Чтение онлайн

Это было уже слишком для Гермионы. Она расхохоталась до слез. Эта реинкарнация близнецов Уизли доведет меня до истерики.

Кили и Фили обиженно поджали губы. Ну и что смешного в гномьей бороде?

Утро было холодным и туманным, а во влажном воздухе отчетливо ощущался запах дождя, когда вереница из двенадцати гномов и Бильбо с Гермионой подтянулась к «Зеленому дракону». В сторонке, привязанные к колышкам, стояли навьюченные пони. Они были рослые и толстоногие и гораздо крупнее тех, что приходилось раньше видеть девушке.

Торин, закутанный в тяжелый меховой плащ, молча седлал свою лошадку. Он был угрюм и опять чем-то недоволен. Гермиона подозревала, что король снова поспорил с Гэндальфом относительно их с Бильбо пребывания в отряде.

Гэндальф уже сидел в седле. Его конь был белоснежным и длинногривым. Он бил копытом, нетерпеливо вздрагивая под седоком.

— По коням! — приказал маг. — А то вы и так запоздали. Господин Беггинс, я надеюсь, что вы основательно выспались и подкрепились? Первый привал будет еще нескоро.

Бильбо счел за лучшее промолчать. Он до сих пор сомневался, с какой радости его понесло из уютного и теплого Бэг-энда в это неизвестное, и оттого еще более пугающее приключение. С помощью Двалина он оказался в седле и теперь с опаской косился на фыркающего пони.

Пара сильных рук стиснула талию Гермионы, и через мгновение девушка обнаружила себя сидящей в седле вместе с Кили. Молодой гном выглядел жутко довольным собой.

— Похоже тебе не хватило пони, Эмин, — как ни в чем не бывало пояснил он.

Торин метнул в племянника грозный взгляд, но ничего не сказал.

— Мы пойдем по тракту через Пустоши в сторону Ривенделла, — объявил он и с досадой добавил: — Гэндальф считает, что нам следует поговорить с эльфами.

— С эльфами?! — воскликнул Глоин. — Давно ли ты советуешься с остроухими гордецами?

Торин поморщился.

— Вы не хуже меня знаете, что эльфы — последние, к кому я обратился бы за помощью. Но Гэндальф взял с меня слово, что я стану прислушиваться к его советам.

— Твой дядя, кажется, не жалует эльфов, — шепотом заметила Гермиона.

— Как и все гномы на самом деле, — ответил Кили. — Когда Смауг напал на Эребор, король Трор, дед Торина, позвал эльфов на выручку, но они не пришли. Когда мы остались без крова, голодные и оборванные, Торин просил помощи у Трандуила, эльфийского короля, что правит в Лихолесье, но он отказал. После наш народ долго скитался по Средиземью, пока не нашел пристанище в Синих Горах. С тех пор Торин не верит эльфам и считает, что все они сплошь — напыщенные мерзавцы.

— И к тому же считают себя умнее всех, — добавил Фили. — В Средиземье говорят: спроси у эльфа совет — получишь в ответ и да, и нет.

— Но Торин ведет нас в Ривенделл, — нахмурилась Гермиона. — Зачем?

— Он не доверяет эльфам, но верит тому, что они говорят. Эльфы никогда не лгут.

Гермиона задумалась. Парадокс в словах гномов таковым не казался. Все было правильным и логичным. Наверное.

Некоторое время все молчали. Отряд уже выехал за пределы Шира и миновал ухоженные населенные районы и теперь пересекал Пустоши. Поселений тут не было, и тракт совсем затерялся среди каменных насыпей.

Небо нахмурилось и к большой досаде гномов пролилось мелким нудным дождиком, который, казалось, вползает за шиворот крошечными холодными змейками. Бильбо надвинул на лицо капюшон, потихоньку поминая недобрым словом небезызвестного волшебника, который вытащил его в это треклятое путешествие.

— Проклятая морось! — ругнулся Кили, прикрывая Гермиону полами своего плаща. — Привала, наверное, еще долго не будет. Ты можешь поспать, я не дам тебе упасть с лошади.

Гермиона хотела было возразить, что не нуждается в отдыхе, но длинный зевок выдал ее с головой. Она благодарно улыбнулась молодому гному. Тепло его тела согревало ее, она чувствовала себя спокойной и защищенной. От плаща шел едва уловимый дух земли и прелых листьев и крепкий мускусный мужской запах. Цоканье лошадиных копыт незаметно убаюкивало, и Гермиона быстро погрузилась в дремоту.

К ночи выяснилось, что Гэндальф куда-то пропал. Весь день он то отлучался, то возвращался в отряд, и гномы в общем-то не беспокоились. Но теперь стемнело, а мага все не было видно.

— Привал! — объявил Торин, спешиваясь. — Утром выйдем к опушке леса, пересечем горное плато и через день-другой будем в Ривенделле.

— Как насчет Гэндальфа? — спросил Двалин. — Мы что ж, не станем его ждать?

— Догонит, если пожелает! — буркнул Торин. — А мы заплутаем в темноте, если сейчас же не остановимся на ночлег.

— Здесь нет ни одного сухого клочка земли! — застонал Бильбо. — Мы что же и спать будем в луже?

— Лучше бы вы сидели в своей норе, господин хоббит! — снова заворчал Торин. — Сожалею, но тут нет ни камина, ни пуховой постели! Разве только леди Волшебница сотворит чудо! — обернулся он к Гермионе.

В ответ девушка молча отстранила Фили, который пытался помочь ей спуститься с лошади, и спрыгнула на землю. Потом она вынула палочку и пробормотала «Люмос Солем!», зажигая на ее кончике огонек. Протянув руку, она взяла его в ладонь и повесила на ветку раскидистого дуба, под которым гномья компания устраивалась на ночлег.

Гномы заулыбались. Им показалось, что в ветвях дерева запуталось маленькое солнце.

— Вот тебе и чудо, король! — ухмыльнулся Двалин.

— Это просто свет, — не унимался Торин. — Вы способны только на такую малость, леди?

Но Гермиона уже не слушала его. Она спокойно развернула одеяла и теплый сухой плащ, предварительно подсушив землю заклинанием, и помогла устроиться Бильбо. Потом, вскинув палочку, бросила высушивающие чары поочередно на каждого гнома и закончила Торином, переборщив по-видимому с силой заклятия, потому что от короля сразу повалил густой пар. Не обращая внимания на возмущенного Торина и разинувших в восхищении рты гномов, она высушила себя и хоббита и теперь обходила лагерь, бормоча защитные и заглушающие заклинания и тыкая палочкой в небо.

— Доволен, дядя? — смеясь, спросил Кили и хлопнул Торина по плечу.

— Хватит скалиться! — огрызнулся тот. — Фили, вы с братом первые в дозоре. Мистер Беггинс, сообразите нам что-нибудь поесть, да поскорее!

Ужинали скомканно и без интереса — дневная усталость лишила всех аппетита. Гермиона и вовсе только погрызла яблоко.

Спалось не всем. Торин стоял без движения, скрестив руки на груди, и прислушивался к звукам ночного леса. Балин молча ворошил палкой в костре, да Гермиона сидела, завернувшись в свой плащ и не мигая смотрела на огонь. Бильбо беспокойно возился во сне, то и дело пиная девушку под бок и бормоча нечто бессвязное.