Чтение онлайн

Он пропускает меня вперед, и я на ватных ногах вхожу в особые покои, пожирая обстановку глазами.

– Что это за место?
– спрашиваю я и понимаю, что вновь перечу Мастеру, тем самым навлекая на свою попку дополнительные удары.

– Кабинет босса, - бросает он, раскрывая дверцы высокого стеклянного шкафа с разноцветными бутылками. Мой Мастер плещет на дно тяжелого хрустального бокала немного жидкости, которая цветом как его глаза, и подносит его искрящийся край к моему рту.
– Сделай глоток.

Послушно хватаю глоточек пряной жидкости, которая подчистую сжигает слизистую рта. Делаю над собой усилие и проглатываю комок огня, который проносится по венам и зажигает глаза. Мастер удовлетворенно ухмыляется и приканчивает остаток алкоголя.

– И кто здесь босс?
– спрашиваю я, вконец обнаглев из-за спиртного, которое приятно кружит голову и снимает последние зажимы.

– Один неприятный тип, но кабинет у него что надо, и я могу им пользоваться.

Кабинет, который, по его мнению, «что надо» больше походит на пыточную. Да, тут есть кожаное кресло с массивной спинкой и шкаф, набитый бутылками с дорогим спиртным, но в остальном это витиеватая игровая, в центре которой размещена странная металлическая конструкция, на которую невозможно не смотреть.

По позвоночнику проносится рой острых, как иголочки, мурашек. Мастер отступает шагов на десять, словно мы дуэлянты, и встает напротив. Я сглатываю комок, который парализует горло сильнее ошейника с его инициалами. Мастер запрещает смотреть на себя, и потому каждый прилипший к нему взгляд - удовольствие, напоминающее о первой встрече под дождем.

– Раздевайся, - тихо проговаривает он, элегантным движением сбрасывая с себя пиджак и укладывая его на кресло.
– Сапоги оставь.

Завороженная его приготовлениями, расстегиваю молнию на юбке и позволяю ей свалиться на пол. Мастер неторопливо и тщательно подкатывает рукава идеально выглаженной белой рубашки. Все его рубашки белоснежные и накрахмаленные до жесткости. Как же красиво их яркая белизна оттеняет смуглую кожу.

Снимаю мягкий топ через голову и вытаскиваю из волос заколку, позволив волосам укутать обнаженное тело плащом. Мастер стаскивает с ног ботинки с острыми, обитыми металлом носами и рывками выдергивает из шлевок широкий ремень. Вводящими в транс движениями потрясающе гибких, тонких пальцев складывает полотно пополам и прикладывает аксессуар к собственному бедру. Вздрагиваю, оглушенная крепким шлепком, и с трудом подавляю желание броситься к нему и коснуться ушибленного места.

За его спиной зеркало в полный рост, обрамленное в состаренную черненую раму. И там, рядом с Мастером, дрожит мое отражение: над верхней губой проступили бисеринки пота, грудь судорожно вздымается, а голубизну радужки пожрала чернота зрачков.

– Вижу, тебя привлек сей девайс, - проговаривает он, взглядом указывая на штуковину в центре кабинета. Только сейчас я начинаю осознавать, что не могу оторвать взгляд от этого диковинного аксессуара.
– Это колодки, которые в шестнадцатом веке использовались, чтобы заковывать ведьм. Чтобы было сподручнее их пытать. Подойди, покажу тебе, как они работают.

Я как во сне, считая шаги, медленно приближаюсь к ведьминым колодкам. Они похожи на наковальню, но более простой прямоугольной формы, и к этому массивному куску железа цепями прикреплены металлические ошейник и манжеты, проложенные с внутренней стороны мягкими подушечками из красного бархата. Браслеты и ошейник необычные сами по себе: каждое кольцо собрано из двух металлических половинок, скрепленных вполне современными замками.

– На колени, - проговаривает Мастер глубоким и промораживающим до костей голосом, который способен высечь тебя не хуже ремня, что зажат в пальцах с побелевшими костяшками.

Я опускаюсь на колени у колодок и взглядом упираюсь в черно-белый арт во всю стену, изображающий грозную рысь, готовую сцапать олененка. Мастер присаживается на корточки прямо напротив меня. Его глаза засасывают, словно черные дыры, и рождают во мне страстное желание быть выпоротой. Жестко и чувственно одновременно. И дело не только в моих эмоциях. Порка доставит ему особое удовольствие, а меня это заводит чуть ли не больше, чем секс.

– Положи руки на поверхность, девочка, - приказывает он, и я укладываю запястья на холодящий металл, который сегодня точно раскалится докрасна.

Замочки защелкиваются по одному, и меня притягивает к колодке. Я все еще могу двигать руками, но встать с колен уже не получится. Наручники не ранят, но их железный хват и странный, почти животный запах впрыскивают в кровь самую настоящую панику. Мгновение - паника преумножается железным ошейником, который жестко схватывает шею и тяжело укладывается на ключицы. Я почти готова умолять его вернуть мой обычный кожаный вариант, к которому пристегнут поводок.

Стою перед ним в позе верной собаки и стараюсь не шевелиться, чтобы металл не ходил, лязгая соединенными замочками элементами, и не нагонял на меня еще больше ужаса. В носу стоит запах женского пота и чужих духов - так пахнет от его веревок для шибари.

До этого момента мне только лишь приходилось стоять со вздернутыми вверх руками, теперь все максимально жестко. Как я и хотела. Мягкая подложка не особо спасает от жестких объятий ошейника, который натирает кожу на шее и ключицах.

– Тихо!
– шепчет он в мои приоткрытые губы. Собирает волосы, которые разметались вокруг меня, и бережно скручивает их в тугой жгут, который укладывает мне на плечо.- Пятнадцать ударов, девочка. Считай громко и отчетливо.

Неспешно обходит меня и застывает за спиной. Я точно знаю, что он будет стоять там некоторое время, упиваясь моей беспрецедентной беспомощностью и своей полной вседозволенностью. Сейчас он бог, и я всецело принимаю его божественную сущность.

Хватаю пару порций кислорода, который сложно проглотит из-за железа на шее, и ремень с глухим «вжух» впивается в плоть, заставив меня дернуться всем телом. Но деться из объятий металла некуда, и я стараюсь расслабиться перед новым ударом.

– Один, - выдыхаю я вместе с болью, до крови закусив губу.

– Громче!
– взбудораживает меня приказом и отвешивает очередной хлесткий удар, который сначала зажигает болью поясницу, а потом отдается тягучей пульсацией внизу живота.

– Два, - почти выкрикиваю я и сама пугаюсь голоса, который эхом отразился от стен и накрыл меня куполом отчаянного желания соприкоснуться с болью.

Хочу поглотить всю его страсть, которая сочится с ремня, которым Мастер меня порет.

Порка дарит калейдоскоп эмоции: возносит на вершину, а потом сталкивает в пропасть. Удары сыплются со всех сторон, и я растворяюсь в животном ужасе, абсолютно забыв, что должна считать. Пытаюсь рвануть в сторону, чтобы укрыться от жгучих шлепков кожаным полотном, но цепи держат крепко, и я просто сжимаюсь в комок.

– Я не слышу, как ты считаешь, - выдергивает меня Мастер из трясущегося оцепенения, и я понимаю, что хочу еще.

– Десять, - проговариваю я, оттянув плечи назад.

Очередной удар заставляет тело завибрировать, а интимные мышцы сладко сжаться. Из горящей огнем груди со стоном вырывается:

– Одиннадцать.

– За что я тебя наказываю?
– спрашивает он глухим, заводящим голосом.

– За непослушание. Я смотрела на другого Дома, - храбро отвечаю я, желая спровоцировать его гнев и новый фейерверк искрящихся ударов.