые привыкли рассчитывать на помощь дипломатии США, а также на ее разведывательные службы и на ее армию. Памятным знаком этих событий станет присоединение в 1957 году короля Иордании Хусейна к США, который до сих пор опирался и получал финансовую поддержку от Великобритании.

Из рассказов Николаса Саркиса я впервые узнал о том, что население стран — производителей нефти думает о ней.

«В моей родной деревне, в Сирии, — говорил он, — мы живем в нескольких метрах от нефтяного трубопровода, принадлежащего «Ирак петролеум компани». Будучи ребенком, я видел, как это богатство било ключом из земли и текло по трубопроводам к экспортным портам, в то время как дома и в школе мы должны были мерзнуть. Этот холод до сих пор у меня в жилах.

Моя мать вставала на рассвете, чтобы соскоблить иней, наросший за ночь перед дверью и на лестнице, и чтобы хоть немного нагреть дом до того, как мы встанем, — при помощи дров, если мы могли купить дрова. Нефть была не для нас. Нефть была, по меньшей мере, кровью мира, но кровью, предназначенной для Запада».

Мы беседуем в Бейруте в июне 1974 года; ливанская столица находится накануне ужасного взрыва, который погрузит страну в пятнадцатилетнюю гражданскую войну. Но отсюда, с холма, возвышающегося над городом, несмотря на отдельные инциденты, все кажется спокойным или, скорее, притихшим. Саркис, директор Арабского центра нефтяных исследований, сыграл ключевую роль в национализации, проведенной Ираком, Алжиром и Ливией. Когда он создавал справочный журнал «Арабские нефть и газ», то делал это вместе с Абдаллой аль-Тарики, тогдашним саудовским нефтяным министром и участником создания ОПЕК. Этот последний был уволен со своего поста будущим королем Фейсалом и изгнан из королевства за свою радикальную критику, направленную против нефтяных компаний, особенно против «АРАМКО», американского консорциума, который эксплуатирует саудовскую нефть.

Саркис, человек пылкий, иронически улыбаясь, расставляет все по своим местам:

— Компании по поводу нефти развязывали настоящий интеллектуальный террор. На первых пяти арабских нефтяных конгрессах, состоявшихся в Каире, Бейруте и в Александрии между 1959 и 1967 годами, почти все доклады делали концессионные компании, и у них не было другой цели, как продемонстрировать, что в интересах самих арабов не вмешиваться в нефтяные дела. Компании прилагали все свое усердие, чтобы думать за арабов: они даже ссылались на Коран и Евангелие, чтобы доказать «сакральный характер» заключенных концессионных договоров. Так, «АРАМКО» прибег к помощи арабского правоведа, чтобы показать, что изменение этих договоров противоречит исламскому понятию «данное слово». Те немногие из арабов — участников конгресса, которые осмелились поднять голос протеста и высказывались за развитие местной очистки нефти или за изменение фискальной налоговой системы, были подвергнуты жесткой ругани, оскорблениям и насмешкам со стороны представителей компаний.

Энтони Сэмпсон писал про то время: «Запад привык считать, что нефть и дешевая вода — явления естественные, что одна, что другая. И даже когда цена на бензин снизилась, многие потребители находили ее слишком высокой. При установлении цены на баррель нефтяные компании и правительства стран — производителей нефти вступали в споры за доли пункта. Как они могли посреди всей этой ярмарки всеобщего рвачества признать, что производители должны иметь свой кусок пирога побольше?» На пределе роста потребления и развития Америка стала лидером — по словам профессора Карла Солберга, «она увидела путь, который приведет ее к зениту. Со времени открытия этого нового сырья знатоки не прекращают восхищаться им. Текучесть нефти, легкость ее обработки, ее энергетическая насыщенность, ее чрезвычайная химическая ценность превратили ее добычу на земле разных континентов в первостепенную экономическую и капиталистическую авантюру». И он добавляет: «Без нефти нет свободы предпринимательства. Дешевая нефть, миллиарды баррелей, добытые и купленные по ценам, которые были снижены между 1950 и 1970 годами, полностью субсидировали рост индустриальных компаний в Европе и в Америке».

Поскольку я работал с Жан-Жаком Серван-Шрайбером над подготовкой к изданию его книги «Le Defi mondial» («Мировой вызов»), мы заинтересовались ценами на нефть и их прихотливой эволюцией в течении времени. Результат превзошел наши ожидания. В 1900 году баррель стоил 1,2 доллара; тридцать лет спустя из-за краха Уолл-стрит и обвала экономики Запада цена установилась в 1,19 доллара за баррель (после того как упала до 0,15 цента).

Со времени введения «Нового курса» — политики подъема экономики, предложенной президентом Рузвельтом в середине 1930-х годов, — устанавливается цена 1,10 доллара за баррель. После вступления США в 1941 году в войну из-за Перл-Харбора — 1,14 доллара. После победы союзников, установления новой монетарной системы, основанной на долларе, реализации плана Маршалла, создания ООН — 1,20 доллара. После начала «холодной войны», блокады Берлина, разделения Европы на два лагеря накануне 1950 года — 1,70 доллара. В 1960 году, после создания в Багдаде ОПЕК, — 1,80 доллара.

По существу, нефтяные компании в обмен на полную свободу действий для себя ставят нефть на службу развития западных стран, ведь их заводы, города, транспорт, лаборатории, — короче, их процветание зависит от нефти. И никто даже на мгновение не задумывается о назначении более справедливой цены на это сырье. Похоже, Запад полагает, что он получает барыши от закона природы, созданного специально для него.

Все сферы жизни и деятельности человека имеют отношение к нефти — топливу, но также и сырью, которое входит в основной состав около 300 000 продуктов: в удобрения, медицинские товары, инсектициды, одежду, синтетические ткани, косметику, пищевые протеины, в сельскохозяйственную продукцию. Этот список неполный, а зависимость полная. И кого это заботит? Мир занят добычей и трансформацией этой энергии, никто не может представить себе дорог без автомобилей; самолетов, не способных взлетать; судов, застывших у причала; тракторов, остановившихся в полях; дома, школы, больницы без отопления.

И можно сказать заранее, что на это есть причина. На нефтяном фронте расстановка сил преимущественно в пользу крупных нефтедобывающих компаний. Кризис, происшедший в Иране в 1951 году из-за того, что премьер-министр Моссаддык решил национализировать свою нефть, пролил яркий свет на методы нефтяных компаний. Иран оценил барыши, полученные от добычи своей нефти в период 1944–1953 годов, в 5 миллиардов долларов, из которых 500 миллионов перешли к британскому Адмиралтейству в виде дешевого мазута, 350 миллионов были получены акционерами, 1,5 миллиарда ушли в британскую казну, а 2,7 миллиарда получила «Англо-иранская компания» в счет погашения долгов и новых инвестиций.

Что же касается арендной платы, полученной Ираном, она возросла к 1920 году до… нуля, с 1921 по 1930 год — до 60 миллионов долларов и с 1931 по 1941 год — до 125 миллионов долларов, уплаченных по большей части в виде боевой техники, использованной англичанами и Советами.

В 1951 году Иран получает по 18 центов за баррель из 42 галлонов США (при этом галлон равен 3,785 литра). Иранцы также жалуются, что весь газ, полученный из их скважин, сжигает «Англо-иранская компания», в то время как они могли бы использовать его сами.

В 1945 году в США имелось 26 миллионов автомобилей — через пять лет эта цифра перевалила за 40 миллионов, а продажа бензина за этот же период возросла на 42 %. В 1967 году нефть на мировом уровне превзошла уголь как основной источник энергии, но в США этот процесс начался еще в 1950–1951 годах.

Сразу после войны экспорт американской нефти продолжает превосходить импорт, но с 1948 года эти процессы меняются местами. США стараются сохранить свою нефть и перестают быть главным ее поставщиком для остального мира, а сами снабжаются нефтью на Среднем Востоке. В 1965 году добыча нефти на Среднем Востоке впервые превышает добычу в США.

Встречаясь с участниками событий и подыскивая материал для этой книги, я обнаружил, что федеральное американское правительство ведет себя очень снисходительно по отношению к нефтяным магнатам.

Дуайт Эйзенхауэр, который в январе 1961 года предупредил об опасности, какую представляет собой «военно-промышленный комплекс», заставляет всех забыть, сколь велика была доля финансовой поддержки нефтяных компаний в его победе над кандидатом от демократов Адлеем Стивенсоном.