Чтение онлайн

Около часа Эмилия продолжала сидеть неподвижно, прикидывая, что бы такого предпринять, чтобы Марта после неминуемой кончины своей нанимательницы не осталась без денег и крыши над головой. Собственного состояния у мисс Лестер можно сказать и не было. Даже дом, как выяснилось, принадлежал тёте Миллисенте. Что она могла дать Марте, чтобы обеспечить её будущее? Совсем немного денег и личных вещей.

Затем встрепенувшаяся мысль скакнула в совсем уж невообразимом направлении. Эмилия вдруг представила, что 1900-й год подходит к концу, а она при этом… всё ещё жива. Мало ли, какие бывают ошибки природы. И что же будет, если по недоразумению она задержится на этом свете, а наследство леди Саммерфорд, включая ежемесячные дотации, будет навеки потеряно?..

Конечно, потом Эмилия всё равно умрёт, в этом нет никаких сомнений. Но что это будет за смерть, где, при каких обстоятельствах? Неужели ей придётся умирать в какой-нибудь жалкой лачуге, на каком-нибудь продавленном диване, кишащем клопами и крысами? А хоронить её будут не в белом атласном гробу, как подобает незамужней девице, а в ящике, грубо сколоченном из сосновых досок? Неужели её зароют без цветов, без речей, без красивого платья и на кладбище для бедняков?..

Эмилия содрогнулась. Мороз пробежал по её бледной коже и толкнул ледяным кулаком в грудь, да так, что она захлебнулась чаем и долго кашляла, брызгая навернувшимися слезами. Мысли о смерти давно не пугали Эмилию, но кончина в холоде, голоде и нищете вдруг показалась ей на редкость непривлекательной перспективой.

Она тут же постаралась себя успокоить, мысленно проговорив, что смерть, несомненно, нагрянет к ней в ближайшие месяцы, если не дни, так что нет нужды беспокоиться о всяких глупостях. Но ледяной кулак внутри не разжимался, а иглы холода продолжали бегать по позвоночнику вверх и вниз.

— Марта! — просипела Эмилия.

Несмотря на тщательно лелеемую обиду, служанка тут же появилась в дверях.

— Что? — грубовато буркнула она. Но, увидев, как юная госпожа кряхтит и содрогается в конвульсиях, служанка поменялась в лице. — Вам плохо?!

Эмилия через силу покачала головой. Ей, конечно, было плохо, но не в том смысле, который Марта вложила в эти слова. Во всяком случае, в данный конкретный момент Эмилия совершенно точно не умирала — она просто испугалась. Она очень сильно испугалась того, что её привычное комфортное существование будет разрушено чем-то похуже смерти.

— Я просто подавилась, — еле выговорила Эмилия, жалобно глядя на Марту.

Марта, убедившись, что опасности нет, снова насупилась. Она могла бы уйти, но не ушла, и стояла грозная, как судия, мрачно глядя на растерянную хозяйку.

— Помяните моё слово, — сказала она, — вы скоро пожалеете, что отказались от наследства.

Эмилия захлопала белёсыми ресницами, на которых ещё дрожали слезинки.

— Я ещё не отказалась.

Тонкие брови Марты поползли вверх.

— Не отказались?

— Не отказалась, — повторила Эмилия, ёжась в своём кресле.

Суровая физиономия служанки смягчилась, морщины разгладились. Она наклонилась и осторожно забрала фарфоровую кружку из ослабевших пальцев Эмилии.

— Ну, раз так, — вкрадчиво проговорила Марта, ставя чашку обратно на поднос, — вам нужно посоветоваться с Джин Кэллаган. Вот как раз завтра и поговорите с ней.

— С Джин Кэллаган? — пискнула Эмилия. — Да мы же со школы не общались!

— Вот и пообщаетесь, — сказала Март таким тоном, будто дело уже решено.

Плечи Эмилии опустились, тело обмякло. Она печально вздохнула, становясь самой собой.

— Что ж… Я не верю в успех, но я попробую, — покорно сказала она.

Марта торжествующе улыбнулась.

Церковь, как было сказано ранее, являлась единственным местом, где случайный житель Вайтберри мог узреть нашу героиню, так сказать, воочию.

Несмотря на затворнический образ жизни, Эмилия считала себя доброй христианкой, и постоянно ощущаемая ею близость скоропостижной смерти не позволяла пустить на самотёк важное дело спасения души для Вечности. Осознавая, что времени на замаливание многочисленных грехов у неё с каждым днём всё меньше, Эмилия старалась не пропускать воскресные проповеди и шла в церковь, если только могла найти в себе силы для этакого путешествия.

К счастью, церковь находилась буквально на соседней улице.

Приход в Вайтберри был небольшим, но довольно сплочённым, церковь требовала ремонта, но это было красивое старое здание елизаветинских времён. Старый пастор Джон Уилсон, случалось, начинал дремать во время пения псалмов, но он был добрым стариком и прихожане его любили.

Эмилия всегда сидела в уголке четвёртой слева скамьи рядом с супругой пастора, которая в силу возраста была совершенно глуха и не докучала ей разговорами. Забившись в свой угол, мисс Лестер тихо бдела положенные полтора часа службы, уткнувшись в свой молитвенник и стараясь думать только об отпущении грехов. Никто не обращал на неё внимания.

Однако на этот раз выход в свет хозяйки Земляничных Колокольчиков не мог остаться незамеченным, ведь Эмилии вновь пришлось надеть траур. С момента смерти мистера и миссис Лестер прошло больше десяти лет, и Эмилия, выдержав положенный срок, давно уже переоделась в неброские тёмные платья и костюмы из серой шерсти. То, что в нынешнее воскресенье она вновь пришла в церковь в полном трауре, не могло не вызвать изумления соседей. Люди начали перешёптываться: они знали, что Эмилия круглая сирота, и недоумевали, кого ещё она могла похоронить. Слухи о смерти леди Саммерфорд ещё не достигли Вайтберри.

Но как ни удивлял людей траурный вид Эмилии, напрямую пристать к ней с расспросами никто не решился. Сама мисс Лестер была недовольна собой: она решила, что обязана носить траур своей последней родственнице, к тому же завещавшей ей свои миллионы. Но она почему-то не подумала о том, что привлечёт к себе всеобщее внимание, а именно сегодня ей хотелось бы обойтись без него.

Обычно во время службы Эмилия не отрывала глаз от молитвенника, но сегодня всё было иначе: её постоянно отвлекали от благочестивых мыслей взгляды прихожан, скорее любопытствующие, чем сочувственные. Кроме того, и сама Эмилия пришла в церковь с определённой целью: она должна была встретиться с Джин Кэллаган. Она надеялась, что Джин не пропустит службу.

Когда-то в незапамятные времена Эмилия Лестер и Джин, то есть Вирджиния Кэллаган вместе сидели за партой и списывали друг у друга уроки, передразнивали учителей и делили напополам хлеб с джемом, а вечером после школы копались в саду Лестеров или пекли тыквенный хлеб на кухне у миссис Кэллаган. Они были закадычными подругами, вот как это называется. Но это было очень, очень, очень давно. С тех пор как Эмилия похоронила родителей и замкнулась в себе, их дружба прекратилась. И как ни пыталась Джин оживить сердце подруги, все её усилия канули втуне. Постепенно она отступилась. Последние несколько лет Эмилия и Джин едва кивали друг другу, встретившись глазами на церковной службе.