Чтение онлайн

Шли годы. После смерти Всеслава и пленения Романа рязанского, в княжестве настали смутные времена. На княжеский стол был посажен владимирский наместник – сын Всеволода Ярослав. Он целиком и полностью выполнял волю отца, не реагируя на праведный гнев рязанского народа, который не хотел видеть врага на своей земле, да еще в обличии князя. За время его княжения, рязанская земля неоднократно подвергалась разорению. Ограбление населения и запустение городов стали причиной недовольства простого люда, который не хотел терпеть неприятеля на своей земле. Еще жива была память о славных временах и героических победах. Неоднократно местные мужики собирались небольшими вооруженными отрядами и нападали на княжеские обозы, перекрывая пути к Рязани. Ярославу часто приходилось просить помощи у отца, чтобы тот поддержал его войском и навел порядок. Но дряхлеющий Всеволод уже не желал в этом участвовать. Он уже с трудом передвигал ноги, и мирские дела его заботили все меньше и меньше. Рязанские воины тоже не вмешивались в конфликт князя с народом, считая, что его воля, какой бы она не была должна дойти до умов тех, кто незаконно пользуется властью и занимает престол.

Рязанское войско, сильно униженное в битве под Пронском, первое время пало духом, потеряв своего воеводу. Воины судачили:

– Кого же нам прочат на место Всеслава? – многие боялись, что Всеволод и сюда запустит свою руку. – Не бывать в рязанском войске воеводы Владимирца! – Побросав оружие, они уходили в свои волости заниматься домашним хозяйством. Ратный труд их больше не прельщал, а те, кто оставался, в бездействии теряли свои навыки.

Огромных трудов составило Никите удержать дружину от полного распада. Тяжело ему было исполнять роль воеводы. Но помня наставления Всеслава, он не мог предать память друга. Он не обладал той популярностью среди воинов, какая была у его предшественника, но старался соблюдать те порядки, которые были заложены Всеславом. Евпатий тоже принимал в этом участие. После того, два года спустя после смерти отца, от неизвестной болезни скончалась его матушка, Евпатий остался один, и Никита стал для него всем. И дружба между ними крепла день ото дня.

Как-то по дороге в Рязань Никита и Евпатий, встретили радостных мужиков, возвращавшихся с ярмарки. Те весело кричали и пели песни.

– Хмельные что ли?! Эка горланят! – усмехнулся Никита и преградил им путь. – Что за радость любезные?! Поделитесь.

– А вы будто не знаете! – весело отвечали те. – Праздник сегодня во всей земле рязанской! Кончился срок Ярославов на престоле княжеском!

– Как это? – Удивился Евпатий

– А вот так! Помер отец ихний, князь Всеволод, и Ярослава как ветром сдуло из Рязани. Вот спешим эту радостную весь всем разнести!

– Вот так дела! – Удивился Никита. Глядишь, если дальше дело ладно пойдет, то и князь наш домой воротится!

– Да, твердая рука Романа Глебовича нам сейчас не помешает, – произнес Евпатий.

Вскоре так и произошло. В конце 1212 года разнеслась весть об освобождении из плена Романа рязанского. Встречать князя, отправили целую свиту, которая прибыла на границу двух княжеств, где должна была произойти передача пленников. Среди пленников, кроме самого Романа было еще множество рязанской знати, в разные годы попавших в заточение к коварному Всеволоду. Как только весть о том, что князь прибыл в Рязань, докатилась до народа, уйма людей собралась поприветствовать освобожденных. Но едва Роман предстал перед народом, все так и обомлели, увидев то, что с ним стало. Когда-то, крепкий и жизнерадостный, за пять лет заточения он превратился в изможденного старика. Ведомый под руки, он еле переставлял ноги. Вид его был ужасен. Худые руки плетьми висели вдоль туловища, некогда живые, ясные глаза– ввалились, и тускло глядели в пустоту. Черты лица заострились и потемнели, некогда густая черная шевелюра, спадала на лоб редкими седыми прядями. Трудно было представить в этом жалком еле живом старике сильного и влиятельного князя, каким его знали не так давно.

– Что с ним случилось, Никита! – Евпатий тряс друга, в надежде, что тот развеет его отчаянье.

– Да! В таком состоянии из него правитель некудышный! – промолвил тот, с сочувствием глядя на Романа. – Бог даст выходят!

Надежды рязанцев окончательно рухнули весной 1213 года, когда князь, так и не оправившись от болезни, скончался пятидесяти трех лет от роду.

На престоле неожиданно для всех оказался Глеб Владимирович, племянник усопшего князя и главный виновник всей той смуты, в которую погрузилось княжество. Видя народное недовольство, он решил исправить ситуацию и замириться с рязанцами

– Забудем все обиды и наговоры, и начнем жизнь сызнова! – умаляя свою вину, Глеб пытался расположить к себе народ.

– Слышал я, что новый князь хочет взять в свои руки руководство войском рязанским. Мы должны воспрепятствовать этому! – Решительно произнес Евпатий, в разговоре с военачальниками.

За прошедшие годы, Евпатий из мальчика превратился в юношу. Возмужав и телом и душой, он все чаще заявлял о себе. Его отличительные черты, все чаще стали напоминать всем о Всеславе.

– А ты малый не промах! Вылитый отец! Супротив самого князя хочешь пойтить? – говорили воины.

– Этот негодяй, повинен в смерти моего отца, и мы должны указать ему на его место!

– Не торопись дружище! Сейчас не время вступать в конфликт с князем! Повременим немного! Приглядимся! – Пытаясь сгладить порыв гнева, успокаивал Евпатия Никита.

Глеб догадывался, что рязанское войско настроено против него. Он даже избавился от советников владимирского князя и выслал лучшие отряды княжеского войска, которые были приставлены к нему в качестве охраны. Необходимо было развеять беспокойство дружины и показать свои мирные намерения.

Той же монетой платили и рязанские воины новому князю.

– Пока князь с нами любезен, мы тоже будем любезными! – Говорил Евпатий. – Но призываю всех быть бдительными, пресекать все попытки нового Глеба войти в доверие к кому-либо, и взять управление войском в свои руки. – Твердым словом и ненавистью к князю, засевшей глубоко в сердце, Евпатий не давал тому возможности изменить созданную его отцом систему. – Как только это случится, мы – первые, с кем он расправится! – предупреждал он друга. – Пока княжеская власть у Глеба, нам нужно держать ухо востро, и не поддаваться ни на какие хитрости, иначе пропадем!

– Тогда нам самим нужно перехитрить его! – предложил Никита.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы покажем свое расположение князю! Будем выполнять все его приказы!

– В чем же тут хитрость?! Выполнять приказы…!

– В том-то и дело, чувствуя это, князь оставит всяческие желания вмешиваться в наши дела! Попросту, он оставит нас в покое, зная, что все его указы выполняются. – Нам даже не обязательно исполнять приказы буквально! Мы можем создать видимость и докладывать по форме!

– Задумка хорошая…! Попробовать можно.

Князь мало интересовался внешними делами. Его больше беспокоила собственная безопасность. А поскольку основные тревожные новости доносились с южных рубежей, Глеб отдавал приказы в этом направлении. Половцы, часто угрожали княжеству, и здесь Евпатий и Никита, действовали сообща, откликаясь на княжеский призыв. Но однажды князь попытался использовать дружину во внутренних делах. Забурлила кровь Глеба, когда его родственниками были затронуты его личные интересы, и он вынужден был обратиться за военной помощью к Никите.

– Необходимо уклониться от братоубийственной войны. Мы не должны в этом участвовать. – Пересказывал он Евпатию долгий разговор с князем.

– Наоборот, нужно пресечь это и свергнуть супостата, – Возмутился Евпатий

Ждать долго не пришлось, Глеб первым решил нанести удар и избавиться от ненавистных ему соперников. Это было в крови у князя, он не мог спокойно править, пока вокруг него находились претенденты на рязанский престол. Сам по себе мнительный и трусливый, Глеб искал союза с себе подобными – циничными и корыстолюбивыми людьми.