Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Неизбранная дорога

Фрост Роберт

Шрифт:

ВРАСПЛОХ

И каждый раз, когда порой полночной, В таинственный и тихий час урочный, Снег шелестящий, белый снег с небес Посыплется на голый, черный лес, Я удивленно, робко озираюсь, И возвожу глаза, и спотыкаюсь, Застигнутый врасплох, - как человек, Который разлучается навек И со стезей своей, и с белым светом, Томимый неисполненным обетом И не свершив начатого труда, - Как будто бы и не жил никогда. Но прежний опыт говорит мне смело, Что царство этой оторопи белой Пройдет. Пусть, пелена за пеленой, Скрывая груды опали лесной, По пояс снега наметут метели, - Тем звонче квакши запоют в апреле. И я увижу, как сугроб седой В овраги схлынет талою водой И, яркой змейкой по кустам петляя, Исчезнет. И придет пора иная. О снеге вспомнишь лишь в березняке, Да церковку заметя вдалеке. Перевод Г. Кружкова

К ЗЕМЛЕ

Любви коснуться ртом Казалось выше сил; Мне воздух был щитом, Я с ветром пил Далекий аромат Листвы, пыльцы и смол... Какой там вертоград В овраге цвел? Кружилась голова, Когда жасмин лесной Кропил мне рукава Росой ночной. Я нежностью болел, Я молод был, пока Ожог на коже тлел От лепестка. Но поостыла кровь, И притупилась боль; И я пирую вновь, Впивая соль Давно просохших слез; И горький вкус коры Мне сладостнее роз Иной поры. Когда горит щека, Исколота травой, И затекла рука Под головой, Мне эта мука всласть, Хочу к земле корней Еще плотней припасть, Еще больней. Перевод Г. Кружкова

ПРОЩАЙ. ОСТАВАЙСЯ ХОЛОДНЫМ

Сгущается мгла. Расставаться пора. Фруктовый мой сад, молодая кора, Фруктовый мой сад под холмом на отшибе - И снежные волны, и зимние зыби Тебе предстоит без меня пережить. О как бы хотел я тебя сторожить От зайцев, оленей, мышей, куропаток - От всех, кто до спящего дерева падок! Но этой зимою ни птиц, ни зверье От сада ружье не отгонит мое... Я знаю: ты справишься. Хуже другое: Порой разгорается солнце зимою, И хоть ты недаром под северный склон Посажен и тем от лучей защищен - Не верь преждевременно теплому свету: Земля не весною, а ложью согрета; Растениям больше наносится зла Не в сорок мороза, а в десять тепла. Не будь же доверчив к обманам природным... Но хватит! Прощай. Оставайся холодным! А я уезжаю на целый сезон. Вокруг меня будут береза да клен; Они, по сравненью с тобой, грубоваты, Им больше подходит топор - не лопата... Душою, мой сад, я останусь с тобой, И вместе с тобою в ночи ледяной Я стану срастаться с земной глубиной, Твою повторяя судьбу и дорогу. Все прочее мы предоставили Богу. Перевод Н. Голя

ДВОЕ ВИДЯТ ДВУХ

Влюбленность и забвенье завели их Не слишком далеко, но высоко На холм, поросший лесом. Вечерело. Им было бы пора остановиться, Подумать о нуги назад, каков бы Он ни был, этот путь - в камнях, в ухабах, В размоинах, уже покрытых мраком. И в этот миг поваленный забор С колючей проволокой задержал их. Они остановились. В их глазах Еще горело некое стремленье, Которое вело вперед, вперед, И вот само споткнулось. Перед ними Лежала ночь, и если бы с откоса Скатился камешек, он бы скатился Сам по себе, а не по чьей-то воле. "Ну вот и все. Спокойной ночи, лес!" Но нет, не все. На них глядела лань. Она стояла прямо против них И не боялась, видимо, приняв их, Не двигавшихся, за высокий камень С неясной трещиною посредине. А камень, даже новый, ненадолго Бывает интересен, и она Вздохнула и ушла неторопливо. "Ну вот и все". Но нет, опять не все. Неясный звук заставил их остаться. На них глядел олень. Он был под елкой За изгородью - прямо против них. Нет, это не вернувшаяся лань! Сохатый, беспокойный, он смотрел И всхрапывал широкими ноздрями, Как будто спрашивая: "Отчего вы Не шевельнетесь? Что, не в состоянье? Вы, верно, только кажетесь живыми?!" Он так смотрел, что им уже хотелось Ему навстречу руку протянуть - И погубить прекрасный миг. Олень Ушел неторопливо вдоль ограды. Два видели двоих, и двое двух. "Ну, это все". Да, это было все. Зато теперь они чего-то ждали, Окутанные теплою волной. Сама земля нежданной благодатью Влюбленным говорила о любви. Перевод А. Сергеева

ВСПОМИНАЯ ЗИМОЙ ПТИЦУ, ПЕВШУЮ НА ЗАКАТЕ

День угасал в морозном блеске. Я шел домой - и в перелеске, Где стыла голая ветла, Почудился мне взмах крыла. Как часто, проходя здесь летом, Я замирал на месте этом: Какой-то райский голосок Звенел мне, нежен и высок. А ныне все вокруг молчало, Лишь ветром бурый лист качало. Два раза обошел я куст, Но был он безнадежно пуст. С холма вдали искристо-синей Я видел, как садился иней На снег - но он старался зря, Серебряное серебря. По небу длинною грядою Тянулось облако седое, Пророча тьму и холода. Мигнула и зажглась звезда. Перевод Г. Кружкова

ОТТЕПЕЛЬ НА ХОЛМЕ

Неузнаваем снежный скат холма, Когда мильоны серебристых змеек Внезапно выскользнут из всех лазеек, - Такая тут начнется кутерьма! Нет, это выше моего ума - Понять, как происходит это чудо; Как будто солнце сдернуло с земли Сопревший старый коврик - и оттуда Сверкающие змейки поползли, От света удирая врассыпную! Но если б я решил переловить Их мокрый выводок или схватить За юркий хвостик ту или иную И если б я полез напропалую В их гущу, в суматоху ярких брызг - Под дружный птичий гомон, смех и писк, - Клянусь, все это было бы впустую! Для этого нужна луна. Точней, Морозящие чары полнолунья. Ведь если солнце - главный чародей, То и луна, конечно же, колдунья. (И, кстати, заклинательница змей!) В седьмом часу, когда она всходила, Загадочно мерцая и блестя, На склоне суета еще царила. Но поглядел я три часа спустя: Вся масса змеек на бегу застыла В причудливом оцепененье поз, Повисла перепутанным каскадом. Луна сквозь ветви голые берез Их обвораживала цепким взглядом. Куда девалась быстрота и прыть! Теперь они во власти чародейки. Всю ночь она их будет сторожить - На каждом кончике луча по змейке. ...Вот если бы и мне так ворожить! Перевод Г. Кружкова

О ДЕРЕВЕ, УПАВШЕМ ПОПЕРЕК ДОРОГИ

(Пусть оно слышит!)
Ствол, рухнувший под натиском метели На просеку, не то чтобы всерьез Хотел нам преградить дорогу к цели, Но лишь по-своему задать вопрос: Куда вы так спешите спозаранок? Ему, должно быть, нравится игра: Заставить нас в сугроб сойти из санок, Гадая, как тут быть без топора. А впрочем, знает он: помехи тщетны, Мы не свернем - хотя бы нам пришлось, Чтоб замысел осуществить заветный, Руками ухватить земную ось И, развернувшись, устремить планету Вперед, к еще неведомому свету. Перевод Г. Кружкова

ВСЯ ПЕВЧАЯ РАТЬ

Весною поваливший снегопад Затею начал явно невпопад: Согревшаяся почва поначалу Лечь пеленою снегу не давала: Чуть разрастется снежное пятно, Посмотришь - вмиг растаяло оно, И лишь в ночи земля мало-помалу Под рыхлое укрылась покрывало. Трава и сад признали белый цвет, Дорога же упорствовала: нет. С утра могли бы травы и побеги, Как о надгробье, говорить о снеге, А ветви сада были через край Отягчены, как будто урожай Склонил их долу силой неизбежной - Но урожай морозный, зимний, снежный. Дорога же чернела белым днем, Теплом шагов питаясь, как огнем. В наш край весною множество певцов Слетается, летя со всех концов; Остаться здесь, у нас, в конце концов Решится мало кто: одни к Гудзону продолжат путь, а те под перезвоны на юг вернутся - таковы законы малиновок, дроздов, скворцов, синиц... Но поздний снег нарушил планы птиц. Среди снежинок не летится птице, На белом поле боязно садиться, И лишь дорога, лишь она одна Их не пугает - благо, что черна. Ненастьем порожденная тревога Сдружила всех, и стаи на дорогу Слетелись разом, и по ней потек Поющих птиц щебечущий поток. Я шел вперед. Они передо мною Спеша, теснились пестрою толпою И звонко щебетали по пути, В сторонку опасаясь отойти. Но кое-кто в отчаянном запале Взлететь решился; лучше б не взлетали! Как будто оказавшись в тесном зале, Едва крылами сделав взмах-другой, Они садились вновь передо мной. О это стадо, сжатое в загоне! Кто б объяснил им: надо от погони Не убегать, а путь избрать иной - Спасаться у погони за спиной! Послушное испуганное стадо... И все-таки - спасибо снегопаду! Ни кто иной, как он, сумел собрать Всю певчую щебечущую рать, И - пусть в тоске, в отчаянье, в печали - Но песни жизни все-таки звучали! Перевод Н. Голя

ИЗ СБОРНИКА "ЗАПАДНАЯ РЕКА"

ЛУЖИ

В лесу прогалы лужами блестят, А рядышком подснежники дрожат, У тех и этих век измерен днями: Цветы сойдут, и блестки талых вод До капли будут выпиты корнями, Что возведут темно-зеленый свод. В набухших почках зреет темень крон, Неумолим круговорот времен, Круг замкнут, но покой ему неведом, Поэтому пускай помедлит лес Над мокрым стебельком и светлым следом От снега, что вчера растаял здесь. Перевод Б. Хлебникова

МЕСЯЦ

Я месяц примеряю к небесам Над крышею и серебристым вязом, Как ты, наверно, к темным волосам Заколку примеряла бы с алмазом. Я примеряю месяц молодой То просто так, то в паре со звездой. Как славно ясный месяц примерять, Бродить, глядеть и тешиться игрою, Над рощей укреплять и вновь снимать, И приносить к ночной воде с собою, И в пруд бросать, чтоб месяц плыл, качаясь, И чудеса на свете не кончались. Перевод Б. Хлебникова

СВЕТЛЯЧКИ

У звезд, что так ясны и высоки, Есть на земле живые двойники - Садовые ночные светляки. Но как бы ни прилежен свет их был, Да краток век и маловато сил, Чтоб вторить блеску вечному светил. Перевод Б. Хлебникова

ОСОБЕННАЯ АТМОСФЕРА

(Надпись на садовой ограде)
На пустыре земля оголена. А в двух шагах стоит обращена К ветрам палящим старая стена. За ней благоуханье и прохлада. Так создает садовая ограда Особенную атмосферу сада. Перевод Б. Хлебникова
Поделиться с друзьями: