Чтение онлайн

— Давайте!

…Следующие два часа превратились для неё в один сплошной сон, временами сладостный, временами кошмарный. Мистер Смит хлопнул в ладоши, и откуда ни возьмись выскочила крошечная девушка-продавщица в чёрном шёлковом платье с кружевной наколкой на голове и портновским метром в руках. Эмилию препроводили в уютную примерочную, больше похожую на будуар, и попросили раздеться — что она и сделала, отчаянно стесняясь своего заношенного нижнего белья. Но вышколенная продавщица продолжала улыбаться и бормотать по-французски, не подавая виду, что её что-то смутило в облике покупательницы.

Быстро и ловко продавщица сняла с неё мерки, успев сделать комплимент стройности её фигуры: «у мадемуазель совсем нет складочек!» И пока опешившая Эмилия соображала, действительно ли это был комплимент, девушка уже упорхнула куда-то с готовыми записями, оставив Эмилии волшебно прохладный стакан оршада.

Затем началось самое интересное: примерка. Мистер Смит отдал приказ, и в примерочную потекли ручейки самых разнообразных предметов дамского туалета. На помощь продавщице-француженке пришла продавщица-англичанка, а также Джин. Втроём они указывали Эмилии, как ей встать и какую позу принять, то «поднять руки», то «вдохнуть и не дышать», то «чуточку наклониться»… Бельё было выбрано в самом начале, и пришёл черёд обуви. В магазине нашлись лишь один туфли, подошедшие Эмилии по размеру (у неё, к сожалению, оказались крупные ступни), но мистер Смит обещал завтра же выписать из Лондона ещё две пары. Потом, наконец, началась примерка платьев. Для лета лучше всего годились батист и муслин, так что Эмилию окутали батистово-муслиновые облака нежнейших расцветок. Выбором руководила Джин, продавщицы щебетали, Эмилия растерянно улыбалась и чувствовала себя так, будто вот-вот упадёт в обморок. При этом она ощущала себя счастливой. Краем глаза в зеркале она видела свою высокую сутуловатую фигуру и не узнавала её в обрамлении открытого лифа и модных рукавов: широких на плечах, узких от локтя до запястья. Корсет новой модной формы так затянул её талию и приподнял грудь, что Эмилия старалась не приближаться к источникам света, чтобы не умереть от стыда.

Затем пришёл черёд шляп и сумочек, перед Эмилией развернулись целые клумбы искусственных цветов, но Джин решительно пресекла парад изобилия, объяснив, что шляпы слишком быстро выходят из моды, чтобы покупать слишком много сразу. Ничего не соображающая Эмилия только кивнула, проводив глазами уплывающие коробки. По совету маленькой продавщицы-француженки она тут же заказала ещё двенадцать пар перчаток и столько же чулок — непременно шёлковых. Джин сказала «достаточно», но мадемуазель, коварно улыбнувшись, предложила взять ещё хотя бы полдюжины сорочек из сатина — тонких, гладких и мягких, неощутимых на коже, и счастливая Эмилия тут же согласилась. Джин только вздохнула.

Обратно в торговый зал Эмилия вышла уже переодетая в новое платье из муслина — бледно-зелёное, воздушное, совершенно восхитительное. В руках она держала новую шляпку из золотистой соломки. Увидев её, мистер Смит тотчас же изобразил приступ безудержного восторга и порывался пасть к её ногам.

— О, леди Лестер! — вскричал он, награждая Эмилию не принадлежащим ей титулом. — О, богиня! Как вы преобразились!

Сказать по правде, для полного преображения Эмилии не мешало бы помыть голову и соорудить на ней хоть какую-нибудь причёску, а не тот вдовий узел, который она накрутила утром. Но всё же она выглядела гораздо лучше, чем когда-либо в своей жизни. Новый корсет и ловкие руки продавщицы вылепили из её фигуры модный S-образный силуэт, а благодаря высокому росту Эмилия казалась даже стройнее изящной Джин Кэллаган.

— Нет слов, только восхищение, — мистер Смит утёр навернувшуюся слезу. — Я сейчас же отправлю все выбранные вами туалеты на подгонку моим портным. То, чего не оказалось в наличии, я закажу из Лондона завтра же утром. Буквально через неделю вы получите все свои покупки на дом — их оставит посыльный. Как вам будет угодно расплатиться?

— Я думала, оплата следует после получения… — пробормотала Эмилия, всё ещё находясь во власти грёз и плохо улавливая суть разговора.

— О да, разумеется. Но мы всегда берём половину суммы вперёд — таковы правила. Сейчас я могу показать вам только примерную смету — точная сумма будет известна только тогда, когда заказанные товары прибудут из Лондона, но я ручаюсь, что цифры не будут слишком сильно различаться.

Тут и выяснилось, что пока Эмилия наводила красоту в примерочной, мистер Смит тоже не терял времени даром: он занимался подсчётами грядущей прибыли. С ловкостью фокусника владелец магазина выхватил из-за обшлага готовый список покупок.

— Так, посмотрим, — зашептал он, рассматривая собственный убористый почерк, — туфли прогулочные две пары, туфли бальные шёлковые со стразами одна пара, ботинки прюнелевые, нижние юбки из тафты три штуки, корсет из китового уса один… — его голос сделался неразборчивым, а палец скользил по строчкам, как кисть художника по полотну. — Всё! Итого четыреста девяносто два фунта, три шиллинга и пять пенсов. О, какая постыдная мелочность! Пусть будет ровно четыреста девяносто два фунта.

— Сколько? — тихо охнула Джин.

Улыбка медленно сползла с лица Эмилии.

Она не слишком хорошо разбиралась в деньгах, но знала, что средства у неё есть — во всяком случае, по меркам Вайтберри. Тётя Миллисента ежемесячно посылала ей по сто фунтов — более чем достаточно для приличной жизни. Эмилия никогда ни в чём не нуждалась. Но она никогда и не желала чего-то столь дорогостоящего…

Словом, мисс Лестер вовсе не была уверена, что у неё есть эти пятьсот фунтов. Конечно, она не тратила всё, что ей доставалось, но содержание дома стоило дорого. Налоги были высоки. Вода. Уголь. Жалованье Марты.

— Ххммм, — протянула Эмилия, — мистер Смит, боюсь, я вынуждена просить вас о рассрочке… или…

— Что вы, мисс! — мистер Смит замахал руками. — У нас не бывает рассрочек. Но не переживайте, я понимаю, что вы не носите с собой столько наличных денег. Я готов принять чек.

— Мистер Смит, сэр, — в разговор спешно вмешалась Джин, — я думаю, мы можем пересмотреть этот заказ — верно, Эмилия? Или… Давайте мы вернёмся завтра и всё ещё раз обсудим!

— Конечно, как вам будет угодно, — услужливо закивал мистер Смит. — Мисс Лестер необходимо подумать, я понимаю. Пожалуйста, оплатите туалет, который уже на вас, и всё остальное мы обсудим завтра, в спокойной обстановке.

— Эмилия?.. — с надеждой спросила Джин.

А Эмилия вдруг покрылась холодным потом, моментально пропитавшим новую сатиновую сорочку. Конечно, у неё были с собой деньги — один или два фунта. Обычно этой суммы хватало на сладости или какую-то мелочь из бакалейной лавки. Она и не подумала взять с собой ещё денег. Она даже не предполагала, что одежда может стоить настолько дорого — и что расплачиваться за неё придётся сразу на месте.

Так что ж ей теперь, раздеваться?!..

— Мистер Смит, — от неловкости у Эмилии на лбу выступила испарина, — должна вам сказать, что я проявила чрезвычайную… неосмотрительность. У меня нет с собой денег. Я прошу вас или кого-то из ваших подручных пройтись со мной до моего дома, где я выдам вам всё, что причитается. Или… или… позвольте мне отправить записку моей горничной, и она принесёт…

— Не стоит так утруждаться, милая!

Эмилия была так взволнована, что даже не обратила внимания на высокого и полного мужчину, который вот уже несколько минут с интересом следил за происходящим, находясь в тени одной из украшенных цветочными гирляндами витрин. Теперь он впервые подал голос.

— Я оплачу ваш счёт. Дайте его сюда, Смит.

Эмилия с ужасом уставилась на него. Это было нечто вопиющее! Незнакомые мужчины никогда не оплачивали счета незамужних девушек — во всяком случае, если это были девушки из хорошего общества.

— Сэр, это исключено, — запинаясь, проговорила она. — Мы незнакомы.

— Вздор, у нас в Америке никто не мыслит подобными предрассудками, — мужчина достал сигару и преспокойно закурил, не стесняясь присутствия дам. — Кстати, мы с вами знакомы, мисс Лестер. Большая удача повстречать вас здесь! А я-то зашёл забрать какие-то особо ценные туфли Джессики, по спецзаказу, с опаловыми пряжками. Она не захотела отправить за ними лакея, приходится бегать родному отцу, хе-хе. Но мне всё равно было по дороге. Захожу, а тут вы.