Неизбранная дорога, Фрост Роберт

Неизбранная дорога

Фрост Роберт

Шрифт:

СТРАХ

Из глубины сарайчика фонарь Высвечивал двоих в дверном проеме, Отбрасывая их косые тени На стены дома. В окнах все темно. Переступала лошадь по настилу, Покачивался тихо верх двуколки, Подтягивал мужчина колесо, А женщина вдруг вскрикнула: "Стой! Кто там?" И шепотом: "Когда фонарь качнуло... Я видела мелькнувшее лицо! Да-да, вон там, в кустах, что у дороги! И ты, конечно, видел?" "Ничего. Лицо?" "Конечно?" "Да не может быть!" "Взгляну-ка, Джо. А то и в дом-то страшно. Оставить это просто так нельзя. Закрыты ставни, вроде все в порядке. Замки висят... Привыкнуть не могу Домой вот так в потемках возвращаться. Прозвякал слишком громко ключ в замке, И кто-то этим был предупрежден. Хозяин в дверь, а он скорей в другую! Пусти меня!" "Да он убрался прочь!" "Ты думаешь, что здесь проезжий двор!
– Забыл, где мы? Ну да, чего же проще? Он просто здесь гуляет по ночам! Он там, в кустах! Зачем он затаился?" "Сейчас не так уж поздно, хоть темно. Ты говоришь, а на уме другое. А выглядел он как?" "Ну как? Обычно. Не выяснив, я не смогу заснуть. Дай мне фонарь!" "Фонарь тебе не нужен". Фонарь она у мужа отняла. "Уж я сама, и ты туда не суйся. На этот раз пора его поймать! Я пропишу ему! Какого черта? Там что-то шевельнулось... Не шуми! Уйди скорее, Джо! Да тише, тише! Не слышу я совсем из-за тебя!" "Не худо бы, чтоб я поверил в это". "Там это, кто-то или их подручный! И раз уж мы застукали его, То самая пора его накрыть. А как спугнем, так он повсюду будет - В кустах и за деревьями, везде! Я из дому и шагу не ступлю... Нет, так я не оставлю! Джо, пусти!" "Зачем так осторожничать ему?" "Вот то-то и оно, что осторожен, Но ты слыхал, как выдал он себя... Ну-ну, не буду, Джо... Ну обещаю! Что ссориться? Ты тоже не пойдешь". "Я б справился и сам. Одно тут худо. Он видит нас, а нам-то не видать. Мы у него совсем как на ладони! Чего ему высматривать у нас? Все высмотреть и так вот просто скрыться?" Мужчина ничего понять не мог, Но за женой пошел через лужайку. "Чего тебе?" - та крикнула во тьму. Фонарь приподняла, к себе прижала, Да так, что через юбку тело жгло. "Тут ни души. Мерещится..." "Он здесь! Чего тебе?" - опять она спросила. И тут - о ужас!
– прозвучал ответ: "Да ничего", - ответили с дороги. На мужа та бессильно оперлась - Паленой шерсти, видно, надышалась. "Чего тебе у нас в такую темь?" "Да ничего".
– Казалось, это все... Но снова голос: "Испугались, что ли? Я видел, как вы лошадь торопили... Сейчас я выйду прямо к вам, на свет - Увидите". "Ну ладно. Джо, назад!" Шаги все ближе... Всю ее трясло, Но ни на шаг она не отступила. "Ну, видно?" "Где?.." - Уставилась во тьму... "Не видите вы, что ли? Я с ребенком. Разбойники не шастают семьей!" "Ночь на дворе. Ребенок-то зачем?" "А мы гуляем тут... Ведь каждый мальчик Хоть раз да должен ночью побродить. Не так ли сын?" "Не худо б вам найти Другое место!" "Вышло так, шоссе... Мы две недели будем жить у Динов". "И даже если так, - ты слышишь, Джо!
– Ты все ж не расслабляйся, Джо, ты понял? И осторожность нам не помешает. Здесь глушь, такая глушь, и никого..." И все она таращилась во тьму... Фонарь, качаясь, начал опускаться, Земли коснулся, вспыхнул и потух. Перевод С. Степанова

ДРУГАЯ ДОРОГА

В осеннем лесу, на развилке дорог, Стоял я, задумавшись, у поворота; Пути было два, и мир был широк, Однако я раздвоиться не мог, И надо было решаться на что-то. Я выбрал дорогу, что вправо вела И, повернув, пропадала в чащобе. Нехоженей, что ли, она была И больше, казалось мне, заросла; А впрочем, заросшими были обе. И обе манили, радуя глаз Сухой желтизною листвы сыпучей. Другую оставил я про запас, Хотя и догадывался в тот час, Что вряд ли вернуться выпадет случай. Еще я вспомню когда-нибудь Далекое это утро лесное: Ведь был и другой предо мною путь, Но я решил направо свернуть - И это решило все остальное. Перевод Г. Кружкова

ЛЯГУШАЧИЙ РУЧЕЙ

В июне умолкает наш ручей. Он то ли исчезает под землею (И в темноту уводит за собою Весь неуемный гомон майских дней, Все, что звенело тут на всю округу, Как призрачные бубенцы сквозь вьюгу) - То ли уходит в пышный рост хвощей И в кружевные кущи бальзаминов, Что никнут, свой убор отцветший скинув. Лишь русло остается, в летний зной Покрытое слежавшейся листвой, Случайный взгляд его найдет едва ли В траве. И пусть он не похож сейчас На те ручьи, что барды воспевали: Любимое прекрасно без прикрас. Перевод Г. Кружкова

БЕРЕЗЫ

Когда березы клонятся к земле Среди других деревьев, темных, стройных, Мне кажется, что их согнул мальчишка. Но не мальчишка горбит их стволы, А дождь зимой. Морозным ясным утром Их веточки, покрытые глазурью, Звенят под ветерком, и многоцветно На них горит потрескавшийся лед. К полудню солнце припекает их, И вниз летят прозрачные скорлупки, Что, разбивая наст, нагромождают Такие горы битого стекла, Как будто рухнул самый свод небесный. Стволы под ношей ледяною никнут И клонятся к земле. А раз согнувшись, Березы никогда не распрямятся. И много лет спустя мы набредаем На их горбатые стволы с листвою, Влачащейся безвольно по земле - Как девушки, что, стоя на коленях, Просушивают волосы на солнце... Но я хотел сказать, - когда вмешалась Сухая проза о дожде зимой, - Что лучше бы березы гнул мальчишка, Пастух, живущий слишком далеко От города, чтобы играть в бейсбол. Он сам себе выдумывает игры И круглый год играет в них один. Он обуздал отцовские березы, На них раскачиваясь ежедневно, И все они склонились перед ним. Он овладел нелегкою наукой На дерево взбираться до предела, До самых верхних веток, сохраняя Все время равновесие - вот так же Мы наполняем кружку до краев И даже с верхом. Он держался крепко За тонкую вершинку и, рванувшись, Описывал со свистом полукруг И достигал земли благополучно. Я в детстве сам катался на березах, И я мечтаю снова покататься. Когда я устаю от размышлений И жизнь мне кажется дремучим лесом, Где я иду с горящими щеками, А все лицо покрыто паутиной И плачет глаз, задетый острой веткой, - Тогда мне хочется покинуть землю, Чтоб, возвратившись, все начать сначала. Пусть не поймет судьба меня превратно И не исполнит только половину Желания. Мне надо вновь на землю. Земля - вот место для моей любви, - Не знаю, где бы мне любилось лучше. И я хочу взбираться на березу По черным веткам белого ствола Все выше к небу - до того предела, Когда она меня опустит наземь. Прекрасно уходить и возвращаться. И вообще занятия бывают Похуже, чем катанье на березах. Перевод А. Сергеева

КОРОВА В ПОРУ СБОРА ЯБЛОК

Совсем уже с ума сошла корова - Боднула стену и дыра готова! Коровья морда в яблоках гнилых И в сладкой каше - яблочной потравы Достало ей, чтоб наплевать на травы. До яблонь пограничных добралась И падалиц червивых нажралась. А выгнанная палкою в бока, Она мычит, взирая в облака. И съежились соски без молока. Перевод С. Степанова

ПЕРЕПИСЬ

Был хмурый вечер, я пришел к лачуге Из горбыля, покрытой сверху толем. В одно оконце и с одною дверью, Она была единственным жилищем На всю эту безлюдную округу. Но дом был пуст - ни женщин, ни мужчин, (А впрочем, женщин, это сразу видно, Здесь сроду никогда и не бывало.) Я шел сюда людей переписать, А здесь на сотни миль ни человека, И никого нет в доме, на который Я несколько часов глядел с надеждой, Хотя и небольшой, пока спускался По узкой тропке с горного хребта, Не встретив никого, кто бы решился Зайти в эти безлюдные места. Стояла осень, только догадаться Об этом было трудно. Листопада Здесь не бывает, ибо нет деревьев, Лишь пни торчат - на них сквозь плотный слой Смолы темнеют годовые кольца - Да сухостой: ни листьев, чтоб опасть, Ни веток, что стенали б об утрате. Уж не затем ли, чтобы время года И время дня без помощи деревьев Считать, затеял ветер хлопать дверью? (Как будто кто-то грубый, в дом войдя, Захлопнет с силой дверь, за ним вослед Придет другой, и снова дернет дверь, И вновь ее захлопнет за собою.) Я насчитал девятерых (хотя В свой список занести их и не мог). Десятым на порог вошел я сам. Где ужин мой? Где ужин остальных? Свет не горит. Стол не накрыт для гостя. Печь холодна, к тому же без трубы И на сторону сильно покосилась. Мужчин же, дверью грохотавших, я, Хоть ясно слышал, в доме не увидел. Они не упирались в стол локтями, Не спали на скамейках деревянных. Все пусто. Ни жильцов, ни привидений. И все же я на всякий случай с пола Поднял обломок топорища, ибо Мне вдруг почудилось скрипение костей. (Скрипело приоткрытое окно.) Придерживая дверь, чтоб не стучала, Я начал думать, что же делать с домом, С людьми, которых в доме больше нет. Пришедший за один лишь год в упадок, Меня печалил он ничуть не меньше Руин из тех ветхозаветных мест, Где азиатский клинышек мешает Соприкоснуться Африке с Европой. Хотелось крикнуть, пусть здесь даже эхо От скал далеких мне не отзовется: "Пустеет край. И если впрямь скорбит О людях Пребывающий в молчанье, Пусть не молчит иль будет нем вовек. Я должен был сказать ему об этом". Как грустно пересчитывать людей В краю, где их становится все меньше, Тем более - когда их вовсе нет. Я так хочу, чтоб жизнь тут продолжалась. Перевод Б. Хлебникова

ОГОНЬ И ЛЕД

Твердят, мол, сгинет мир в огне Или во льду. По опыту, пожалуй, мне Приятней погибать в огне. Но если дважды на роду Написано нам погибать, Я силу и во зле найду - Уничтожать Дано и льду. Перевод С. Степанова

НА ЗАБРОШЕННОМ КЛАДБИЩЕ

Тропинки заросли травой. К могильный плитам иногда Случайно забредет живой, - Но мертвым нет пути сюда. Стихи надгробные твердят: "Ты, кто сегодня в этот сад Забрел! Знай - годы пролетят, - И ты могилой будешь взят". Да, этот мрамор убежден В необратимости времен, Не оживет могильный прах, - И человека мучит страх. Но преступи веков запрет, Камням бесчувственным скажи, Что смерти в мире больше нет, - Они поверят этой лжи. Перевод Галины Усовой

ЧТОБ ВЫШЛА ПЕСНЯ

Был ветер не обучен пенью И, необузданно горласт, Ревел и выл, по настроенью, И просто дул во что горазд. Но человек сказал с досадой: Ты дуешь грубо, наобум! Послушай лучше - вот как надо, Чтоб вышла песня, а не шум. Он сделал вдох - но не глубокий, И воздух задержал чуть-чуть, Потом, не надувая щеки, Стал тихо, понемногу дуть. И вместо воя, вместо рева - Не дуновение, а дух - Возникли музыка и слово. И ветер обратился в слух. Перевод Г. Кружкова

НЕЧТО ТАМ ЕСТЬ

Пусть смеются, когда, встав на колени, Я заглядываю в колодцы, хоть, обманутый светом, Никогда ничего не вижу, глубже воды, Кроме собственного отраженья, - этакий бог В летнем небе, увенчанный папоротником и облаками. Но однажды, вытянув над колодцем занемевшую шею, Я заметил, или мне лишь помстилось, нечто за отраженьем, Белое нечто сквозь него смутно мелькнуло, Из глубины нечто, лишь на миг - и исчезло. Чистой слишком воде вода попеняла. Капля упала с папоротника, стерла рябью, Чем бы там оно ни было, то, что на дне, Смыла, смела... Что ж там все же белело? Истина? Камешек? Нечто там есть, раз уж было. Перевод С. Степанова

ДВОЕ НА ДВОЕ

Наверное, любовь и память вместе Их привели сюда, на склон холма, Под вечер, но сюда лишь - и не дальше. Им было все равно пора домой. Держа в уме обратную дорогу, Не больно безопасную во тьме, У рухнувшей стены, где меж камнями Вилась колючей проволоки плеть, Остановились, за стену бросая Последний взгляд, как бы ища причин Идти туда, куда идти не надо, По тропке вверх, где камень в полутьме, Коль двинется, то, верно, сам собою, - Не под ботинком. "Что же, вот и все. Спокойной ночи, лес!" Не все однако. На них смотрела из-за елки лань, - Стена была как раз посередине, Так что земля у каждого своя. Усилье видеть то, что так застыло, Как надвое расколотый валун, Они в глазах у лани прочитали, - Мол, эти двое не грозят бедой, А стало быть, хоть дело тут не чисто, Нет смысла и раздумывать о них. Лань фыркнула и прочь пошла спокойно. "Ну, это все. Чего еще просить?" Не все однако. Всхрап остановил их. За той же елкой был теперь самец, - Стена была как раз посередине, Самец рогатый ноздри раздувал, - Нет, то не лань вернулась из потемок! Недоуменно он на них смотрел, Как бы взыскуя: "Что вы тут застыли? Прикидываться мертвым для чего? Иль впрямь что вижу я совсем не живо?" Они желали в этот миг одно - Продлить знакомство и продлить беседу. Но тут самец пошел спокойно прочь. Так с каждой стороны их было двое. "Ну вот и все!" И это было все. Горячая волна их окатила, Как если бы земля им невзначай Знак подала своей любви ответной. Перевод С. Степанова

НАША ПЕВЧЕСКАЯ МОЩЬ

В весенний день снежинки не могли Коснуться теплой и сухой земли. Их орды зря растрачивали прыть, Чтоб местность увлажнить и остудить. С землей не удавалось совладать - Она их просто отсылала вспять. Но после свежей ночи ей пришлось Рядами рваных снеговых полос Признаться, что зима опять пришла. Одну дорогу стужа не взяла. Наш край назавтра был как неживой: Трава примята льдистою стопой, Концами в землю, словно черенки, Уткнулись мускулистые суки, От урожая снежного склонясь, Лишь на дороге властвовала грязь, Распутица - что б там ни шло ей впрок, Подземный огнь иль шаркание ног. Весной мы слышим тысячи певцов, Слетевшихся сюда со всех концов: Щеглов, дроздов, малиновок, скворцов. Одни из них на север улетят, Другие тут же повернут назад, А третьи здесь до осени гостят. И вот что им принес уход весны: Окрестные поля занесены, Порхать все время недостанет сил, Тяжелый снег деревья завалил - Поди стряхни его со всех ветвей! Лишь на дороге малость потеплей. И, завязая в грязных колеях, Ряды сроднившихся в несчастье птах Мелькали бесконечной чередой, Блестящие, как галька под водой. Я шел. Они шарахались от ног И щебетали, полные тревог, Боясь, что их прогонит человек С дороги теплой на холодный снег. И кое-кто с тяжелым шумом крыл Взлетал туда, где лес под снегом был Таким непрочным сказочным дворцом, Что рухнет, только тронь его крылом. Взлетавшие садились предо мной, Чтоб снова трепетать за свой покой (А я, гонитель, просто шел домой). Их опыт до сих пор не научил, Что стоит залететь погоне в тыл - И ты недосягаем для врагов. Итак, в весенний день, среди снегов Я видел нашу певческую мощь, Что, ковыляя мимо белых рощ, Была готова, взмыв под облака, Воспеть весь мир от корня до цветка. Перевод А. Сергеева

1-10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Неизбранная дорога

Фрост Роберт

Шрифт: