Чтение онлайн

«Как ты будешь здесь, в мое отсутствие?» – эта мысль бередила сердце воеводы в минуты перед разлукой. Свет надежды и искорки любви в глазах Евдокии, успокаивали его, но долг службы уводил его из родных мест и от любимой. Вскочив на коня, он махнул ей на прощание и, поднимая клубы пыли, помчался к поджидавшим его полкам. Евдокия, привалившись к изгороди, еще долго смотрела ему вслед, и ее взгляд был исполнен счастливой надежды.

Свое девятнадцатилетие Евпатий встретил в походе. Несмотря на молодость, это был верный муж своего отечества, воин, богатырь, закаленный в походах и сражениях. Он начал свою карьеру раньше своего отца и снискал славу и любовь воинов, став для них не только воеводой, но и примером для подражания. Его уважали и любили, одно имя Евпатий Коловрат вызывало трепет во многих сердцах. Ясный ум, неожиданная мысль и твердое решение, позволяли ему выходить из самых сложных ситуаций. Так было в пограничной крепости Дубок, куда прибыла дружина Евпатия поздно вечером в последний месяц зимы 1218 года. Эта крепость была порубежной: сразу за ней начиналась степь, в которой граница рязанского княжества растворялась и не могла служить препятствием для вторжения неприятеля.

Продрогшие и заснеженные, русские воины подошли к крепости. Показавшееся зимнее солнце засеребрило промерзшие деревянные крепостные стены городка, вырывая его из морозной дымки. Заснеженные долины, разрастались, маня за собой. Чуть заметной, прикрытой белым покрывалом, выделялась узкая коса Дона, с его крутыми берегами. Словно почерневшие шеломы, затерявшиеся в снегах, тут и там торчали одинокие крестьянские избы. Вокруг не было ни души. Даже одинокие следы, ведущие к крепостным воротам, запорошило снегом. Морозный воздух был наполнен тишиной и запахами приготавливаемой еды, которые просачивались сквозь крепостные стены.

– Какое глухое место! – сходя с коня, произнес Евпатий. – Тут, поди, разбойников хоть отбавляй.

– Да! Люд весь попрятался! Верно, нас за разбойников приняли. – Никита тоже был удивлен увиденным.

Дозорные на башнях, завидев рязанские стяги, поспешили отворить ворота, и полки вошли внутрь. Тепло и уютно сразу стало Евпатию. Небольшая крепость, изнутри напоминала просторную избу с множеством комнат. Густо стоящие постройки пыхтели желтоватым дымком. Тут и там сновал народ, озабоченный повседневными делами.

«Слишком много люда для маленького городка!» – подумал Евпатий, окинув взглядом городскую площадь, кишащую народом. «А воинов почти не видно».

На крыльце большой бревенчатой избы, вросшей одним боком в землю, показался тщедушный старичок с желтоватым лицом и густыми усами. Завидев Евпатия и его дружину, он спустился по ступеням и, запахивая тулуп, направился к ним. Низко поклонившись, старик застыл в ожидании вопросов.

– Кто таков! – спросил Евпатий.

– Еремей! Воевода я тутошний.

– А скажи, Еремей, куда у тебя весь служилый люд запропастился? Не вижу я дозорных, окромя тех, что на стенах, да подле ворот. И лошадей мало!

– Эх батюшка! Мало воинов осталось. Всего пятнадцать человек.

– Как же вы тут управляетесь?

– Местные пособляют, гляди сколько их под зиму набежало. А, в общем, тяжело, воевода! – грустно ответил старик, утирая обледеневшие усы. Мор напал, люди мрут, как мухи. Давеча еще двоих схоронили.

– Что за напасть? – поинтересовался Евпатий.

– Не знаю батюшка, не видывали еще такого! Говорят, торговцы занесли, что по осени проходили через наши края. Рот гниет, зубы выпадают! Потом шея и лицо раздуваются. На моих глазах двое концы отдали таким образом.

– Что же это может быть такое?! – возмутился Евпатий. – Еще есть больные в крепости?

– Пока осмотр не проводили.

– Ладно! Размещай моих людей, и пойдем еще раз всех осмотрим.

Гостевые избы, отстроенные специально для княжеской дружины, были просторными и вмещали человек тридцать каждая. Но поскольку они долго пустовали, внутри было ничуть не теплее, чем снаружи. Даже деревянные полы покрылись тонким слоем прозрачного льда.

– Вы извиняйте меня, старика, что студено тут! – винился Еремей. – Не ожидали мы вас, вот и истопить не успели. А дровишек то у нас навалом, если хотите, я только кликну, мужики враз истопят.

– Полно отец! Мои воины сами способны на такое. Дело-то не хитрое! – улыбнулся Евпатий. Осматривая крепость, Евпатий все справлялся о делах, что творятся в округе. Воеводу интересовало: сколько душ всего, как несут дозорные службу, как готовят провизию на зиму, как часты визиты извне? Старик, семеня за ним, не успевал докладывать, что по чем.

– По ночам в этих краях, наверное, жутковато! – Сказал Никита, подойдя к Евпатию, когда тот отправил старика с очередным поручением.

– Да, места глухие! Этот городок, как одинокое дерево поле! Какая тут может быть речь об охране и защите рубежей, они и себя-то защитить не в состоянии.

До наступления темноты Евпатий и Еремей успели осмотреть и расспросить всех, кто находился в крепости по болезни. К счастью, ничего выявить не удалось, и можно было, наконец-то, отдохнуть.

Вой вьюги и волков, бродивших поблизости, усилились с наступлением ночи. Воевода насторожился. Еремей тронул его плечо.

– Не пугайся, здесь всегда так. Мы уже привыкли.

Поежившись от сырого, пронизывающего ветра, они вошли в избу. Стряхнув с себя остатки снега, Евпатий, сбросил шапку, и подошел к теплой печи. Никита успел позаботиться, и к приходу друга натопил избу. Разморенного теплом и усталостью, Евпатия потянуло в сон, и он полез на печку.

– Ложись! Я тоже скоро! – сказал Никита, садясь за стол. Через слюдяное окошко было видно, как метет вьюга, и снег густой пеленой накрывает все вокруг. Черные тени дозорных растворялись в снежной мгле, ежась на ветру, они сменяли друг друга на башнях крепости.

За ночь снега намело столько, что Евпатий, проснувшись рано утром, еле открыл дверь, чтобы выйти из дома. Чистый морозный воздух, обдал приятной свежестью разгоряченное тело богатыря, который всю ночь провел на печи, и не в силах был уже терпеть изнуряющего тепла.

Вокруг была тишина. Лишь где-то за стеной деревянного сарая, раздавался лошадиный сап и позвякивание. Накинув тулуп и сунув ноги в валенки, он спустился во двор. Глубокий, рыхлый снег хрустел и проваливался под ногами богатыря.

– Эй, там наверху! – крикнул он дозорному, подойдя к крепостной башне. Через мгновение показалась голова дружинника. – Что видно в округе?

– Все тихо! – ответил тот.

– А ночью никто не появлялся в окрестностях?

– Не видал!

Друг за другом из своих жилищ стали выползать люди, принимаясь за свои повседневные дела. Застучали молотами кузнецы, подбрасывая древесного угля в горны. Гремя ведрами, пошли по воду бабы, о чем-то судача и смеясь. Заскрипели ворота амбаров и конюшен. Город просыпался после снежной ночи. Не успел Евпатий обойти всю территорию, как заметил, что ему навстречу, бежит знакомый старичок.